Осколок ордена - Иван Козлов

Звонит мобильник.

— Ван моумент. — Панин подносит телефон к уху, а Андрей уже включает зажигание. — Как? И ничего нельзя изменить? Конечно же, я бегу! — Он убирает телефон. — Ну вот, срочная вводная. Но скоро обязательно приеду, ждите!

— Панин, — кричит Лариса. — Панин, посмотри мне в глаза!

— Вас прекрасно разместят, Ларочка, а сейчас торопитесь, а то пробки на дорогах будут.

Андрей, пряча улыбку, давит на газ.

В этот же вечер у дома, где живет Рассадин, тоже остановилась машина: на таком расстоянии, чтоб никому не бросаться в глаза, но чтобы из нее был виден нужный подъезд.

В подъезд этот зашел, но довольно скоро вышел Коленька, на ходу читая книгу. Мишка, сидевший в машине, довольно кивнул и взялся за телефон.

— Господин Рассадин, — сказал он. — Не сочтите за труд, выньте почту из своего ящика. Не важно, кто говорит. Я вам еще перезвоню.

Рассадин, выслушав пожелание от неизвестного, хмыкнул, пожал плечами, но все же спустился вниз и забрал из почтового ящика объемистый пакет. Открыл он его, еще поднимаясь к квартире в лифте: там лежала дискета.

Он зашел в зал, вставил ее в компьютер. На мониторе высветились Хряк и красивая женщина. «Привет, как дела?» Хряк улыбается, он, конечно же, знает ее... «Работу выполнить до завтра, а то он всех уже достал!» Хряк берет дипломат из ее рук и отъезжает.

Экран далее чист. Остекленевшим взглядом Константин Евгеньевич продолжает смотреть на него. Он не замечает даже, что пепел сигары падает ему на брюки, и вздрагивает от нового телефонного звонка.

— Обидно, что вас заказали за такую маленькую сумму, — сказал тот же голос. — Впрочем, Хряков всегда был жаден, за копейку удавится. На нем висят старые грехи, и лишь поэтому я звоню вам. Если вы не справитесь с ним сегодня, завтра этим займемся мы, но, наверное, вы уже не узнаете об этом.

Мишка, выговорив все это, сказал подошедшему Коленьке:

— Все, мчусь встречать с работы Евгению, отвожу ее в безопасное место, а ты тут бди. Во все четыре глаза, прошу тебя!

Гречихин уходит, а Коленька, прежде чем занять его место в салоне легковушки, пятясь, чтоб не потерять из виду подъезд, идет к киоску. Там очередь всего в два человека, бутылку «Балтики» он покупает быстро, оторвав взгляд от нужной двери лишь на несколько секунд — когда принимал сдачу.

В эти самые секунды Рассадин вышел из подъезда и повернул за угол.

Но свет в его окнах оставался гореть, потому Коленька спокойно сел за баранку и стал пить пиво.

Примерно через полчаса подъехал на джипе Хряк, оставил его у подъезда, взял в руки пакет и вошел в дом.

В пакете были свитер, бейсболка, рюкзак. Это Константин Евгеньевич позвонил ему и попросил захватить вещи, зайти в подъезд и там переодеться, а потом идти уже к гаражам. Хряк только вздохнул: «Начитался старик детективов!» Но сделал все так, как босс и просил. Натянул поверх рубахи свитер, надвинул бейсболку на глаза, взял за тру-бои мусоропровода оставленный для него спиннинг. В такой экипировке он вышел из подъезда.

Коленька не обратил на него внимания.

Мишка примчался через час. Узнав, что и Хряк здесь, он поднял глаза на освещенные окна:

— Что-то они разговорились. Если ты их не зевнул, конечно.

— Не зевнул, вон же джип камуфляжный стоит.

— Джип — дело нехитрое. — Мишка набирает номер телефона Рассадина, идут гудки, трубку никто не поднимает. Он замечает пустую бутылку, лежащую в салоне. — Отлучался?

— Нет, это здесь, в киоске. Я дверь все время видел... Почти все время, секунд десять, может быть...

— Напрасно ты это, Коленька, — покачал головой Мишка.

А в это время ярко-синий «Форд» Рассадина мчался уже за городом. За рулем был Константин Евгеньевич, Хряк сидел рядом.

— Как у тебя день прошел? — спросил Рассадин.

— Как обычно.

— Ясно. Кофе выпьешь?

— Вы же знаете, я от него никогда не отказываюсь.

— Знаю, — улыбнулся Рассадин.

Хряк взял стоявший между ними термос, наполнил глубокую крышку кофе и выпил весь без остатка.

— День как день прошел, — повторил он, — только возле кафе какая-то сумасшедшая женщина подарила мне дипломат.

— С долларами?

— Смеетесь? С газетами. Я отъехал и выкинул их.

— Что ж ты сразу об этом не сказал?

— А кого интересуют сумасшедшие женщины... О, я, кажется, знаю, куда мы едем! Вы на грунтовку повернули, километров через пять, после старых карьеров, там стоит ресторанчик, тихий, уютный... Черт, что-то меня в пот бросило, что-то нехорошо...

Рассадин подъехал к старым карьерам, к самому краю, и столкнул труп Хряка в обрыв.

— Ну прости, — сказал при этом. — Накладочка вышла.

ГЛАВА 8

Щербина вошел в кабинет Панина с улыбкой на все лицо:

— Тут чай за хорошие вести наливают?

— Хорошие для кого? — спросил Вадим.

— Для тех, кто студентками интересуется. — Он вытаскивает блокнот, читает. — Алехина Анастасия Ивановна, проходила практику под Дубной, если нужна характеристика, могу ознакомить: положительная во всех отношениях.

— Спасибо, будет вам чай. Даже сахар предложим, если до конца откровенными окажетесь, Валерий Иванович. Нутром чую, еще не все вами сказано.

— Не все! — с той же улыбкой сказал Щербина. — Только чего ты со мной выкаешь, а, Вадик? У нас разница в возрасте вроде небольшая.

— Пуд соли вместе еще не съели. Но вы ближе к делу.

— Как знаешь. Тебе говорит о чем-нибудь такая фамилия — Рассадин?

— А как же. Они со Станиславом Викторовичем бизнес начинали.

— И это все, что в этом кабинете о нем известно?

Панин ответить не успел — вошел Андрей, поздоровался, взглянул на гостя:

— Мне потом зайти, Вадим?

— Присаживайся. Все нормально там?

— Смотря что называть нормальным. Разместили их как надо, но если ты не подъедешь, как обещал... В общем, лучше подъехать. Да, самое интересное. Знаешь, кого я там встретил?

— Студентку свою?

— Да ладно тебе. Бурова Егора Федоровича! За последние три года в первый раз по-человечески отдыхает. Летом, и без кильки в томате, представляешь!

— Знакомая фамилия, где-то я ее слышал, — наморщил лоб Щербина.

— Командир наш, — сказал Панин. — Чудесный мужик.

— Он в Москве дня через четыре будет, комитетчики его на беседу пригласили.

Щербина хмыкнул:

— Ну вот, чудесный мужик, а им почему-то фээсбэшники интересуются.

— Это по старым делам, — ответил Андрей. — У нас там склады с оружием горели, и у товарищей некоторые подозрения возникли...

— Приедет в столицу — встретимся, — перебил друга Панин. — Хоть полчаса, но посидим.

Первые звезды уже зажглись на небе, а Коленька и Мишка все еще сидели в машине напротив подъезда. Коленька пыхтел и постанывал:

— Не знаю, как там в вашем спецназе, а я уже не могу терпеть!

— Пиво наружу просится? Вот потому и терпи, следующий раз умнее будешь. Хоп, вот так сюрприз!

Они увидели идущего к подъезду Рассадина.

— Значит, зеванул ты все же его, Коленька! И не только его. Куда Хряк мог деться?

Константин Евгеньевич подошел к двери, но увидел джип бывшего мента, остановился у скамейки возле подъезда, открыл свою сумку, стал в ней копаться. В сумке были вещи Хряка, там Рассадин и нашел то, что искал: ключи от джипа.

— Поверь, если я и отвлекся, то на какие-то секунды.

— Этого хватило. Мы в ходе операций сутками даже по малому не ходили, а ты — без пива не смог.

— А как же вы?..

— Молча! Смотри.

Рассадин подошел к джипу, открыл его, поехал. Коленька потянулся к ключу зажигания:

— За ним?

— Отставить. Он заметит нас.

— Может, он к гаражам поехал? Это почти рядом, за домом.

— Веди, тем более других вариантов у нас теперь нет.

Рассадин действительно подъехал к гаражам. Выгнал из своей металлической «ракушки» «Форд», поставил вместо него машину Хряка и уже на синем красавце опять вернулся к своему дому, вошел в подъезд.

— Маячок надо закрепить, — сказал Мишка...

А Рассадин, войдя в квартиру, первым делом направился к телефону. Гудки шли долго, трубку не спешили брать, но наконец все же женский голос проявился:

— Алло?

— Женя, Евгения Борисовна, это Рассадин — помните такого?

— Что вам надо, Константин Евгеньевич?

— От вас — ничего. Но я знаю, что рядом с вами Стас. Он очень нужен мне, буквально на два слова.

Стас слышит этот разговор. Евгения качает головой: мол, сказать, что тебя нет? Но он берет трубку.

— Слушаю.

— Стас, изменились обстоятельства. Доля в твоем бизнесе мне не нужна, давай мне наличку, а я тебе бумаги. Такой вариант ведь тебя устраивал?

— Это обсуждаемо, но не среди ночи.

— А что прикажешь делать, если сотовый ты сменил, а секретарша не соединяет? Давай договоримся так: звоню завтра в одиннадцать и обговариваем детали.