Та, которую я люблю (СИ) - Кальк Салма

- Да?

- Всё уже произошло. Теперь или Висюков сделает, или нет. Сколько информации нельзя будет восстановить никак?

Вероника задумалась.

- Процентов двадцать, наверное. Часть есть на общем сервере, часть у Маргариты Романовны, часть в бухгалтерии у Жанны. Корпоративная почта тоже на сервере.

- Есть среди этих двадцати процентов что-то такое, без чего нельзя дальше жить?

Она подняла голову, взглянула на него. Он улыбался.

- Нет такого, - покачала головой.

- Я предполагал что-то подобное, и очень рад, что вы своим голосом это подтвердили. Предлагаю следующее: сейчас мы с вами идём отсюда ужинать в «Кочевника». Едим мясо, или пельмени, или и то, и другое, я почему-то голоден. А когда заедим это неприятное происшествие – оно уже будет выглядеть проще, поверьте моему опыту.

- Эх, ваши бы слова да богу в уши, - вздохнула Вероника. – Ок, поехали.

- Только мне кажется, что ваша машина – лишняя. Если вы согласитесь, я вызову Володю, он отгонит вашу машину к вам в Академ. У вас кто-нибудь сейчас есть дома?

- Да, мама должна быть.

- Она не упадёт в обморок, если ей принесут ключи от вашей машины?

- Я позвоню и предупрежу.

Мама непременно упадёт в обморок от известия, что машину Вероники доставит домой неизвестный ей человек, но тут уж ничего не поделаешь.

- Вот и отлично. Тогда через пять минут внизу?

- Да, хорошо, - Вероника вышла в приёмную проводить его, и заметила, что Алёна, убегая, не выключила свой компьютер. – Представляете, как напугали Алёну, что она даже технику бросила, - рассмеялась и пошла выключать.

Непроизвольно заглянула – что там у неё открыто?

Пасьянс «Паук», Одноклассники, почта. А что это там в почте не отвеченное?

Вероника взялась читать. Ага, письма от клиентов, от трёх актуальных и одного потенциального. Получены вчера вечером и сегодня в течение дня. А Алёна, значит, молчала как партизанка!

- Виктор Валентинович… Вик, постойте.

- Нашли что-то интересное? – нахмурился он.

- А вот посмотрите. Вообще-то она должна сразу же пересылать подобное мне, или хотя бы ставить в известность о том, что пришли письма от таких-то, и хотят они того-то. Она же даже не читала.

- Или читала, но потом снова пометила, как непрочитанное.

- Наверное, может быть и так.

- Ну ок, что-то она меня бесит, эта ваша Алёна Витальевна. Она едет на корпоратив?

- Да, собиралась.

- Распоряжусь, чтобы там за ней предметно последили. С кем общается, о чём. И в понедельник решим. Скажем, придём пораньше, чтобы встретить её здесь и спросить, что это такое?

- Согласна, - кивнула Вероника. – Вообще у неё маленькие дети, она их растит одна, без мужа. Я как-то всегда стараюсь быть к ней помягче – отпускаю, если ей надо с ними к врачу или ещё куда, премию прошу ей побольше, закрываю глаза, если у неё кто-то заболел и её нет день-два. Прошлой осенью младший ребёнок пошёл в сад, всю зиму они из болячек не вылезали, это пару последних месяцев попроще стало, а так она с ними сидела, сколько надо, когда её родители сидеть не могли. Кто другой уже бы распрощался, а я жду, что дети подрастут и всё нормализуется. Понятия не имею, что у неё ко мне. Вообще она всегда работала хорошо. До… последних двух недель.

- Так это не первый её выпад? – удивился Ледяной.

- Да как сказать… на прошлой неделе была истерика, извините, про вас. Что вы со мной обедать ходите, а её в упор не замечаете. А ей очень надо, чтобы вы её заметили, у неё дети, ей их кормить надо.

- О как. Чудесная девушка, - Ледяного передёрнуло.

- Это Марина Бойко её просветила, что мы с вами ходили обедать.

- Эту Марину бы… - он не стал уточнять, что именно с ней нужно сделать. – Слушайте, а гляньте в соцсеточку, вдруг там какая переписка?

- Противно, - вздохнула Вероника.

- Понимаю, - улыбнулся Ледяной. – Давайте, я это сделаю.

Он подошёл к Алёниному компу, открыл её страницу в Одноклассниках. Фоточки Алёны, фоточки сына и дочери. А вот переписка. Из конторы – Серёжа из техподдержки, Вадик из ремонтной мастерской, Оля из бухгалтерии, Саша из отдела договоров, Марина Бойко. Ледяной с хищной улыбкой открыл переписку с Мариной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Марина писала, что нужно действовать. Хоть как-нибудь. Алёна сначала пыталась объяснить, что не будет вредить Веронике, потому что Вероника добрая и щедрая. А Марина на её реплики отвечала – пока ты её жалеешь, она с твоим Ледяным по городу раскатывает. Видимо, Алёна последний ум где-то потеряла, потому что и впрямь соглашалась с тем, что Ледяной уже её. Это было удивительно, Вероника помнила свою сотрудницу в состоянии влюблённости прошлой осенью, тогда Алёна выглядела иначе. И почему она взялась делать гадости Веронике, вместо того, чтобы попытаться установить контакт с Ледяным – непонятно.

- Скажите, Алёна пыталась как-то проявить своё внимание к вам? – спросила она Ледяного.

- Разве только считать вниманием постоянные встречи в коридоре, улыбки и попытки задеть меня то бедром, то грудью, - усмехнулся он. – Нет, на шею не бросалась. Честно, она не в моём вкусе.

Для своих возможностей выглядела Алёна неплохо, как всегда считала Вероника – светлые волосы чуть ниже плеч, иногда собранные в хвостик, большие тёмные глаза, стройная фигура, на которой никак не сказались беременности и роды, и одевалась она аккуратно, и оба её костюма были хотя и странноватой расцветки, но хорошо подобраны по фигуре. Вероника подозревала, что многие парни в конторе были бы не против отношений с ней, и даже её дети не были бы помехой. Но Алёне был нужен кто-то обеспеченный. Ну и мечтала бы себе, пакостить-то зачем?

- Я тут заскринил пару моментов, - сказал Ледяной, - и отправил к себе в почту. Пригодится на будущее. А пока давайте выключим здесь всё, запрём и пойдём вниз. Я звоню Володе, а вы звоните вашей маме.

25. Вик

Что-то хорошее стало происходить с моим сердцем,

И я подозреваю, что это ты.

БГ

Вик пребывал в бешенстве. Вот ведь бабы-дуры, вечно наплодят херни, как будто без них её мало было!

Нет, он не грёб всех под одну гребёнку, кроме баб случались в его жизни и дамы, и просто приличные девушки и женщины. И ни статус, ни достаток не являлся определяющим в том, баба перед ним или дама - за свои почти тридцать девять лет он повидал и баб в бриллиантах, и дам в драных джинсах.

Дамы умели использовать по полной то, что у них есть, и быть довольными, а если чего-то недоставало - так шли и брали. Бабам все время всего было мало, и они не были готовы сами ударить палец о палец, но всё время ныли, пилили, делали козьи морды и сморщенные носы.

К сожалению, его бывшая супруга Станислава была именно бабой. Родители изо всех сил пытались причесать природные данные, воспитать, образовать и что там ещё положено, но всё это было наносным и слетало, как луковая шелуха, стоило только возникнуть хоть сколько-нибудь серьёзной проблеме. А проблемы возникают у всех, и деньги тут не панацея, хоть с деньгами и проще, конечно.

При этом, к примеру, сестрёнка Линочка за языком следит только если находится на сцене, или в другой какой очень уж ответственной ситуации. Но с ней за спиной - хоть в бой. А Станислава была манерна до ужаса, кривилась, когда отец или Линн что-то такое изрекали между делом, но ждать от неё помощи или сочувствия было бесполезно. «Тыжмужик», вот и справляйся. Полинька пыталась что-то ей объяснить про жизнь и мужиков, но не преуспела. И когда тётя Нина взялась причитать по поводу их развода, пресекла её стоны быстро и жёстко. Ангел Полинька, как называет её отец.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ладно, ни к чему сейчас все эти воспоминания. На работе надо работать, остальное потом. Пусть там кто с кем хочет, тот с тем и крутит, его бы, Вика, не трогали, и не пакостили бы. И ок.

Нет, не ок. Ещё и Веронику нехрен трогать. И пакостить ей нехрен особенно. И вообще идти пора, она уже, наверное, ждёт.