Земля Раздора, Действительность и фантазии в Эрец-Израэль - Шмуэль Кац

"В те дни страна еще не дошла до последней степени запустения". [21]

20 Thomas Shaw. Travels and Observations Relating to Several Parts of Barbary and the Lavent.

21 Alex. Keith, The Land of Israel (Edinburgh, 1844), p. 465.

В 1835 Альфонс де Ламартин писал: "Вне стен Иерусалима мы не видели никаких признаков жизни, не слышали живого голоса, вокруг тишина... как у погребенных стен Помпеи и Геркуланума... Полное молчание царит в городе, на дорогах, в селах... Могила целого народа". [22]

22 Recollection of the East (London, 1845), vol. l, pp. 238, 308.

Марк Твен, посетивший Эрец-Исраэль в 1867, так описал то, что он увидел, путешествуя по стране:

"Несколько миль мы ехали по унылым местам - почва довольно плодородная, но заросла сорными травами - безмолвные мрачные просторы ... Так безнадежно это запустение, что никакая фантазия не в силах вдохнуть в него движение и жизнь. Благополучно добрались до горы Тавор... За всю дорогу не встретили ни души". И опять:

"Нигде ни травинки, ни куста. Даже оливы и кактусы, верные друзья бесплодной земли, почти вывелись в этом краю".

Таким безнадежным было его впечатление, что он пришел к мрачному выводу: никогда эта страна не вернется к жизни. И кинув последний взгляд на страну, он написал:

"Палестина не снимает власяницы, и глава ее посыпана пеплом. Над ней тяготеет проклятие, которое иссушает ее поля и сковывает ее силы... Палестина - край заброшенный и неприглядный. Палестина уже не принадлежит нашему будничному, прозаическому миру. Она отдана поэзии и преданиям - это страна грез". [23]

23 Марк Твен, "Простаки за границей" (Москва, Собр. соч. в 12-ти томах, 1959), том 1, стр. 457, 486, 516, 562-563.

По расчету Волни в 1785 в стране было не более 200000 человек. [24] В середине 19 века население Эрец-Исраэль составляло 50-100000. [25] Запустение, разруха и безмолвие, необжитость и ощущение, что страна "ждет" возвращения "изгнанных своих сынов" - вот что придало силу и смысл пробудившемуся в христианском мире осознанию того, что пробил час еврейского возвращения.

24 C. F. Volney, Travels Through Syria and Egypt in the Years 1783, 1784, 1785 (London, 1787), Vol. 2, p. 219.

25 де Xaac. стр. 39.

x x x

Какова же историческая связь арабов с Эрец-Исраэль? Каков источник их фантастических требований?

Родина арабов - Аравийский полуостров в юго-западной части Азии. Территория его составляет 2630000 квадратных километров и охватывает Саудовскую Аравию, Йемен, Кувейт, Бахрейн, Катар, Оман в Персидском заливе, Маскат и Оман, Южный Йемен. В седьмом веке с рождением ислама арабы, охваченные жаждой завоевания, сумели в течение века создать империю, распространившуюся на три материка, от Атлантического океана до границы с Китаем. На более раннем этапе они отвоевали у византийцев Эрец-Исраэль.

Чисто арабское господство династии Омейядов из Дамаска длилось сто лет. В 750 году династию свергли ее заклятые враги - династия Аббасидов, которые в течение двухсот лет находились сначала под влиянием персов, затем - турок. На смену Аббасидам пришла династия Фатимидов, но к этому времени арабы потеряли власть в большей части империи, как в центрах, так и в провинциях.

Но арабы добились одного значительного и по сей день ощутимого успеха: на большей части этих территорий арабский язык и религия ислама стали господствующими. [26] Именно это способствовало возникновению так называемого золотого века арабской культуры.

26 Не всегда переход в ислам сопровождался насилием. Важным мотивом при принятии "неверными" ислама было то, что немусульмане подвергались общественной и экономической дискриминации.

"Захватчики из пустыни, - пишет один из самых значительных арабских историков профессор Ф. К. Хитти, - не принесли в захваченные страны с собой никаких традиций учености, никакого культурного наследия ... Учениками они склонялись у ног поверженных народов". Отсюда следует, что так называемая "арабская цивилизация" не была арабской ни по своему происхождению, ни по своей структуре, ни в своих главных этнических чертах. Единственным вкладом арабов в эту цивилизацию был язык и, в известной степени, религия. В период халифата сирийцы, персы, египтяне и другие народы, принявшие мусульманство, а также христиане и евреи несли факел просвещения и мудрости.

Так появилось множество переводов древних сочинений, принадлежавших восточным и западным культурам, от Греции до Индии. Многие великие сочинения по математике, астрономии, медицине и философии были переведены на арабский и часто именно таким образом были сохранены для Европы. После эпохи переводов пришла эпоха значительных оригинальных арабских сочинений по этим наукам, а также по алхимии, фармацевтике, географии.

"Но когда мы говорим об 'арабской медицине', 'арабской философии' или 'арабской математике', - замечает профессор Хитти, - мы не считаем, что медицина, философия или математика - продукт арабского мозга или что они развиты людьми, пришедшими с Аравийского полуострова, а говорим о том, что знания изложены в книгах на арабском языке добившимися выдающихся достижений в эпоху халифата персами, египтянами, арабами, христианами, евреями и мусульманами... ".

"Поэтому даже литература, называемая 'арабской', не была более арабской, чем латинская литература средневековья была итальянской... Даже в таких областях, как философия, лингвистика, грамматика, лексикография, которые были арабскими по происхождению и по духу и в которые арабы внесли огромный вклад, работали выдающиеся ученые неарабского происхождения". [27]

27 Philip K. Hitti, History of Arabs (9th Ed. , New-York, 1967), pp. 174, 240, 402.

Какими бы точными ни были определения историков культуры - нет сомнения, что арабская империя принесла с собой культуру, осветившую тьму средневековья. Эрец-Исраэль не внесла никакого вклада в золотой век.

В исторических книгах, в литературе того периода Палестина как некий центр культурной жизни или источник вдохновения для арабов или представителей других наций, говорящих по-арабски, даже не упоминается. [28]

28 Р. А. Николсон, "История арабской литературы" (Иерусалим, 1960).

Всякий, кто жаждал мудрости и знаний, особенно специфически мусульманских, вынужден был искать это сначала в Дамаске, а затем в мусульманских центрах других стран. Несколько известных палестинских ученых, родившихся и, возможно, умерших здесь, учились и творили в Египте или Дамаске.

Палестина была заброшенной провинцией империи. Здесь так и не возник значительный культурный или политический центр, который бы притягивал сюда арабов или других неевреев. Дамаск, Багдад, Каир были крупными культурными и политическими центрами арабской империи, поражающими внешним блеском. Иерусалим, где мусульманские святыни были воздвигнуты на обломках Второго Храма, никогда не имел большого культурного или политического значения.

Для арабских правителей и их неарабских преемников Эрец-Исраэль была полем битв, коридором, укреплением, а жители ее - источником получения налогов, иногда людской силой в бесконечных войнах. Здесь не возникла нееврейская культура. В начале арабского периода поддерживалась эмиграция арабов в страну, а впоследствии им давались еврейские земли. Но население осталось, как и прежде, пестрым в этническом отношении. Когда крестоносцы пришли в Эрец-Исраэль после 460 лет мусульманской власти, арабской и неарабской, они нашли здесь население, говорящее по-арабски, но состоящее из десятков различных этнических групп (включая евреев и друзов) и принадлежащее к пяти различным течениям ислама и восьми - христианским.

"С падением династии Омейядов ... пал арабизм, но ислам продолжался". [29] Персы и турки империи Аббасидов, варвары и египтяне империи Фатимидов вообще не интересовались этой заброшенной провинцией, пытаясь только выжать из нее что-нибудь для казны и армии империи.

29 Хитти. стр. 286-287.

Так же к ней относились мамлюки, пришедшие к власти в 1250 после периода господства христиан-крестоносцев. Административное деление территории Палестины как части завоеванной империи менялась в связи с обстоятельствами. Жителей воспринимали как объект для эксплуатации и относились к ним со смешанным чувством враждебности и равнодушия. Несколько арабских кланов участвовали в частых междоусобных распрях мамлюков. Но никакой власти, никакого влияния у арабов не было, к ним относились как к местному населению захваченной страны.

Их положение не улучшилось под властью Османской империи. Мусульманская религия не дала арабам никаких привилегий и никакой власти. Османские властители заменили арабский язык турецким - официальным языком империи. За исключением коротких периодов арабы Эрец-Исраэль испытывали к своим турецким правителям ненависть, которая, вероятно, была чуть слабее их ненависти к евреям, платившим более тяжкие налоги.

Вместе с тем, арабы сыграли особую роль в одной сфере жизни Эрец-Исраэль: они внесли большой вклад в опустошение страны. После арабских, турецких, персидских, египетских династий, ведущих между собой войны, после крестоносцев, монгольского нашествия или нашествия Хорезма, они довершили дело своими распрями, войной между кланами. Помогли в этом и набеги арабов-бедуинов из соседних районов пустыни. Есть сведения, что такие набеги, причина которых была в хронически тяжелом экономическом положении этих племен, происходили уже в византийский период. 1500 лет они уродовали лицо Эрец-Исраэль.