Попаданка в стране драконов (СИ) - Тараканова Тася

Вокруг поднялся бешеный рев. Трибуны, гонщики, драконы — все, кто видели Горыныча, не могли сдержать крика. В следующую минуту участники друг за другом преодолели последний барьер.

— Асанна Идепиус из Межгорья! — прозвучал трубный голос.

Соня вскинула руки. Слезы брызнули из глаз, она ничего не могла с собой поделать. Чувства переполняли. Неужели они победили?

Горыныч опустился на длинный широкий помост из деревянных досок. Вслед за ними один за другим приземлились Добромир, Веригла и Старх. К ним присоединялись другие участники, закончившие гонку.

Горыныч смотрелся детенышем рядом с черным Громом, который оказался рядом. Его наездник — Добромир — прерывисто дышал, вытирая перчаткой струящийся по лицу пот.

Он взглянул на Соню, снял перчатку, протянул руку победительнице и, еще не восстановив дыхания, представился:

— Добромир из Светозара.

Соня пожала протянутую руку, у нее не было перчаток.

— Асанна из Межгорья, — ответила она, счастливо улыбаясь.

— Поздравляю, Асанна, это было неожиданно. Заслуженная победа.

Говоря это, Добромир впился взглядом в Соню, как будто хотел в ее глазах разглядеть причину своего поражения.

— Спасибо.

Она смутилась и вмиг залилась краской. Ей казалось, что лицо горит огнем под взглядом Добромира. Это еще хорошо, что красные уши (а она точно знала, что они покраснели) закрыты косами, закрученными по верховенской моде.

В ту же секунду рядом приземлилась наездница в серебряном шлеме. Она хрипло дышала, страшно злилась и не пыталась этого скрыть. Наездница ударила палкой своего дракона, осаживая его. Зеленое чудище огрызнулось и получило еще два хлестких удара.

— Прекрати, Иолана, — крикнул Добромир.

— Поздравляю, — буркнула Иолана Соне. — Тебе повезло.

— Спасибо, — кивнула та в ответ, чуть не сказав: «А тебе нет». Соня не любила, когда били животных, даже таких свирепых, как дракон у этой высокомерной гордячки.

Наездники, измученные гонкой, с недоумением разглядывали Соню и Горыныча. Никто не ожидал победы от неизвестной пары. У всех на лицах будто бы застыл один вопрос. Как им это удалось?

Зрители на трибунах начали скандировать и хлопать. Кажется, тысячи глаз были сейчас направлены на победительницу. Ах, они требуют танец! Соня вспомнила, о чем рассказывал Эрвин. Ну, конечно, ей с Горынычем есть что показать.

Девочка топнула ногой, потом еще раз, кивнула дракону, Горыныч повторил. Соня подняла одну руку, другую, дракон поочередно взмахнул крыльями. Соня прошлась колесом, Горыныч тоже скрутил каральку из своего змеиного хвоста. На трибунах поднялся невообразимый шум. Соня остановилась.

— Танец в небе, — голос Добромира дрогнул. Изумлению гонщика вторил хохот болельщиков.

— В небе?

— В небе. Какие-нибудь фигуры, — повторил гонщик.

Он говорил с ней, как с маленькой, и лицо победительницы запылало с еще большей силой. Теперь уж терять нечего. Соня взошла в седло по спине Горыныча, заслужив дополнительную порцию аплодисментов и зрительского восторга.

Что показать болельщикам, которых так развеселила неизвестная дебютантка? Ах, ладно. Отсюда они не видят ее смущения. И она станцует спуски, которые у Горыныча великолепны. Соня подняла дракона в воздух, направила его вверх, резко вниз. Опять вверх и вниз. После каждого падения она солнечно улыбалась, показывая, что всё отлично, и срывала бурные крики и овации. Неумение Горыныча плавно спускаться вызывало бурю эмоций у зрителей. Да, уж тут Горынычу было чем гордиться.

Еще не затихли возгласы на трибунах, как у Сони закончились силы. Бессонная ночь и напряжение гонок обернулись страшной усталостью. Она на прощанье помахала зрителям и направила Горыныча в лагерь.

Соня с триумфом покидала поле, не оглядываясь. Сейчас ей хотелось только тишины и покоя.

Глава 9. Эстафета

Громкий разговор за стенами палатки разбудил победительницу гонки. По тону Эрвина Соня поняла: парень чем-то сильно разозлен. Она тут же представила Коротышку и Зализанного, явившихся отомстить обидчику. Соня прислушалась — голос собеседника спокоен.

— Я не буду обсуждать это, — сказал Эрвин.

— Давай всё-таки спросим Асанну, — прозвучал ответ.

Да это Веригла. Чего он хочет?

Соня поднялась, поправила одежду и вышла из палатки.

На нее уставились три пары глаз. Возле драконьей привязи стояли Эрвин, Веригла и коренастый паренек с задорными ямочками на щеках и разноцветными глазами. Карий и серый? Серьёзно?

— Здрасте, — обратился к Соне с приветствием незнакомый юноша, — я Солоний Пичуга, из Мирограда.

Соня хмыкнула и уставилась в необычные глаза парня. Она привыкла к тому, как представлялись верховенцы, называя себя и город, откуда были родом. А вот разный цвет глаз она видела впервые. Гетерохромия, так, кажется, называла это явление биологичка Нина Николаевна. Внимание Сони к парнишке не укрылось от Эрвина, он подозрительно сузил глаза.

— Я в полном восторге от твоей гонки, Асанна, — добавил Солоний.

Эрвин мрачно взглянул на новоявленного поклонника.

— Асанна, — пробасил Веригла, — у Люси из нашей команды сильно поранили дракона, она не может лететь. Правила позволяют одну замену, и мы хотели пригласить тебя.

Соня внимательно слушала второй номер, хотя не понимала, о чем речь.

— На четвертый этап, самый короткий, — закончил Веригла.

— У нас… нет команды в Межгорье, — ответил Эрвин вместо Сони, — и… Асанна никогда не участвовала в эстафете, она не может.

— Ты, кажется, забыл, кто сегодня выиграл гонку, приятель? — Солоний Пичуга хлопнул Эрвина по плечу и расплылся в улыбке.

«Ему идет, такие ямочки на щеках», — подумала Соня, мельком взглянув на мрачную физиономию Эрвина, и в ответ улыбнулась Солонию. Об эстафете она слышала первый раз.

— У Асанны нет опыта, пригласите кого-нибудь другого. Мало ли гонщиков? — Эрвин упрямо стоял на своем.

— Мы не должны проиграть Светозару. Мироград ждет нашей победы, — не отступал Веригла. И вдруг напрямую обратился к Соне: — Что ты скажешь?

Соня молчала. Веригла и Солоний нравились ей, но Эрвин смотрел на незваных гостей, как голодный людоед на обед из двух блюд.

— Мироград будет тебе очень благодарен, — поднажал Веригла.

— Вы сильно рискуете, приглашая Асанну, — Эрвин изменил тактику, — она может подвести вас. Передача эстафеты — непростая штука.

— Третьим номером пойдет Василь Ершов, он всё сделает как надо, — сказал Веригла, — Люся на Чери должна была лететь последней, мы так планировали.

— Люсьена Лазарева — сильнейшая гонщица, как можно ее сравнивать с Асанной! — воскликнул Эрвин.

— Сильнейшая гонщица — Асанна Идепиус из Межгорья! — выпалил Солоний. — Мы все это видели.

— А-а… — Соня хотела было вставить слово.

— Ты не полетишь! — гаркнул Эрвин. — Горыныч после травмы, хватит об этом.

Соня развернулась и ушла в палатку. Сейчас с Эрвином, раздувающим от ярости ноздри, говорить бесполезно. Оставалось только одно — скрыться с глаз и чем-нибудь заесть обиду.

На походном столе стояла тарелка, прикрытая салфеткой, под которой оказались хлеб, огурцы и белый овечий сыр. Рядом стоял кувшин с водой. От бурной беседы, в которой Соня почти не участвовала, аппетит у нее разыгрался. Эрвин не смог испортить ей настроение, хотя очень старался. Соня отломила кусок хлеба. Неторопливо жуя зажаристую корочку, она чуть не мурлыкала от блаженства.

Разговор у палатки стих. Соня, уплетая хлеб с сыром, услышала женский голос. Он звучал так, будто актриса играла на сцене.

О, красиво говорит!

Соня прислушивалась к переливам мелодичного голоса, не отвлекаясь от трапезы.

Градус спора понизился до приятного уровня.

Откинув полог палатки, внутрь неожиданно вошла молодая девушка крепкого телосложения в красивом облегающем костюме. Соня вспомнила эту наездницу. Её дракон темно-вишневого цвета в самом начале гонки схлестнулся в драке с другим зверем и выбыл, сев на землю.