Активная мишень - Сергей Москвин

Овчинников не сразу сообразил, что Сверчок говорит о Хирурге, а когда понял это, чуть не задохнулся от гнева.

– Убит?!

Сверкунов даже вздрогнул от его резкого голоса и поспешно замотал головой:

– Нет. Только ранен. В плечо. Майор Аникин осматривал рану, сказал: кость не задета.

У Антона отлегло от сердца, а Сверчок тем временем продолжал:

– Рубеи и эта снайперша не могли далеко уйти. Надо скорее за ними. Мы их возьмем, товарищ капитан. Только нужно быстрее.

Он готов был ринуться вниз по склону на дно ущелья, но Овчинников схватил его за плечо и рывком развернул к себе:

– Отставить! Ночью, да еще в тумане, мы никого не найдем. А вот на растяжку или «лягушку»[1] можем напороться запросто.

Словно подтверждая его слова, с дороги раздался голос полковника Бондарева:

– Овчинников, Сверкунов, Воронин, соберите оружие убитых боевиков и вынесете тела на дорогу.

– Пошли, – Антон примирительно хлопнул Сверчка по плечу и зашагал к валуну, куда метнул снятую с шеи Загайнова гранату.

Подойдя ближе, он заметил на поверхности камня многочисленные выщерблины от осколков, а заглянув за валун, обнаружил там труп боевика. Вокруг рваных дыр, оставленных осколками на камуфляжной куртке террориста, набухли темные кровавые пятна.

– Поищи его автомат, – приказал Овчинников Сверкунову, а сам приступил к осмотру трупа.

Стараясь не испачкаться в крови, он перевернул тело террориста на спину. Спереди на свой поясной ремень боевик нацепил два брезентовых Подсумка для запасных магазинов и ручных гранат. Овчинникову сразу стало понятно, что террорист основательно готовился к предстоящему бою. В подсумке для магазинов оказались два примотанных друг к другу изолентой автоматных рожка, которые боевик не успел использовать. В его гранатной сумке Антон обнаружил целых четыре полностью снаряженные ручные гранаты. Если бы они сдетонировали в момент взрыва, от трупа вообще мало что осталось бы. Пока Овчинников осматривал тело боевика, Сверкунов отыскал в густой траве его отброшенный взрывом автомат. Подобрав автомат, офицеры вдвоем выволокли из-за камня труп террориста и вынесли его на дорогу. Затем Овчинников отправил Сверкунова помочь Воронину, который никак не мог справиться с телом застреленного пулеметчика, а сам подошел к сидящему возле машины Хирургу. Снайпер сидел прямо на земле, навалившись спиной на колесо «УАЗа». Его правый рукав был отрезан, а оголенную руку от локтя до плечевого сустава стягивала тугая бинтовая повязка. Антон присел на корточки возле раненого офицера и участливо спросил:

– Как рука?

– Заживет! – резко, словно приказывая себе, ответил Хирург. – Опередила меня чеченская сучка… Кусок мышцы вырвала… И связки, по-моему, повредила… Пальцами… У-у, – он скривился от боли, – пошевелить не могу… Какой я теперь снайпер с простреленной рукой… Ты ее достань, слышишь! – неожиданно громко выкрикнул Хирург и здоровой рукой схватил Антона за отворот десантного комбинезона.

– Достану, – кивнул Антон. – Только почему ты уверен, что чеченский снайпер – женщина?

– Это Хундамова, больше некому, – ответил за своего раненого офицера полковник Бондарев, который в этот момент проходил рядом и слышал последний вопрос Овчинникова. – Отдавая мне по телефону свои приказы, она наблюдала за нами и, как только ты бросился на помощь Загайнову, открыла огонь… А отвлекающий трюк с гранатой, что и говорить, хитро придуман, —добавил он, вспомнив коварную уловку террористов. – И как только ты у Загайнова веревку на шее разглядел?

– Случайно, – признался Овчинников и в свою очередь спросил: – Значит, похитители заранее знали, что шнур запутается в траве?

– Черта с два он бы запутался, если бы они его к дереву не привязали! – в сердцах ответил Бондарев. – Воронин обнаружил обвязку, когда попытался вытянуть шнур из травы.

В этот момент открылась передняя дверь «УАЗа» и из машины выглянул майор Аникин.

– Товарищ полковник, – обратился он к Бондареву. – Вас генерал.

Бондарев кивнул и скрылся в кабине. Через несколько минут он вновь выбрался из машины и коротко приказал:

– Собирайтесь. Возвращаемся в Ханкалу.

– Товарищ капитан, а Рубеи с его снайпершей? Мы что же, позволим им уйти? – шепотом, чтобы не услышал полковник, обратился к Овчинникову Сверкунов.

Антону и самому хотелось узнать, когда начнется преследование скрывшихся террористов. Но, заметив, что после разговора с Угловым Бондарев заметно помрачнел, он решил не беспокоить его своими расспросами. Вместо ответа на вопрос Сверкунова Антон подхватил под мышки труп одного из боевиков и скомандовал Сверчку:

– Помоги.

Сверчок с готовностью распахнул задние двери автофургона и, помогая командиру, ухватил убитого террориста за ноги. Вместе они поднесли труп к «уазику», где уже находился Илья Загайнов. Увидев, что спецназовцы собираются грузить в машину трупы террористов, он возмущенно воскликнул:

– Вы что?! Я не поеду рядом с ними! – Загайнов с ужасом покосился на мертвого боевика и, готовый вот-вот впасть в истерику, закричал: – Сейчас же уберите это отсюда!

Кроме как в грузопассажирском отсеке везти тела террористов было негде, и Овчинников уже собирался резко ответить Загайнову. Но ситуацию разрядил Бондарев, предложив освобожденному заложнику пересесть на свое место в кабине. Загайнов оглянулся на единственное пассажирское сиденье в кабине «УАЗа», однако предпочел остаться в грузопассажирском отсеке, где в окружении спецназовцев чувствовал себя в большей безопасности. Даже когда Овчинников и Сверкунов погрузили в машину труп второго боевика, он не сказал ни слова, лишь подальше отодвинулся от уложенных на пол мертвых тел. Вслед за убитыми террористами «вымпеловцы» погрузили в грузопассажирский отсек «уазика» их оружие, после чего расселись сами. Убедившись, что Загайнов не собирается пересаживаться, Бондарев занял свое прежнее место в кабине, и машина тронулась.

Как только «УАЗ» выехал на трассу Шали – Грозный, Бондарев вызвал по рации прикрытие. И на ближайшем блокпосту к «УАЗу» присоединился бронетранспортер федеральных сил, а уже перед самой Ханкалой колонну догнал БТР с боевой группой майора Мокрушина, оставленный по требованию похитителей в селе Гехи.

В Ханкале Бондарев велел высадить его и Загайнова возле отдела контрразведки, а оставленному за старшего капитану Овчинникову приказал отвезти раненого в санчасть, а тела уничтоженных боевиков определить в морг. От тряски в машине у Хирурга вновь открылось кровотечение. По дороге снайпер несколько раз терял сознание, да и когда его привезли в санчасть, он находился в полубессознательном состоянии. Он настолько ослабел от потери крови и болевого шока, что уже не мог передвигаться самостоятельно, и из машины его пришлось выносить на руках. По той же причине поговорить с ним и даже просто пожелать скорейшего выздоровления у Овчинникова не получилось, и Антон дал себе слово, что обязательно навестит Хирурга в госпитале, когда тот придет в себя. Затем с вымотавшимся за день и от этого злым де журным майором медицинской службы Овчинников поехал в морг, куда, до опознания и проведения прочих следственных действий, надлежало поместить трупы боевиков. Когда и с этой неприятной, но необходимой процедурой было покончено, Овчинников отпустил своих бойцов, приказав им возвращаться на аэродром, где в свободном ангаре разместились остальные «вымпеловцы», а сам вернулся к отделу контрразведки, чтобы доложить Бондареву о выполнении его приказания. Сделать это можно было и позже, но Антону не терпелось узнать, как и, главное, когда начнутся поиски скрывшихся в Чирийском ущелье террористов.

Перед входом в барак, где располагался отдел военной контрразведки, столпилось около десятка старших офицеров, среди которых Антон разглядел даже одного генерала. Проведенная «вымпеловцами» операция по освобождению зампреда Центризбиркома вызвала большой интерес у командования Объединенной группировкой федеральных сил на Северном Кавказе. Антон решил, что пока представители командования осаждают его начальника вопросами, переговорить с Бондаревым вряд ли удастся, поэтому не стал входить вовнутрь, предпочтя дожидаться полковника снаружи.

Ожидание затянулось на два с лишним часа, но Антон твердо решил не уходить, не переговорив со своим начальником. Наконец через группу толпящихся у входа офицеров прорвался полковник Бондарев. Заметив стоящего в отдалении Овчинникова, он резко и, как показалось Антону, недовольно спросил:

– А ты чего здесь?!

– Товарищ полковник, ваше приказание исполнено, – четко, по уставу доложил Овчинников. – Хирург доставлен и помещен в санчасть.

Про перевезенные в морг трупы террористов он докладывать не стал, решив, что вместе с раненым товарищем кощунственно упоминать о бандитах.