Активная мишень - Сергей Москвин

– Время уходит. Похитители требуют вывести Рубеи из машины.

– Действуйте, – наконец сказал генерал.

– Выводите! – не оборачиваясь, распорядился Бондарев и повторным нажатием кнопки включил микрофон своего телефона.

Позади хлопнули двери фургона, и трое бойцов «Вымпела» выволокли из машины скованного наручниками террориста. В телефонной трубке вновь зазвучал голос террористки:

– Выйдите на свет. Мы должны убедиться, что у вас действительно наш брат.

Бондарев приоткрыл дверь и, обратившись к своим бойцам, приказал:

– Поставьте его перед кабиной и снимите с головы маску.

Сверкунов и Воронин вывели террориста на дорогу, где его освещали автомобильные фары, и стянули с его головы маску-мешок. Тем временем присоединившийся к конвою снайпер подошел к Овчинникову и шепотом спросил:

– Где они?

– Один двадцать метров вниз и вправо, в кустах у валуна. Второй двадцать пять вниз и левее, за поваленным деревом. Других не вижу, —также шепотом ответил Хирургу Овчинников.

Снайпер припал к окуляру ночного прицела своей винтовки и, поворачивая оружие в разные стороны, бегло осмотрел уходящий вниз склон.

– Первого, второго вижу, —сообщил он, обнаружив указанных Овчинниковым боевиков, и через несколько секунд добавил: – Семьдесят метров вниз, пять градусов влево, в подлеске… похоже, снайпер.

Овчинников взглянул в указанном направлении, но, как ни старался, не смог разглядеть среди переплетений ветвей замаскировавшегося стрелка.

– Не вижу, – шепотом признался он.

– Держи двух первых, – ответил ему Хирург. – Снайпер мой.

– Может быть и четвертый, – напомнил ему Овчинников.

– Ищу, – произнес в ответ Хирург.

В этот момент из машины с телефоном в левой руке выбрался полковник Бондарев. Правую он держал на ствольной коробке висящего на плече автомата. Быстро подойдя к снайперам, осматривающим склон ущелья, он шепотом спросил:

– Есть?

– Трое, – ответил за двоих Овчинников.

– Открывать огонь, только когда заложник будет в безопасности. И не двигайтесь с места, пока он не выберется на дорогу. Таково требование похитителей, – предупредил стрелков Бондарев и, обернувшись к Сверкунову и Воронину, державшим за локти выведенного из машины террориста, приказал: – Освободите его!

Конвоиры послушно разжали руки. Террорист, почувствовав свободу, поспешно шагнул к обочине. Но на следующем шаге Бондарев схватил его за плечо и, повернувшись к ущелью, где притаились боевики, громко крикнул:

– Мы освободили арестованного! Отпускайте заложника!

– Русский, шагай наверх, —донеслось в ответ со стороны валуна, за которым затаился один из боевиков.

После этих слов стоявший неподвижно Загайнов принялся судорожно карабкаться наверх. Увидев, что заложник пробирается к дороге, Бондарев подтолкнул в спину Рубеи и коротко сказал:

– Пошел.

Едва ладонь начальника оперативного отдела «Вымпела» коснулась его спины, исламский террорист сорвался с места, в два прыжка преодолел дорогу, перепрыгнул через обочину и мелкими шагами, но чрезвычайно проворно стал спускаться вниз по склону ущелья. Поднимающемуся вверх Загайнову приходилось куда сложнее. Следя за обнаруженными боевиками, Антон Овчинников боковым зрением наблюдал, как, тяжело дыша, Загайнов взбирается по склону, и мысленно торопил его. Пока зампред Центризбиркома преодолел половину пути, освобожденный террорист спустился вниз на тридцать метров и оказался за спинами ближайших к дороге боевиков. На пути Загайнова оказались заросли высохшего лопуха, и он, цепляясь брюками за многочисленные колючки и сопя от натуги, с хрустом продирался через него. Наконец он выбрался из зарослей репейника на открытый участок, и наблюдающие за ним «вымпеловцы» облегченно вздохнули. Но в этот момент Загайнов внезапно остановился и попятился назад.

– Илья Алексеевич, не останавливайтесь. Поднимайтесь к нам, – как можно спокойнее обратился к нему Бондарев.

Но Загайнов лишь замотал головой и остался стоять на месте. При этом в его глазах вспыхнул настоящий ужас, а на враз побледневшем лице выступили бисеринки пота.

– Что за… – недоуменно пробормотал Овчинников, вновь направляя свой фонарь в лицо заложнику.

Он не договорил, так как в луче света увидел выбившуюся из-под воротника Загайнова тонкую веревку, врезавшуюся в его шею. Бондарев тоже увидел веревочную петлю на шее заложника и, мгновенно оценив ситуацию, скомандовал Овчинникову:

– Вытащи его!

Антон сунул в руки Бондарева свой фонарь и, спрыгнув на склон ущелья, устремился к Загайнову. В тот же миг в нескольких десятках метров ниже раздался одиночный выстрел. В ответ ему коротко кашлянула снайперская винтовка Хирурга, и сейчас же ущелье огласилось грохотом автоматных очередей. Не обращая внимания на выстрелы, Антон несся к заложнику, который оказался под перекрестным огнем с двух сторон. Тремя прыжками он достиг парализованного грохотом и страхом чиновника, который даже не попытался пригнуться, и лишь тогда увидел, что сзади к горлу Загайнова привязана ручная граната «РГД-5», от кольца которой тянется по земле длинный шнур. Судя по натяжению шнура, наполовину вытянувшего из гранаты предохранительную чеку, он за что-то зацепился, когда «отпущенный» террористами заложник стал подниматься по склону. Ухватив свободной рукой шнур, Овчинников дернул его на себя, ослабляя натяжение, и одновременно с этим толкнул на землю Загайнова. Государственный чиновник как подрубленный повалился на траву. Овчинников подмял его под себя, накрыв собственным телом, затем выдернул из ножен десантный нож и перерезал веревку, которой граната была привязана к шее заложника. Не тратя время на то, чтобы освободить ему руки и рот, Антон крикнул Загайнову:

– Лежите тихо!

После чего выдернул из гранаты ослабленную чеку и, как следует размахнувшись, швырнул ее за валун, откуда огрызался автомат одного из террористов. На мгновение треск автоматных очередей утонул в грохоте взрыва, но уже через секунду возобновился снова. Однако Антон отметил, что автомат укрывшегося за валуном боевика больше не стреляет. Перехватив двумя руками снайперскую винтовку, он откатился в сторону от спасенного заложника и, приподнявшись над травой, попытался оценить ход боя. Со стороны дороги дружно били три или четыре автомата. Как определил Овчинников, его товарищи обстреливали огневую позицию второго боевика, залегшего за поваленным деревом. Но им никак не удавалось нащупать его, и автомат или пулемет террориста постоянно огрызался короткими и длинными очередями. Антон тоже не видел стрелка. Лишь вырывающееся из его ствола пламя пульсировало в темноте приметным маяком. Овчинников поднялся с земли и, низко пригибаясь к траве, достигавшей на склоне ущелья половины человеческого роста, бросился к нему. Когда до поваленного дерева оставалось не более десяти метров, террорист заметил бегущего к нему бойца «Вымпела» и развернул в его сторону свое оружие, оказавшееся ручным пулеметом «ПК». Но Овчинников направил ствол «винтореза» в сторону колыхнувшихся ветвей и для верности дважды нажал на спуск. «ВСС» послушно дернулась в его руках, послав в сторону мелькнувшей за ветвями фигуры две девятимиллиметровые пули. За поваленным деревом, служившим отличным укрытием террористу, послышался утробный вздох, а следом за ним затрещали ломаемые падающим телом ветви. Спустя секунду Овчинников оказался у поваленного дерева и, нагнувшись к нему, увидел лежащего на земле чеченского боевика. Убедившись, что противник мертв, Антон обернулся в сторону ущелья и через ночной прицел снайперской винтовки принялся осматривать склон, стараясь отыскать Рубеи и третьего террориста или террористку. Но везде, куда он ни направлял свою винтовку, были только кроны раскидистых кустов, заросли густой травы и рыхлые клочья тумана, поднимающегося со дна ущелья.

12. КАПИТАН ОВЧИННИКОВ

Чирийское ущелье, 4 августа, 21.38

– Товарищ капитан!

Овчинников обернулся. К нему по склону ущелья торопливо спускались Сверчок и Ворон.

– Помогите заложнику! – крикнул он им в ответ и махнул рукой в сторону, где оставил зампреда Центризбиркома.

Воронин сейчас же бросился туда. Сверкунов последовал за ним, но в последний момент решил, что напарник справится самостоятельно, и, развернувшись, подбежал к Овчинникову.

– Они там, внизу, товарищ капитан, – взволнованно проговорил он и вытянул руку в сторону клубившегося на дне ущелья тумана. – Когда началась стрельба, Рубеи рванул вниз, как заяц. Не подумаешь, что в наручниках. Я видел. А снайпер или снайперша парня, что мы из боевого охранения взяли, подстрелила, – невпопад добавил он.

Овчинников не сразу сообразил, что Сверчок говорит о Хирурге, а когда понял это, чуть не задохнулся от гнева.