Умереть вчера (СИ) - Владимир Андрейченко

Опасаясь разоблачения, Макс проскользнул мимо нескольких рядов лежанок и занял свободное место с краю. Только после этого, привыкнув к полумраку, окутывающему комнату, он постепенно начал присматриваться к находящимся внутри людям. Некоторые были ранены. То тут, то там раздавались стоны и кашель. Лежащий рядом сталкер в костюме «Свободы» шёпотом спросил.

— Слышь, чувак, сигареты не будет? Я здесь уже третьи сутки, свои давно кончились. Уши начали пухнуть.

— А где мы? — спросил Максим, делая озадаченный вид, и протянул соседу сигарету.

— Вот спасибо! — радостный свободовец, прикурив, заметно оживился. Выпустил дым, подождал эффекта от затяжки и продолжил. — У «Вершителей судеб», слыхал про таких?

— Слышал малость, а что они делают? — Макс до последнего решил не раскрываться, попытавшись выяснить как можно больше.

— Говорят о сильной перемене действительности и слепо верят в это. Всё бредят каким‑то суперчеловеком, — голос соседа понизился до едва слышных нот.

— А — а-а! Я бы хотел быть таким, а то куда не плюнь, всюду обижают, — Макс решил немного прибедниться. Вдруг сосед для того и находится здесь, чтобы выявлять саботажников и «засланцев»? — А ты сам‑то как сюда попал?

— Да наши всё: давай долбить «Долг», да давай долбить «Долг»! Тоже уже заколебали своими лозунгами да призывами. Если честно, мне вся эта возня с вечной враждой давно надоела. У нас, кстати, уже многие ропщут по этому поводу. Тут такие дела творятся вокруг — мутанты власть захватывают, а мы, люди, друг друга всё долбим. Видал их главного? Мутант явный.

— Как? — Максим сделал удивленное лицо. — Я ж с ним только разговаривал, нормальный вроде человек.

— Это ты, наверное, ещё после контролёров не отошёл. Не заметил, что‑ли, налицо явное сходство с контролёром? На башке такой же нарост. Точно мутант, — затянувшись от сигареты ещё пару раз, сосед продолжил. — Вот мы долговцев и гнали до ближайших кварталов, думали, что попадут на перекрёстный огонь монолитовцев. А тут такое началось! В голове чёрт знает, что. Некоторые даже по своим стрелять стали. Меня в плечо зацепило, я от боли загнулся и упал. Наверное, выключился на время, не помню ничего. Очнулся уже в комнате этого «Великого», — передразнил неизвестно кого, скривившись, сосед. — На меня, знаешь, этот гипноз контролёрный почему‑то слабо подействовал, вот я сразу в себя и пришёл. Успел заметить видок их старшего. Он меня сразу начал спрашивать: хочу к ним или нет. Так я же не дурак, жить‑то хочется, вот и согласился. Потом, если будет возможность, может и удастся удрать. Пойду в вольные. Надоело под лозунгами жить. Все вокруг кичатся, кричат о своей правоте. А правда одна — жизнь. Я это давно уяснил. Поднакоплю деньжат хабаром, да из Зоны — долой! Не могу этого беспредела больше видеть, и Зону, вместе с её аномалиями и прочими страшилками, — свободовец зло сплюнул на пол.

— А все остальные как здесь оказались? Тоже, поди, контролёры привели?

— Да, считай, все одним путём. Когда мозги тебе уже не принадлежат, своими ножками потопаешь как миленький. Правда, иных на руках приносили. Вон, недалеко военных трое, видать, спецура. Этих сначала связанными сюда приволокли. Но, судя по их состоянию, это было лишним. Изранены были сильно, да измучены. Губами поначалу еле шевелили. Есть тут некоторые сердобольные, хоть и злы на военных, а артов кое — каких им подкинули для восстановления здоровья. Люди, ведь. Теперь один уже сносно передвигается, а двое ещё лежат, но на умирающих уже не похожи, глядишь — выживут. Я сам им отдал «Колобка», но он не очень сильный уже. У тебя, кстати, нет ничего? Тут все друг другу понемногу помогают, даже те, кто перед этим воевал между собой. Неволя‑то, она всех сплачивает. Вот такие дела, — сосед затоптал бычок от сигареты, помолчал, потом спросил с умоляющим видом. — У тебя ещё есть покурить? А то только раздраконился с голодухи.

Макс дал ему вторую сигарету и сказал.

— Вот, у меня тут есть одна вещь. Не знаю, как называется, недавно нашёл, даже обследовать ещё не успел. Я ж в Зоне недавно совсем, многого не успел повидать…

— Ни фига себе! — глаза соседа поползли на лоб, а Максим усмехнулся про себя. Выхватив у него артефакт, свободовец заорал на весь подвал. — Братва! Тут у новичка такое! Носит в сумке богатство несметное и не знает, что это «Джокер»! Офигеть! Да он тут всех за несколько часов с того света выдернет! А ну, кто здесь самый больной?

Почти все, кто был в силе, резко подскочили со своих мест. Внезапно до боли знакомый голос властно прокричал из другого конца комнаты.

— Всем сидеть по местам! Я тут пока самый старший. Сам распределю, кому, в какой очередности и на какое время! Начнём с самых тяжёлых, — владелец голоса быстро приближался. Макс, опустив пониже голову, постарался сделать так, чтобы быть менее узнаваемым. Именно инкогнито было для него сейчас важнее всего.

— А ну, покажи «Джокера»! — Никотин, а это был именно он — старый приятель Рекса, протянул руку и взял у свободовца артефакт. — И точно «Джокер»! Где это ты, молодой, его надыбал, а?

— Да недалече отсюда случайно в развалинах нашёл, когда от военных уходил, — Максим старался сделать так, чтобы его голос звучал искажённо.

Но бывалого Никотина провести на мякине не удалось. Он подбежал к сидящему на лежаке военному, сунул тому в руку «Джокер» и почти бегом вернулся обратно. Быстро сел на лежак соседа и, пристально всматриваясь в Максима, обратился к свободовцу.

— А ну‑ка, брателло, сходи пока до моего топчана, мне тут надо с новеньким по душам потрещать…

Сосед, выразив недоумение, беспрекословно подчинился властному голосу ветерана. Похоже, тот и действительно приобрёл среди разношерстной толпы сталкеров, находящихся в помещении, некоторый авторитет. Оставшись с Никотином наедине, Макс медленно убрал капюшон комбинезона с головы и, приложив палец к губам, тихо произнёс.

— Привет, Никотиша.

— Здорово, Ре… — Максим успел приставить палец поперёк его губ.

— Треск. Меня зовут Треск, понял?

Тот не стал юлить вокруг да около и охать, как кисейная барышня, и не мешкая перешёл к делу. Не зря ведь всегда отличался особой прозорливостью и смекалкой.

— А я, как увидел тебя, сразу понял, что наше освобождение не за горами. Ведь не может такого быть, чтобы ты, Ре… Треск, сюда, как и мы — по дури попал. Тебя же контролёры толком не берут. И вдруг, погляди народ, приводят под белы рученьки к себе в хату, да покорного такого, пушистого и наивного! Ни в жизнь не поверю. Значит специально пришёл… — Макс кивнул. Никотин помолчал немного, пристально смотря прищуренным взглядом на товарища. — Понятно. А то думаю, что за новичок такой удачливый? Только в Зону, а она ему — на тебе «Джокера»! Ясно, — в глазах сталкера промелькнули весёлые огоньки, — повеселимся! За всю мазуту этим сволочам отомщу, меня‑то они спящего взяли. Пошёл, блин, с двумя молодыми в ходку. Напросились, заразы, и устроили кучу приключений на свои, а в придачу и мою задницы. Вон, дрыхнут теперь с той стороны, о красивой жизни мечтают, черти. Лучше бы на посту не мечтали, а бдили нормально. Да я и сам виноват, понадеялся на молодых, а ведь слыхал о контролёрах в этих местах. Но теперь что плакаться? Давай, набрасывай план.

— Значит, первое. Сейчас важно, чтобы у тебя в голове не было мыслей о спасении, эти мутанты большеголовые сразу разгадают, что к чему.

— Неужели думаешь, что не знаю, как надо мозги расслаблять и о чём думать? — Никотин сделал обиженное лицо, но Макс, словно не заметив реплики приятеля, продолжил.

— Второе. Хорошо, что сначала решил вылечить именно военных, это главные наши союзники. Кстати, сколько они уже здесь? — Никотин показал два пальца. — Понятно. Значит пропавшая позавчера разведгруппа.

Этого старый приятель не выдержал.

— Значит, шустрого Рекса военные всё‑таки за задницу взяли… Как не грохнули только? Я сейчас бойню на Кордоне вспомнил. Подожди… Дай, догадаюсь сам. Они тебя прищучили, но убирать не стали. Решили тобой сыграть, как пешкой… Нет, не так. Как Джокером! Чтобы своих из плена вызволить не рискуя больше никем. Правильно? И ты сейчас с военными заодно, так?

— Почти. Потом всё расскажу, за мной не заржавеет, ты знаешь. Всему своё время. Скажу пока, что на данный момент только они могут оказать нам неоценимую помощь в освобождении. От тебя же требуется следующее: ещё пошерстить толпу насчёт надёжных людей, которые в нужную минуту помогут, не задумываясь, вместо того, чтобы начать совать палки в колёса.

— Я здесь дольше всех. Уверен, что в данный момент союзники — все, кто находится в этой комнате. Был здесь один… Ха! Так его монолитовец, вон — самый здоровый парень в центре, лично задушил. Если ты говоришь о засланцах. Таких здесь точно больше нет, или очень профессионально маскируются, что вряд ли. А тот ходил всё, к бунту призывал. Но здоровяк его сразу на чистую воду вывел. Сначала согласился помочь с бунтом, а когда заметил, что тот что‑то говорит в гарнитуру, постучал в двери и начал того душить. Охранники когда вбежали, у «крота» уже язык на плече был, а здоровяк не дурак, как давай орать: — «Эта падла хотела вас со света сжить!» Словом, раскусил шпиона, но хитро сделал, подстроив, будто тут все за этот беспредел с монстрами во главе. Они же, монолитовцы не по своей воле воюют за него, управляет ими кто‑то, типа контролёров. А тут из под воздействия гипноза вышли, очухались малость, глядим — нормальные люди, как и все.