Лейтенант - Amazerak

боевых действий. Да и почти вся верхушка против, даже те, кто прежде поддерживал войну.

– Что ж, надеюсь, война и правда скоро завершится, – сказал я. – Насколько я знаю, толку от неё мало.

– Да. Тысячи людей гибнут каждый день в окопах, но линия фронта с января не сдвинулась и на версту. Война эта бессмысленна, а жертвы неоправданны.

– Но какое к этому имеет отношение Союз, и что хотите от меня?

– Пришло время осуществить то, к чему мы так долго готовились. Тебе следует вернуться на Родину и возглавить один из крупнейших родов. Пришло время исполнить своё предназначение.

Глава 7

У меня чуть брови на лоб не полезли от удивления. Вернуться в Россию? Так скоро? Признаться, о возвращении я сейчас думал меньше всего. Думал, вопрос этот если и встанет передо мной, то минимум, через несколько лет. Да и не было у меня желания возвращаться туда, где за мной охотится половина знатных родов, и с законом проблемы после того, как я убежал из-под самого носа у императорских прихвостней из четвёртого отделения. Да и какое, к чёрту, предназначение? Мне и тут не плохо, без всяких ваших предназначений.

Но я сдержал эмоции и произнёс как можно спокойнее:

– Кажется, ты забыл, что произошло три месяца назад? Сомневаюсь, что стоит возвращаться после всего случившегося. Император не простить мне побег.

– Тогда ситуация была иной, – ответил Виноградов. – Тогда у тебя не было состояния, не было земель, титула, рода. Тогда ни ты сам, ни мы не могли противостоять нависшей угрозе. Теперь всё иначе.

– Но у меня и сейчас нет ни земель, ни титула, ни рода, – я еле сдержал усмешку: слишком уж странные вещи говорил Виноградов. Он бредит? Какие земли и титул у изгнанного отпрыска? Откуда? Кто мне это всё даст?

– Ошибаешься. Не так давно, буквально две недели назад, погиб при загадочных обстоятельствах твой старший брат, Евгений Барятинский. А потому титул главы рода по праву должен перейти тебе, как второму по старшинству.

– Стоп, погоди, – я пытался осмыслить сказанное. – О каком титуле может идти речь? Я изгнанный. Я не могу вступать в наследство.

– Скажи, Михаил, – влез в разговор Добронравов, – а какова причина твоего изгнания?

– Вы и сами знаете: Барятинские посчитали меня немощным. Но хоть они и ошиблись, мои чары, мало того, что отличаются от чар рода Барятинских, так ещё и являются запрещёнными.

– Ты в честной схватке победил витязя седьмой ступени, тем самым доказав, что твои чары имеют право на существование и должны быть признаны наравне с остальными, – рассудил полковник. – Ты забыл обычай?

– Обычай? – тут уж я не выдержал и усмехнулся: мне показалось очень наивной апелляция к каким-то древним легендам. – Кому до него вообще какое дело?

– Ошибаешься. Обычаи – это основа всего, – проговорил Виноградов. – Весь миропорядок строится на обычаях и традициях, освящённых величием предков... По крайней мере, так рассуждают те, среди которых ты прожил всю жизнь, между прочим. И странно, что мне приходится объяснять тебе такие элементарные вещи. Ты семнадцать лет воспитывался боярским родом и не понимаешь этого? Да, разумеется, стихийники не желают появления новой школы, многие будут недовольны, но большинство не посмеет нарушить традицию. Они обязаны признать школу, представитель которой одержал победу над витязем седьмой ступени. Противление этому – есть нарушение вековых устоев, с которыми ваши бояре носятся, как с писаной торбой. Даже совет старейшин не может запретить школу энергетики. А это... сам знаешь, какая инстанция.

– Ладно, допустим... – я старался переварить льющийся поток информации и найти хоть какие-то доводы «против». – Хорошо. Совет, обычай – это всё прекрасно. С тайной полицией и императором что нам делать? Меня есть за что привлечь, и они схватят и казнят меня незамедлительно, как только вернуть в Россию.

– Император не пойдёт против великих родов. По крайней мере, в открытую. Его власть и так пошатнулась из-за бессмысленной войны и ряда нововведений. Страна вот-вот развалится. Он не рискнёт начать репрессии и окончательно ополчить против себя тех, на чьих плечах держится трон. Как бы к тебе лично ни относились бояре, сам факт посягательства на главу крупнейшего рода вызовет бурю негодования и, возможно – раскол.

– Нововведений, говоришь? Что же это за нововведения такие, что так сильно бояр возмутили?

– Два месяца назад государь подписал указ, которым разрешил простолюдинам владеть чарами.

– Любопытно... Значит, теперь простолюдины встали наравне с боярами? Последние утратили монополию на чары?

– Да, и это породило волну возмущения среди старой аристократии. Однако для простолюдина, желающего развивать свои способности, есть ряд условий, главное из которых – поступление в специальную школу, а потом – на государственную службу. Не скажу, что раньше такого не было, но Алексей всё же решился оформить эту практику официально.

– В этом есть определённый смысл... – заметил я.

– Без сомнения, это мудрый ход. Он соответствует нашим целям. И в то же время он приближает страну к расколу. Бояре, несмотря на огромные потери в своих рядах, ещё сильны, новая аристократия будет нарождаться медленно. К тому же император не сделал никаких подвижек в том, чтобы легализовать другие чары, кроме стихийных и целительных.

– Возможно, время пока не пришло...

– И не придёт, если не поторопить.