Та, которую я люблю (СИ) - Кальк Салма

Чернышов сидел на кровати и таращился в потолок.

- Ну как, надумал что-нибудь? - спросил Вик.

- О чём? - хмуро спросил тот.

- О рейсе в Братск, о колёсах Вероники Андреевны, о том, как и почему по весне косяки у вас один за одним лезли, - Вик прислонился к стене и усилием воли не стал скрещивать руки на груди.

- Случайно. Мы ничего такого не делали. А колёса - да, я. Деньги сильно нужны были. Премия-то тю-тю. А тётку эту я и не знаю вовсе. Первый раз у вас в кабинете увидел.

- Не надумал - и ладно, - не стал спорить Вик.

Пусть посидит ещё, раз не готов разговаривать.

Наверху Вик зашёл к Михаилу Григорьевичу и спросил:

- И что, никто его не ищет?

- Нет пока. Матери мы его заставили позвонить и сказать, что внеплановый рейс.

- И как, взял и позвонил?

- Я ещё могу быть убедительным, - усмехнулся тот. - Да ты не переживай, будет что - я сообщу. Но мне кажется, тут ловить нечего.

Михаилу Григорьевичу было, как и отцу, слегка за шестьдесят, они дружили чуть ли не со школы. Он был седой, круглый и с виду добродушный, но безобидный вид надёжно скрывал его хищническую суть. Ему было в интерес и удовольствие разгадывать загадки, ловить и обезвреживать врагов и решать проблемы. Если бы не он - «Продлес» не был бы «Продлесом».

Ну ок, значит, пока об этом не думаем. Едем в свою контору и прикидываем, с чего начинать там.

И за целый день самую позитивную новость принесла Мисс Финанс: кредитные каникулы на два последних платежа, до сентября. Это супер. А в сентябре, думал Вик, даст бог, всё и закроем разом.

В среду прямо с утреца позвонил отец и сказал, что господин китаец решился-таки пробовать. И после обеда опять двинули в его контору – прежним составом. Вик с Вероникой, она попыталась пискнуть, что приедет на своей машине, но он отшутился – мол, его машину быстрее пропустят в ограду. Серёга Емельянов доехал сам.

Господин Фань Чэнь изложил – ему нужно три машины леса в Иркутск, три в Читу и три в Манчжурию. То есть с участка стартуют девять, из Иркутска едут шесть, из Читы три оставшихся. В ответ Майк изложил про отгрузку, Серёга про машины, а финансовый директор отца Юрий Васильевич и Вероника – про стоимость. Валерия Водовозова переводила в обе стороны. Всех всё устроило. Старт наметили на понедельник.

Договорились, что подписание контракта – в десять утра в пятницу, и потом его непременно сбрызнуть. Также договорились, что никакой специальной информации про этот контракт не распространяем – так, рутинная работа. Но тем, кто доедет в срок, будут премии. Тем, кто до Иркутска – поменьше, тем, кто до конца – посущественнее.

Водителей и машины выбрал Емельянов вместе со своим доверенным начальником одной из смен Беленьким. Иван Машков тихой сапой подпнул сайт с картой, все девять машин должны были там отображаться.

Померанцев же пребывал в счастливом состоянии «ни сном, ни духом, ни рылом, ни ухом» – он по плану должен был узнать о проекте под кодовым названием «в понедельник лес, в воскресенье деньги» как можно позже.

Всё было благостно и спокойно – поехали, подписали, потом на фуршете отец прищурился и сказал, что у Вика в конторе налицо нерациональное использование имеющихся ресурсов. И что он забирает госпожу Водовозову в свой международный отдел, нечего ей в диспетчерской штаны протирать. Вик был только за, другого диспетчера найти невелика проблема. Только надо будет присмотреть, чтобы нормального, а не абы какого.

В контору вернулись после обеда, была кое-какая текучка. Вик шёл по коридору десятого этажа от Паши Демьянова к себе в кабинет, когда услышал громкие рыдания. Вот не было печали, кто это ещё?

Рыдания доносились из приоткрытого кабинета финансового директора. Вик открыл дверь и вошёл.

24. Вероника

Трудно ли поводья судьбы всё время держать внатяг?

Олег Медведев

Вся неделя шла подозрительно спокойно. Вероника даже прямо задумалась, что не к добру это спокойствие, и где-то непременно рванёт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но пока прокатывало. В пятницу с утра подписали договор на пробную поставку с господином китайцем, слегка его сбрызнули – Ледяной-отец усмехнулся ещё, что вот будет договор побольше, там и сбрызнем посолиднее. Вероника с ним была полностью согласна – нечего, ещё работать полдня, а потом на корпоратив собираться.

До вечера она как раз успела уточнить детали нескольких платежей от клиентов, которые пройдут в понедельник-вторник, и нескольких – которые должна была сделать контора по разным надобностям. Это второе она полностью одобрила и дала бухгалтерии три зеленых свистка, чтоб платили.

В начале шестого Вероника наконец выдохнула – можно выпить чашку кофе, и если больше ничего не вывалится – уже отправляться отсюда до понедельника.

Алёна вошла в кабинет с этой самой чашкой, и Вероника даже успела сказать что-то вроде «ставь сюда, спасибо», но вдруг её лицо окатили горячие брызги, а содержимое чашки непостижимым образом оказалось на клавиатуре её, Вероники, ноутбука.

Вероника медленно подняла голову и увидела бледное-бледное лицо Алёны.

- Пр-р-р-ростите м-м-меня, п-п-пожалуйста, - выдавила она из себя. – Я нечаянно…

Вероника схватила несчастное устройство и принялась аккуратно вытрясать из него остатки кофе. Чашка была большая, вылилось много.

Алёна села на стул и заревела.

- Чего ревёшь? Слезами тут уж точно не поможешь. Быстро к Висюкову, пусть всё бросает и идёт сюда.

Если кто и может спасти комп – так только Дэн Висюков. Характер у него так себе, но руки золотые.

Пока Алёна ходила, Вероника вытерла лицо и руки, а потом ещё лужу на столе, и даже успела сбегать до туалета прополоскать тряпку. Но барышня появилась одна, без Дэна.

- Он сказал, что сильно занят, что у него задание от генерального директора, - прорыдала она, плюхнулась на стул и заревела в голос.

Вероника достала телефон и собралась сама поговорить с Дэном и попробовать убедить его, но в этот момент открылась дверь из коридора, и в приёмной появился как раз господин генеральный директор собственной внушительной персоной.

- Дамы, что случилось? – спросил он, оглядывая мокрый лист бумаги на столе и лужу на полу.

- Крайне неприятное происшествие. Я сейчас без рабочего компьютера, и без всех его данных, если вы не убедите господина Висюкова помочь, - сообщила Вероника.

- Виктор Валентинович, это я нечаянно, - прорыдала Алёна.

- За нечаянно, говорят, бьют отчаянно, но я прямо сейчас, так и быть, не стану. Вдруг технику Вероники Андреевны удастся спасти? – он достал телефон, нашёл контакт и ткнул в него. – Немедленно в кабинет Ласточкиной, - и отключился.

- Вы кому? – спросила Вероника.

- Висюкову, кому ещё. Он же у вас, говорят, гений ручной работы, - усмехнулся Ледяной.

- Он уже успел один раз отказаться, сославшись на вас, - мрачно усмехнулась Вероника.

Дэн явился, оценил масштабы разрушений, поскрёб свою плешивую голову, похмыкал, выслушал задание начальства – «максимум спасти комп, минимум – всю информацию с него», и отбыл вместе с компом.

- Алёна Витальевна, - Ледяной глянул на барышню, - шли бы вы отсюда. Я имею в виду – домой. Толку от вас сегодня не будет.

- В смысле – совсем? – Алёна даже дышать перестала.

- В смысле до понедельника. Ну или до завтра, если вы едете на корпоратив. Я не думаю, что вас нужно увольнять за одну разлитую чашку. Вот если вдруг найдётся что-то ещё – там и посмотрим, - в этот момент Ледяной выглядел полностью соответствующим своей фамилии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

 До Алёны как будто дошло, что её и впрямь могут уволить. Она схватила свою сумку, пискнула что-то вроде «до свидания» и только каблуки по коридору к лифту застучали.

Вероника закрыла глаза. И глубоко вдохнула-выдохнула, потому что к этим самым глазам подступили слёзы, и только вот ещё не хватало при нём сейчас реветь.

- Вероника, - он накрыл её лежащую на столе ладонь своей.