Встретимся в морге (Испытание злом) - Росс Макдональд

— Молли.

— Уйдите. Оставьте меня в покое. — Ее приглушенный кофтой голос был по-детски тонок.

— Вам нравился Керри?

— Зачем вам это?

— Затем, что, по-моему, он был убит.

Она отшвырнула в сторону кофту и приподнялась на руках. Если бы не размазанная вокруг рта губная помада, можно было подумать, что она совершенно спокойна. Слез в глазах не было. Девушка встала на колени.

— Кто это сделал?

— Доказательств убийства нет. Он был раздавлен машиной. До сегодняшнего вечера его даже не могли опознать.

— Арт Лемп, — сказала она. — Он вернулся на «крайслере», принадлежавшем Керри...

— Вернулся откуда?

— Оттуда, куда они поехали. Керри не сообщил куда именно. В тот день он уехал вместе с Артом, и с тех пор я его больше не видела. — Она осеклась, и взгляд ее затуманился воспоминаниями.

— Я слышала, как ночью Арт сказал, что видел эту женщину. И пообещал отвезти к ней Керри.

— Это та женщина, которую вы упомянули ранее?

— Да, та самая, из-за которой он прокуковал в тюряге. Она навела на него федрил и засадила на шесть лет в Портсмутскую тюрьму. Керри искал ее с тех самых пор, как освободился.

— И когда же это произошло?

— Прошлым летом. Мы встречались примерно в то же время.

— И как звали эту женщину?

— Понятия не имею. Я знаю только то, что он мне рассказывал: она его подставила, и он с ней решил поквитаться.

— А где она жила?

— Без понятия. Да и какое это теперь имеет значение? Лемп рассказал Керри небылицу для того, чтобы выманить его из дому и укокошить в тихом месте.

— Вы это знаете наверняка или только догадываетесь?

— Я знаю Арта Лемпа: такой правды даже под дулом пистолета не скажет. Арт вернулся на «крайслере» и сказал, что Керри решил уехать из этих мест и потому продал ему свою машину. Я спросила: куда же уехал Керри? Лемп сказал, что не имеет представления. Но он все знал...

— Думаете, он выманил Керри якобы в погоню за женщиной, а сам его прикончил?

— Ему ведь я была нужна — вот что. Он двинулся на мне, так-то. Вот правильное слово — двинулся. А у меня тоже ума хватило. Зачем я только ему позволила?..

— Вот именно? Зачем?

— Из-за Керри, конечно... Одиноко здесь, ренту надо платить.

Да-а, только вот помощи от вечно полупьяного Арта — как от козла молока...

— И когда вы его выставили?

— Пару недель назад. Увидела, что он стибрил мои часики, которые Керри мне подарил на помолвку. Вот тогда мы и поцапались с Артом, и этот ублюдок меня избил. Такого я стерпеть не могла, потому и сказала: убирайся, иначе вызову полицию. Улики у меня на спине. Хотите посмотреть?

Она встала и принялась стаскивать с себя платье.

— Оставьте, — сказал я. — Значит, Лемпа вы больше не видели?

— Зато слышала. Он вечно названивал, умолял приехать к нему. Наобещал с три короба: и шубу норковую, и новую машину, и поездку в Гонолулу. Я сказала, что лучше с Франкенштейном буду жить, чем с ним...

— Вы случаем не знаете, где он живет?

— В каком-то отеле в Лонг-Бич; по крайней мере, оттуда он звонил мне в четверг.

— Что за отель?

— Кажется, «Нептун». Арт совершенно чокнулся, все ныл, чтобы я к нему приехала. Но я ему врезала, что не мазохистка.

Глава 18

Мы двинулись на юг, к Санта-Монике. Было начало двенадцатого, и движение на дороге заметно поубавилось. Огни города, находящегося южнее, походили на гигантский, катящийся вниз по склону и разбрызгивающий снопы искр фейерверк. На пляже перед Санта-Моникой почти никого не было, за исключением нескольких парочек, понадеявшихся на любовный пыл, а скорее, на автомобильные обогреватели.

Дул сильный береговой бриз, и передние колеса моей машины елозили по песку. Над морем стояло пыльное облако.

Отвернувшись, Молли наблюдала за этим серым вторжением.

— Ненавижу это место, — сказала она. — Страна нелюдей. Смотрю на океан, думаю, насколько он глубок и широк, и это приводит меня в бешенство. Керри рассказывал, что он шириной в десять тысяч миль. Вы это знали?

— Во время войны мне приходилось пересекать его.

— Керри тоже. Корабль, на котором он служил, избороздил океан вдоль и поперек. Минуту назад я подумала — видимо, действительно свихнулась, — что, быть может, Керри снова куда-то поплыл, но на этот раз путешествие завело его в такую даль, что ему оттуда никогда не вернуться. — Она наклонилась вперед и прижалась лицом к ветровому стеклу. — Здесь так темно. И одиноко.

Она подняла воротник пальто до ушей. Макушка ее блестела, словно золотое яичко в коричневом гнезде. Когда я свернул на шоссе, в глубь материка, Молли обернулась и стала наблюдать за морем в заднее окошко до тех пор, пока полоска воды не скрылась из виду.

— Так откуда же вы приехали, Молли?

— Не скажу. А то вы еще отправите меня обратно.

— А я-то думал, что вы захотите вернуться домой после того, как столько здесь наколбасили.

— Я и не надеялась, что мой жизненный путь будет чересчур легким. — Ее голос стал монотонным, словно у цитирующего Библию фанатика. — Стать звездой не так уж просто, даже если ты красотой и талантом наделена. Если не верите мне — почитайте кинематографические журналы.

— Вы весьма симпатичны. Так, значит, у вас и талант имеется?

— Не симпатична, а красива, — поправила она меня. — Компетентное жюри признало меня красивой. Во-первых, классические пропорции: тридцать пять — двадцать три — тридцать пять. Хотите продемонстрирую? Некоторые роли я знаю наизусть.

— Пока веду машину, я вряд ли смогу оценить вашу игру по достоинству. Скажите, а для чего вы сюда приехали? Чтобы участвовать в конкурсе красоты?

— Дома я запросто выигрывала все конкурсы. Вот тогда мне судьи и сообщили о классических пропорциях. В финале конкурса штата я заняла первое место. В одном купальнике, заметьте. Но сюда приехала сама по себе.

— Сбежали из дому?

— Разумеется, нет. У меня было разрешение от матери. Она даже оплатила мне билет на автобус. У меня очень состоятельная мама. Владелица сети салонов красоты.

— Где?

— Прекратите выпытывать. Все равно не скажу.

— Почему нет, если вашей матери известно, где вы находитесь.

— Ничего ей не известно.

— Почему?

— А она умерла. Прошлой зимой, во время наводнения.

— А ваш отец?

— Он тоже умер. Вообще всю мою семью смыло потопом.

— Так, значит, вы унаследовали салоны красоты?

Она замолчала.

— Так оно и было бы, но наводнение ничего не пощадило. Так что, как видите, нет смысла отсылать меня обратно. Буду сидеть здесь, пока не получу контракт, а я его обязательно получу, вот увидите. Ведь Бог в равной степени отметил меня и красотой, и талантом.

— Сколько вам лет, Молли?

— Двадцать один.

— Не может этого быть. Если бы вы в течение двадцати одного года практиковались во лжи, то ваши байки в конце концов стали бы правдоподобнее.

Но девушка лишь тупо повторила:

— Двадцать один.

Я устал, и сегодня мне пришлось слишком много ездить, поэтому, прежде чем она окончательно замкнулась, я изменил тему:

— На каком корабле служил Керри?

— На каком-то «носце». Керри называл его «джыпоносцем», хохмил: мол, перевозили «джипы», но на самом деле они таскали самолеты. Керри был судовым фотографом. Он начал свою фотографическую карьеру во флоте.

— Вы не помните название корабля?

— Вполне возможно. Дайте подумать. Там было слово «Бэй».

— "Юрика Бэй"? Фред Майнер тоже служил на этом корабле. Он был авиационным механиком. Керри никогда не упоминал его имени?

— Вы уже спрашивали меня о нем. И я сказала, что никогда раньше не слышала этого имени. А что в нем такого особенного, в этом Майнере?

— Именно его машина тогда, в феврале, переехала Керри.

— Вы же сказали, что это сделал Арт Лемп.

— Идея принадлежала вам. Но я думаю, что Лемп как-то с этим связан.

— Я тоже. Арт всегда меня ревновал. С ним я познакомилась раньше, чем с Керри, и поэтому он считал, что у него есть все права на меня. После того, как мы с Керри поженились...

— Вы действительно были женаты?

— Разумеется. Я могу это доказать. Так вот, даже после этого Арт все время крутился вокруг, что-то вынюхивал, старался добраться до меня, втянуть Керри в свои сомнительные предприятия. Арт Лемп — мошенник. Когда-то он был полицейским, а вы знаете, что те, кого погнали из полиции — самые отвратительные негодяи. Подгнившие лилии воняют еще хуже, чем отбросы. Этому я в школе выучилась.

— А Керри не был мошенником?

— Сравнили тоже! У Керри была душа артиста. Поэтому мы с ним так хорошо ладили. Может, он и оступился... В конце концов, кто не без греха?

— Вы говорили, что он сидел в Портсмуте?

— Шесть лет, но не по своей вине. Его обманули.

— Откройте «бардачок». Там лежит камера. Я бы хотел, чтобы вы на нее взглянули.

— Фотокамера? Что еще... — Но сделала, как ей велели.

Я включил свет в кабине.