Драконы войны - Кристофер Раули

Они свернули на север и направились туда, где начинались голые скалы с ползущими по трещинам корнями маленьких сосенок и дубков.

Внезапно запах усилился так, что его почувствовал даже Релкин. Они вышли к небольшому отрогу горы и обнаружили источник запаха. Это была туша задранного лося, уже наполовину съеденного.

Они также обнаружили и владельцев мяса, стаю из шести волков, которые при виде Релкина с ворчанием поднялись, но, увидев, как он заряжает арбалет, убрались на безопасное расстояние. Потом, когда появились оба дракона, волки от удивления завыли и исчезли среди невысоких деревьев.

Релкин и оба дракона получили возможность исследовать свою находку. Стая удовлетворилась тем, что следила за пришельцами, оставаясь под защитой леса.

Волки убили лося утром и кормились им весь день. Они уже ободрали жир и печень, лучшие куски мяса тоже исчезли. Сохранились только жилистые части задних ног и шея, а также хребет и кости.

Релкин нарезал себе мясо неровными полосками, нанизал на заостренные палочки, соорудил костер и стал жарить. К тому времени, когда куски начали давать сок и подрумяниваться, драконы прикончили остаток туши. Парню пришлось пережевывать свой жесткий ужин в одиночестве.

К этому времени стемнело, и прохладный воздух спустился с горы Ульмо. Драконы, полуголодные, устроились на несколько часов поспать. Релкин убедил их наломать побольше ветвей, из которых соорудил себе более или менее удобное ложе, пригодное для сна.

Таким образом они провели ночь. Утром они проснулись совершенно голодные и тотчас же тронулись в путь.

Перед полуднем Релкину повезло подстрелить дикого голубя в каньоне над Арго. По дороге он ощипал птицу, а потом поджарил на небольшом костре, когда они остановились на отдых. Каждому дракону досталось совсем по чуть-чуть, а сам Релкин обгрыз грудку.

Драконы начали голодать.

Спать они легли голодными, поскольку за весь день так и не видели никакой дичи.

На следующий день они продолжили свой утомительный путь к горе Ульмо.

Ближе к вечеру, когда драконы от голода тихо постанывали и животы их подвело, они наткнулись на небольшое стадо оленей.

Олени заметили чужаков и сразу помчались, мелькая белыми хвостиками, через луг, под защиту деревьев.

Теперь пришло время проверить теорию Пурпурно-Зеленого. Драконы поспешили направо от оленей и вошли в лес, а Релкин тем временем зарядил арбалет и спрятался. Драконы должны были напугать оленей и направить их к краю лужайки.

Релкин ждал долго. Олени не появлялись. Вскоре вернулись два усталых и опечаленных дракона.

Оленей не удалось оттеснить к лужайке. Они бежали к северу, как ни старались загонщики обойти их и повернуть обратно.

Вскоре стадо исчезло в густом сосновом лесу, который начинался несколькими милями выше на горных склонах.

Вновь дезертиры легли спать с пустым желудком и проснулись еще более голодными.

Этим утром они спугнули еще два оленьих стада, поменьше. Релкин потратил какое-то время, пытаясь выследить одинокую олениху. Он подобрался было к ней футов на сто, но, когда уже хотел выстрелить, она заметила человека и, легко перепрыгивая низкие кустики, исчезла среди берез.

На завтрак он подстрелил трех белок. Свою собственную он освежевал и поджарил. Драконы быстро съели своих сырыми, не глядя друг на друга.

Под вечер им наконец повезло. Дикий кабан, занятый выкапыванием клубней на лужайке, встретил вторжение Релкина со слепой яростью и без промедления кинулся в атаку. Запах драконов он попросту не успел заметить. Релкин избежал клыков зверя, отскочив за невысокий дуб. Кабан набросился на дерево и стал уродовать ствол клыками. Увлеченный собственным остервенелым хрюканьем и визгом, он поначалу даже не обратил внимания на дракона, который внезапно появился из-за деревьев и прыгнул.

Лишь в последний момент кабан осознал опасность, повернулся и помчался прочь, избегнув встречи с Пурпурно-Зеленым. Он понесся вдоль лужайки и выскочил прямо на удачливого Базила.

Экатор сверкнул, со свистом разрезая воздух, и разрубил кабана надвое. Зверь умер, даже не успев понять, что произошло.

Релкин собрал дрова для большого костра и поджарил свинью, пока драконы глотали слюну.

И все трое с наслаждением принялись за еду, громко урча и вздыхая. Релкин добавил к своей порции немного лесной малины, которую нашел на краю болота.

Потом он затоптал огонь, и беглецы заснули, впервые за время путешествия более или менее довольные.

Глава 11

Вечерний свет струился с ясных небес на белый город Марнери, что на берегах Ясного моря. Надсадно гудели колокола, призывая верующих в храм на вечернюю службу. Послушницы в темно-синих платьях бежали по мраморным ступенькам ко входу в Новициат, их веселый девичий гомон звенел среди каменных стен. Наверху, на зубчатых башнях, сменялась стража, и сержанты лающими голосами отдавали команды.

На одном из верхних этажей Сторожевой башни Лагдален из Тарчо провели в комнату с широкими окнами, из которых открывался вид на панораму города вплоть до гавани и Лонгсаунда. Старик с седыми бакенбардами и большим животом, обтянутым красным вельветовым камзолом, поднялся ей навстречу:

– Добро пожаловать, мой друг, добро пожаловать в мою любимую комнату.

– Благодарю вас, камергер Берли, здесь просто чудесно. Отсюда открывается самый красивый вид на город.

– Вы оказываете мне честь, дочь моя, но я больше не камергер. Этот пост сейчас занимает Акснульд из Фидуси.

– Да, конечно, сэр, но я все еще думаю о вас как о лорде камергере, ведь вы так долго служили в этой должности.

– Да, я служил большую часть жизни при старом короле. В конце концов это меня вымотало. То, что Акснульд будет служить новой королеве, вполне справедливо.

– Вы хорошо служили королю Санкеру, сэр. Я денно и нощно молюсь, чтобы королеве так же повезло с лордом Акснульдом.

– Что ж, ей придется пройти свою часть пути. Быть монархом – сложное дело. Теперь она, конечно, понимает это.

– Конечно, милорд Берли, конечно. По правде говоря, она каждый день сожалеет о том, что согласилась занять трон. Небо не благословило королеву Беситу любовью к тяжелой работе. Скорее наоборот, если бы я осмелилась так сказать.

Берли рассмеялся. Этой особе едва исполнилось двадцать лет, а она уже говорила о монархе с нежелательной свободой. Лагдален не была той невинной девушкой, какой выглядела. Ее ввели в тайный мир Великих Ведьм. Она уже участвовала в самых опасных делах и видела такие ужасы, которые сделали ее гораздо старше, чем она была на самом деле.