Лейтенант - Amazerak

Историю надо вершить здесь и сейчас, пока в наших руках есть сила, а судьба даёт возможности.

– Да уж, дела творятся... – пробормотал я. – Всё это несколько неожиданно... Но как? Я до сих пор не понимаю. Приеду я, допустим, к Барятинским, и они меня примут с распростёртыми объятиями? Я же деда убил, я в битве участвовал на стороне Птахиных. Для Барятинских я – враг номер один.

– Старика ты убил в честной схватке. А войну с Птахиными даже среди Барятинских многие считают недоразумением и прихотью бывшего главы рода. К тому же ты собственноручно убил главу рода Птахиных.

– И это меня спасёт от их гнева?

– Ты сильнее любого стихийника. Барятинские вскоре поймут преимущество того, что именно ты встанешь во главе рода. К тому же у тебя есть союзники.

– Вы? Союз сильных?

– Не только. Как минимум, Птахины встанут на твою сторону.

– Птахины? Им-то зачем? Как ты правильно заметил, я и их главу рода порешил.

– В заложниках у твоей семьи томится молодой наследник Птахиных. Ты пообещаешь освободить его, если возглавишь род Барятинских. Таким образом убьёшь двух зайцев: получишь титул и возродишь былую дружбу между Барятинскими и Птахиным. В это непростое время союзы стоят очень дорого.

– Хм. Допустим... – я задумчиво потёр подбородок. Как же всё легко и просто выходило по словам Виноградова! Вот только моего мнения пока никто не спрашивал. Хочу ли я этого? Конечно, перспективы интересные, но ведь и риски серьёзные. – Допустим всё так. Но зачем мне снова лезть во всю эту возню?

Полковник усмехнулся и покачал головой. Даже Виноградов не смог сдержать удивления.

– Ты меня ставишь в тупик, – проговорил он. – Ты не хочешь утвердить собственную школу и стать основателем нового рода? Не желаешь получить в свои владения огромные вотчины, заводы и рудники? Неужели всё это тебя оставляет равнодушным? Любой желал бы оказаться на твоём месте. Любой желал бы обрести славу и величие, которые буквально сами идут тебе в руки. О тебе сложат легенды, потомки прославят твоё имя.

– Заманчиво, – согласился я. – Я должен подумать. Это слишком неожиданная весть. Сейчас меня гораздо больше беспокоит происходящее здесь. Проклятая банда терроризирует всю округу – надо с этим что-то сделать. К тому же я пропали мои дружинница и целительница. Надо их найти... Если они, конечно, ещё живы, – добавил я со вздохом.

– Знаешь, в другое время я бы сказал, что это пустое и не стоит нашего внимания, – проговорил Виноградов, – но сейчас я полностью поддерживаю твою мысль: угрозу следует устранить. Ну и естественно, мы отыщем девушек из твоей свиты.

– Да, именно этим мы и должны заняться, – произнёс решительно Добронравов. – Необходимо как можно скорее покончить с бандой. Дела наши терпят убытки. Нельзя пускать их на самотёк. Я уже разослал телеграммы знакомым помещикам. Если они пришлют своих людей, у нас будут силы, чтобы ответить подонкам, топчущим наши земли. К тому же, благодаря тебе, Михаил, у нас теперь есть бронемашина и пулемёты. Мы дадим отпор. Прибавим к этому местных жителей и охрану рудников. Да тут у нас настоящая армия!

– С охраной надо ещё договориться, – заметил Виноградов. – Есть у меня опасения, что они засядут на своих рудниках, и их силком с места не стащишь.

– Договоримся, – кивнул полковник и в голосе его послышались грозные нотки. – Ещё как договоримся...

***

В этот же день ближе к вечеру состоялось собрание, на котором присутствовали и заместитель мэра, и глава городского совета, и начальник охраны рудников. Были и я с полковником и господином Виноградовым. Мы расположили в зале совещаний за длинным столом. Обсуждали, что делать с индейским племенем и дезертирами, терроризирующими район.

Все сошлись на мнении, что следует найти банду и дать бой. Даже Алваро больше не противился этой идее. Он заявил, что оборону ослаблять нельзя, и сам он никуда не поедет, но если кто-то из жителей захочет принять участие в походе против головорезов, это их право.

Заместитель мэра, мистер Эриксон – полный господин в очках – согласился с этой мыслью, но сказал, что основные силы следует бросить на устранение угрозы, а не держать в городе. В понятие «основные силы» он включил помимо людей Белозёрова, который, собственно, и собирался возглавить операцию, ещё и броневик.

И вот по поводу последних двух вопросов возникли некоторые разногласия.

Ни я, ни Алваро, ни Добронравов с Виноградовым ни в какую не желали передавать броневик в чужие руки. Алваро считал, что машина должна остаться в Спринготоне, иначе жители окажутся беззащитными. А мне было непонятно, почему какие-то ребята хрен знает откуда прибывшие, которые палец о палец не ударили для освобождения Спрингтона, вдруг решают наложить на всё свои руки. И ладно бы, армия, так нет – какая-то частная охрана желает тут всем распоряжаться. А вот заместитель мэра, наоборот, целиком и полностью встал на сторону Белозёрова.

– Тогда решим следующим образом, – заявил Добронравов после часа безрезультатных споров, – пускай господин Белозёров руководит своими людьми, а мы будем действовать самостоятельно. Оборону возглавит либо господин Алваро, либо я. Мы – местные, знаем в округе все дороги и деревни. Скоро прибудут другие помещики со своими людьми. Полагаю, они не захотят подчиняться человеку приезжему, которого не знают.

– Здравая идея, – согласился Алваро. – Поддерживаю вашу кандидатуру, как старшего по званию. И броневик останется при нас. А мистер Белозёров пускай сам добывает себе броневик.

– И всё же лучше действовать сообща, –