Дознание в Риге - Николай Свечин

– Кто там?

– Госпожа Эглит, Лиза! Это я, Лыков.

Дверь долго отпирали. Когда сыщик наконец вошел, то сразу спросил:

– Что случилось? У вас напуганный вид.

– Да так… устала. Я просто устала.

– Кто те двое, что были сегодня утром? Это они вас так?

Женщина помолчала, потом кивнула:

– А, чего теперь… Да, приходили двое громил. Бранились, показали ножи. Грозили, что зарежут. Я очень испугалась! До сих пор не могу прийти в себя.

– Что им было нужно?

– Чтобы я сказала, на чье имя Язеп открыл трактир. Оказывается, он купил трактирное заведение где-то в Задвинье! Я и не знала. У нас и денег-то сроду не было… Разве что те пачки. Где он их взял? Ведь подобное дело стоит тысячи.

Лиза села и заплакала. Худые плечи ее вздрагивали так жалобно, что Алексей не удержался и погладил женщину по голове. Но она зарыдала от этого еще безутешнее.

Вдруг на лестнице послышались тяжелые шаги. Вдова сразу вскочила:

– Опять они! Боже! Вам лучше спрятаться, это страшные люди.

– Сейчас я их перелицую в нестрашных, – пообещал надворный советник. – Ишь повадились по два раза в день женщину пугать. Пусть меня напугают.

Дверь отлетела от сильного толчка. Вошли двое. Действительно, крепкие ребята. Рожи такие, что сомнений в их профессии не осталось.

– Ба! Это что за стрюк? – воскликнул первый, с косой челкой из-под дурацкой пуховой шляпы.

– Утром, однако, не было, – пробурчал второй, медлительный в движениях, с покатыми богатырскими плечами.

– Ты, дядя, кто будешь? – спросил первый. – Мы тут одного трактирщика ищем. Это случаем не ты?

– Лыков Алексей Николаевич, – представился сыщик. – С кем имею честь?

– Гы-гы-гы! Вежливый. Люблю вежливых. Даже бить не буду, знай, до чего люблю. Я, стало быть, Пашка Жиган. А это мой товарищ Степа.

– От Ярышкина пришли?

– Ну, допустим, что так.

Все трое сгрудились в тесной прихожей. Драться будет неудобно, подумал Алексей, всю мебель Лизе переломаем. Надо их на улицу вывести.

– А как там поживает мой приятель Дюжий? Много ли зубов я ему выбил?

– Стой, Пашка, – положил руку на плечо приятелю богатырь. – Чевой-то не так.

Но тот и сам уже догадался. Отступив на шаг, портяночник полез в карман.

– Лыков, Лыков… Ты, что ли, наших побил позадь скакового поля?

– Ну вот и познакомились, – ответил сыщик. – Ты, Паша, руку из кармана лучше вынь. А то я ее тебе оторву по самые коленки.

Степка заурчал по-звериному и, наоборот, сделал шаг к обидчику:

– А вот попробуй меня сна…

Договорить он не успел. Стремительно мелькнул кулак, и детина улетел на лестницу. Второй выхватил было нож, но сделать ничего не успел. Лыков перехватил руку с клинком и сжал.

– А-а-а!!!

Нож со звоном упал на пол. Взяв парня под мышку, словно мешок, сыщик вышел с ним в подъезд. Подобрал там второго налетчика и вынес обоих на улицу.

Лиза сидела ни жива ни мертва, а снаружи доносились глухие удары и стоны. Затем сыщик вернулся как ни в чем не бывало.

– Ну вот, теперь можно и чайку попить. Лиза, у вас есть чай?

– А? Что?

– Чай имеется?

– Алексей Николаевич! Что вы наделали?! Они же бандиты. Теперь вернутся толпой, убьют и вас, и меня…

– Это маловероятно.

– Но почему?

– Помните, я упомянул кличку Дюжий? Он их сообщник. Напал на нас с Яаном Францевичем несколько дней назад, во главе шайки. Пришлось поучить дурака.

– И что?

– Да поломал ему пару костей. Сейчас должен лежать в лазарете и жалобно стонать.

Лиза смотрела и не понимала.

– Я же чиновник Департамента полиции. Вся эта мразь пальцем не посмеет меня коснуться. А теперь и вас тоже. Я велел передать по команде: фрау Эглит не трогать!

Алексей еще долго приводил напуганную женщину в чувство. Она никак не могла взять в толк, что случилось. Боялась, что жуткие гости вернутся. Сыщик успокаивал ее разговорами и чаем, расспрашивал о прежней жизни, о том, что она собирается делать… Когда уже совсем стемнело, он встал.

– Ну, мне пора. А то ваш квартирный хозяин подумает невесть что. Вы женщина интересная, молодая – далеко ли до греха?

Эглит слабо улыбнулась. Какие волосы у нее красивые, подумал Алексей.

– Но ведь поздно уже, как вы доедете?

– Извозчик куда надо довезет.

– Здесь их в такое время не бывает. Вам придется идти к Старому Лагерному месту.

– И дойду.

– Когда вас опять ждать? И почему вы без Яана Францевича?

– Ах да, – стукнул себя по лбу гость. – Я ведь за этим сюда. И позабыл из-за халамидников.

Он снова сел, внимательно посмотрел на женщину.

– Как у вас с денежными знаками?

– Алексей Николаевич, ведь я же вам никто, – запротестовала она. – Почему вы мне помогаете? Как мне брать у вас деньги? Это… стыдно ужасно!

– Лиза, это не мои деньги, а Яана Францевича. Он считает вас вдовой своего брата и, естественно, хочет помочь. Потом, так будет не всегда. Жизнь ваша наладится, выйдете замуж…

Эглит так яростно затрясла головой, что ее дивные волосы взвились, как у ведьмы.

– Нет! Нет! В этом проклятом городе ничего не наладится! Одного мужа погубили, потом второго… Мне надо убираться из Риги. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

– Успокойтесь…

Лыков положил свою ладонь на руку Лизы и тут же отдернул ее. В маленькой и близкой к отчаянию женщине билась жизнь, билась и требовала выхода. Пора ему уходить.

– Лиза, послушайте меня. Вот двадцать пять рублей…

– Простите… И спасибо, большое спасибо! Когда-нибудь я верну вам все долги. А пока хозяин грозит выгнать меня, так что спасибо.

– Хозяин свое уже получил.

– Да?

Женщина растерялась: брать ей деньги или не брать? Сыщик встал.

– Мне действительно пора. Но вот что вам надлежит знать. Яан решил найти убийц брата. А он сыщик – найдет. Это первое. Второе: я не просто так вернулся в Ригу. Мы уезжали на несколько дней… Короче говоря, дознание смерти Язепа продолжается, теперь уже официально. Вести его стану я лично, а здешние сыщики будут на подхвате. Поверьте, я не люблю хвалиться, но тому, кто убил вашего мужа, конец. От нас он не спрячется. Понадобится время, однако дела его плохи. Но пусть злодей ни о чем не догадывается. Тем лучше для дознания.

Лиза слушала и кивала.

– Запомните еще вот что. Если вдруг вам на улице встретится Яан Францевич, не очень похожий на себя, не удивляйтесь. И не окликайте его, не подходите с расспросами. Помните: вы с ним незнакомы. Понятно?

– А…

– Так надо.

– Все поняла. А вас-то я знаю?

– Меня знаете. После сегодняшней потасовки смешно нам с вами прикидываться чужими.

– Алексей Николаевич… Эти люди точно не вернутся?

– Точно.

Лыков надел фуражку и вышел в темноту. Так… Где здесь Старое Лагерное место? Не иначе полк стоял, отсюда и название. Но приключения сыщика еще не закончились. Едва он свернул на другую улицу, как из-за забора появились трое. Опять портяночники! Митавский форштадт мало уступает Московскому в опасных жителях.

Эти оказались латышами и заговорили с сыщиком по-немецки. Тот еще не успел остыть от первой схватки и решил действовать быстро. Когда одинокий путник, вместо того чтобы перепугаться, ринулся в атаку, налетчики растерялись. Пока они соображали, что бы это значило, все уже были повержены.

Сначала Лыков хотел просто отвесить им тумаков и уйти. Но потом подумал, что этой дорогой Лиза, наверное, возвращается домой с телефонной станции. Значит, надо отвадить шваль. Пусть ищут счастья в другом месте. Потому сыщик вынул свисток и стал наяривать. Вскоре на свист отозвались, и прибежал ближайший постовой. К этому времени портяночники уже пришли в себя и пытались улизнуть.

– Я надворный советник Лыков из Департамента полиции, – сказал Алексей городовому. – Свяжи этих людей.

– Какой такой департамент? – удивился постовой.

– Петербургский, какой же еще!

– А-а…

– Ты не рассуждай, а делай, что велено.

Вдвоем они доставили пленных на Дюнамюндскую, во второй участок Митавской части. Там скучал молодой полицейский чиновник.

– Это что еще такое? – воскликнул он, завидя целый отряд.

– Оприходуйте задержание, – произнес сыщик. Он очень устал и хотел выпить пива. Однако молодой обиделся:

– По каком праву вы даете мне указания?

Лыков вынул свой полицейский билет.

– Виноват! – стал во фрунт дежурный. – Я помощник пристава, подпоручик запаса армейской пехоты Кошко. Позвольте записать ваши показания.

Подпоручик запаса… Без году неделя в полиции, а такой обидчивый. Лыков хотел рассердиться на дежурного, но передумал. Старается, и глаза смышленые. Скучно ему тут ночью сидеть. Алексей надиктовал протокол, подписал его и уехал в гостиницу. Там явился в ресторан и сказал:

– Пива, светлого, много.