Дознание в Риге - Николай Свечин

– Все же я не понял, – капризным голосом сказал Горемыкин. – Ну командирую я вас в Ригу учить тамошнюю полицию атлетизму. Никто не возразит, дело-то хорошее. Но как вы будете вести там свое дознание? В обход Войтова и Кнаута?

– Да нет же, ваше высокопревосходительство. Тот факт, что я приехал из министерства с официальным поручением, уже все изменит, – терпеливо пояснил сановнику Алексей. – И совершенно все равно, что это за поручение. Главное, Лыков явился по воле начальства. И Войтов, и Кнаут не посмеют мешать мне вести в свободное время то самое частное дознание, которое их так раздражает. Помогать не станут, но и вредить тоже. Побоятся. Конечно, это выглядит как навязчивость с моей стороны и отчасти даже как злоупотребление должностью. Но и не на такое у нас закрывают глаза. Я смогу ходить, куда понадобится, и задавать вопросы. Местная полиция смирится.

Он не стал уточнять, что рассчитывает на тайную помощь действующих и бывших надзирателей сыскного отделения. Тем более за деньги. Не все в России надо доводить до начальства…

По глазам Горемыкина сыщик понял, что тот принял положительное решение. Иван Логгинович – опытный царедворец и не станет ссориться с только что назначенным военным министром. Куропаткин всего-навсего генерал-лейтенант, каких десятки, он даже не имеет свитского аксельбанта. Но государь на него поставил. Выделил из толпы людей с густыми эполетами и оказал высшее доверие. Значит, у этого энергичного генерала большое административное будущее. Таким надо помогать.

– Хорошо, – кивнул Горемыкин. – Я фабрикую приказ о командировке надворного советника Лыкова в Ригу – учить тамошних городовых атлетическим способам защиты. Что еще требуется от меня?

– Обязать Лифляндское ГЖУ[41] оказать нам содействие, – подсказал Таубе.

– Будет вам содействие.

– Благодарю, Иван Логгинович! – поднялся Куропаткин. – На ближайшем же докладе я сообщу Его Величеству о вашей мудрой государственной позиции. К черту межведомственные дрязги – одно дело делаем.

Компания вернулась на Адмиралтейскую набережную, 12[42]. Лыкова едва отпустили с Фонтанки – Зволянский с Горемыкиным хотели знать в подробностях, как тот вляпался в шпионские дела. Пообещав рассказать все позже, сыщик уехал с военными.

В приемной генерал сказал барону:

– Даю вам сутки на разработку деталей. Завтра в это же время ко мне.

– Слушаюсь!

Куропаткин молча крепко пожал руку Лыкову и ушел. А приятели отправились в Военно-ученый комитет.

Титус сидел, где его оставили, и пил чай. Компанию ему составлял Арзамасцев. Этот неприметный человек обладал редким умением проходить в любую дверь. Барон привез его с Сахалина и держал при себе для занятий, требующих деликатности.

Увидев вошедших, Арзамасцев вскочил.

– Здравия желаю, Алексей Николаевич!

– Приветствую, Платон Ануфриевич! Как внучка?

– Слава Богу! Второй класс заканчивает. Умница.

– Есть в кого.

Отставник хотел удалиться, но Таубе его остановил:

– Мы сейчас про Ригу станем разговаривать. Вы останьтесь, послушайте. Вас это тоже касается. Поедете туда, будете у Якова Францевича на связи.

Когда все расселись, барон объявил:

– Я тоже еду в Ригу.

– Ты-то зачем? – опешил Алексей. – Полковник Генерального штаба и флигель-адъютант. Немцы знают, что ты занимаешься разведкой. Шуму наделаешь.

– Имею благовидный предлог, – успокоил приятеля Виктор. – Надо вступить в права наследования двумя поместьями в Лифляндской губернии. Каббала и Оллепяэ. Дядя, барон Отто фон Таубе, умер, а имения завещал мне. Все никак не соберусь. Теперь самое время.

– А зачем? – спросил Титус.

Полковник улыбнулся:

– Вы теперь, Яков Францевич, тоже служите в нашем ведомстве и должны знать: у военных людей не принято перешагивать через голову местных начальников.

– То есть?

– Поясню. Мы собираемся вести секретную операцию на территории Виленского военного округа. Такие штуки надо согласовывать с его командующим. Вот я и извещу генерала от инфантерии Троцкого, что военный министр разрешил операцию.

– Тогда тебе надо ехать в Вильно, а не в Ригу, – возразил Лыков.

– Все продумано! Через пять дней Троцкий явится в Усть-Двинск. Там будет прибивка знамени местного крепостного батальона. Командующий округом пробудет несколько часов и пароходом вернется в Вильно. Очень удобно для нас. Если вдруг понадобится содействие частей Рижского гарнизона…

– Скорее нужны будут местные гражданские власти, – буркнул надворный советник. – А Суровцев на Кавказе, пузо греет.

– Я уже вызвал его телеграммой обратно.

– Да ты что? – тут же пожалел Алексей губернатора. – Зачем человеку отдых ломать?

– Служба, – лаконично ответил барон.

Дальше началось рабочее совещание. Главным лицом в нем был Титус. Ему требовалось придумать легенду, такую, чтобы заинтересовать «Дюну». Грим, новые документы, прикрытие на случай проверки. Способы связи. Главные и второстепенные задачи операции. Возможные варианты развития событий. Ложные сведения, которые следует подсунуть шпионам. Средства наблюдения за конторой. Яков никогда не служил в армии, не имел дела с разведкой. Но служба в сыскной полиции – хорошая школа, и он схватывал все на лету. Таубе остался доволен новым сотрудником.

Совещание затянулось до ночи. Нужно было увязать деятельность нескольких человек, продумать важные мелочи. В Петербург не наездишься, лучше предусмотреть все заранее. Ну или как можно больше всего. Наконец полковник сказал:

– Для доклада министру достаточно. Вы идите, а я все оформлю в записку. По итогам сообщу. Якову Францевичу понадобится время для оформления легенды. А вы, Платон Ануфриевич, и ты, Алексей, будьте готовы днями выехать в Ригу.

Надворный советник вернулся в родное министерство, но Горемыкин уже отбыл домой, велев сыщику явиться завтра в восемь утра для доклада.

Утром доложиться министру не получилось – того дернули в Государственный совет. Алексей рассказал все Зволянскому и до обеда ждал звонка с Фонтанки, 57. Вместо звонка пришел курьер и принес приказ о командировке в Ригу сроком на месяц. Лыков едва успел расписаться, как его вызвал Зволянский.

– Я поговорил с Иваном Логгиновичем, – сказал он. – Ты можешь ехать. Он успокоился, а сначала ему весьма не понравилась твоя инициатива.

– Сергей Эрастович, но ты же понимаешь: так было надо.

– Понимаю. Департамент полиции не должен уклоняться от вопросов безопасности государства. Так и объяснил его высокопревосходительству.

– Ну слава Богу…

– Более того, я тоже приеду к тебе туда.

– Для чего? – опешил сыщик. – Ты личность заметная, все сразу всполошатся.

– Не бойся, все продумано, – усмехнулся действительный статский советник, совсем как недавно Таубе. – Май месяц уже. Забыл, что я каждую весну приезжаю с семьей на штранд?

– Какой штранд?

– Это взморье по-ихнему.

– Ясно. И что?

– В этом году в мае дела меня не отпускают, я договорился с министром, что уйду в отпуск в июне. Но семью отвезу в ближайшее время. У меня будет один день. Зайду к губернатору, вызову к себе полицмейстера… И подтолкну твои дела. После моего внушения Войтов тебе ни в чем не откажет.

– Очень хорошо! – обрадовался Лыков. – Тогда лучше сделать так. Барон Таубе готовит совещание в Усть-Двинске. Это крепость в устье Двины…

– Я знаю.

– У военных положено согласовывать все с местными начальниками. В данном случае таковым является командующий войсками Виленского военного округа. Тринадцатого мая он приплывает в крепость на собственном пароходе. Тамошнему батальону дали знамя, они его будут гвоздиками к древку прибивать… Явится все лифляндское начальство, начиная с владыки.

– Понял. Я тоже подъеду тринадцатого, так?

– Да. Сразу все начальники вместе соберутся и договорятся. А уж мы, серая шпанка, под вашим руководством сдвинем горы.

Зволянский записал себе на календарь дату и протянул подчиненному руку:

– Я пошлю тебе накануне телеграмму. Ступай!

Лыков и Арзамасцев выехали в Ригу в одном поезде, но в разных вагонах. Платону Ануфриевичу придумали неброскую легенду. Он разбогател на Сахалине, вырвался оттуда и теперь ищет, где купить трактирное заведение. Вот, решил попробовать здесь. Легенда позволяла отставному унтеру ходить по форштадтам, смотреть и спрашивать. До появления Титуса Арзамасцев должен узнать город, а также выправить паспорт, приписаться к мещанскому окладу и ждать. Когда явится главное лицо операции, его связной обязан быть в полной готовности.

Надворный советник прибыл в столицу Лифляндии как старый знакомый. Но в новом качестве. Официальные полномочия аховые: научить городовых тягать гири. Но приказ подписан министром, а Лыков потом может что-то его высокопревосходительству и нашептать. С таким шутки плохи. Опять же, человек из столицы, в Департаменте полиции не мелкая сошка. Даже если сунет нос не в свои дела, теперь от него не отмахнешься.