Корабль умников - Валерий Гвоздей

– Тогда – мекбан?

– Но они потребовали бы освободить Эфиан, – холодно ответил монарх. – Судя по тактике, мою дочь похитил отряд спецвойск с Земли. И в свете этих фактов ваше пребывание здесь приобретает несколько двусмысленный оттенок.

– Похищение инфанты – повод для войны, – сказал Чолич. – Но разве есть причина? После того, как Энтойя чудом избавилась от оккупации. И Земля не заинтересована в войне с вами. Солнечной системе Энтойя нужна в качестве союзника. Из ваших слов я понял, что вы не знаете, кто похитил инфанту.

– Важных особ похищают обычно для того, чтобы затем предъявить требования. – Тин стоял возле окна, уже совсем темного. Уткнувшись лбом в стекло, он с трудом разглядел бластеры в руках солдат. Оружие все же прибыло. Хоть какое–то облегчение. – Они еще не связывались с вами?

– Нет.

– Вряд ли наши интересы полностью совпадают. Но что касается Гуин – тут нет противоречий. Девочку нужно выручать. Один из нас имел отношение к специальным войскам. Это Чолич.

– Простите, он стар.

– Душа у него – молодая. У Чолича есть знания, опыт. И он может оказать существенную помощь.

– Но есть ли у меня основания доверять вам? Вы так и не сказали, с какой целью прибыли на Аруну. Думаю, нужно объясниться.

– Хорошо. Мы ищем некий аппарат, оставленный здесь представителями другой расы. Его же искала Эфиан.

– Все, что находится на территории Аруны и других планет системы Энтойи, принадлежит мне и моему народу! – повысил голос верховный правитель.

– Формально – да. Ну а если на аппарат, который мы называем между собой Устройство, предъявит свои права тот, кто – изготовил его? Представитель другой расы. Вы знаете, что по этому говорит межрасовое право.

– Хотите сказать, что среди вас – есть такой представитель?..

– Да, ваше величество. – Кьянти выступил на шаг вперед и отдал короткий поклон. – Это я. Прошу меня простить, но, видите ли… Я имею телепатические способности. Вы сейчас взволнованы. И ваше сознание активно излучает… Теперь я точно знаю, что вы осведомлены о судьбе Устройства.

– А по–моему это – блеф.

– Могу доказать, если желаете.

– Буду вам чрезвычайно признателен.

– В данный момент Устройство находится в секретном исследовательском центре вооруженных сил Энтойи, расположенном…

– Достаточно! – После непродолжительной паузы Эрэги Неспешный сделал плавный жест рукой: – Прошу садиться. Ваши слова явились для меня, в некотором смысле, неожиданностью. И что же вы предлагаете?

– Выдайте нам аппарат, – сказал Ники, сев на стул с высокой спинкой. – Мы воспользуемся им. А потом он снова будет в вашем распоряжении.

– Это невозможно. Поскольку нет гарантии, что аппарат не исчезнет. Вместе с вами.

– Так вы знаете, что он представляет собой?

– До некоторой степени. – Монарх покосился на Марио. – Ладно, к чему скрывать… Недавно спутники зафиксировали на Аруне мощнейший всплеск энергетической активности, неизвестной природы. Нам удалось найти ее источник. Стало ясно, что обнаруженный аппарат, Устройство, как вы его называете, представляет огромную ценность. Мои ученые уже исследуют его. И расставаться с ним я не вижу смысла.

– И ты молчал?! – вскликнула Эфиан.

– Дорогая, но ведь ты – не спрашивала…

– Мерзавец!

Оранжевые гвардейцы у входа напряглись.

Верховный правитель вяло махнул рукой, давая знак, что принимать соответствующие меры, предусмотренные законодательством Энтойи для таких случаев, не стоит.

– Аппарат находится в надежном месте. Его не обнаружила Эфиан. Не обнаружите и вы. – Эреги снова покосился на Марио и добавил: – А если обнаружите – не сможете забрать.

– Ваш энергетический всплеск означает, что Устройство заработало, отозвалось на включение аналогичного аппарата, который попал в руки спецслужб Земли, – тихо сказал Марио Кьянти.

– Вот как?.. Тогда я – тем более не вижу смысла расставаться с ним. Энтойя не должна быть слабее. Изучение аппарата позволит совершить технологический прорыв, через века. Устройство останется у нас.

К монарху подошел секретарь.

Эрэги Неспешный вопросительно взглянул на него:

– Что?

– Ваше величество, похитители желают говорить с вами.

– Наконец–то! Чего они требуют?

Секретарь не успел ответить.

Видимо, на приемник был отправлен предельно мощный сигнал, динамики, хрипя, донесли такие слова:

– Инфанта – в обмен на Устройство. Срок – один час. А место встречи – храм секты Оун. Никакой армии.

– Но как вы хотите… – начал верховный правитель.

Связь прервалась.

– Так похитители – местные?.. – поднял брови Чолич. – Вы же говорили, это земляне.

– Мои люди могли ошибиться. Впрочем – не знаю… Что будем делать?

Советники молчали, опустив глаза.

– Что вам дороже? – спросил Ники. – Технологический прорыв или жизнь дочери?

Монарх яростно взглянул на него:

– Прошу вас не вмешиваться!

Эфиан смотрела на правителя, мстительно улыбаясь.

С полминуты верховный правитель сидел неподвижно, стискивая руками подлокотники своего кресла.

– Извините, господа, – вздохнув, произнес он. – Думаю, вы понимаете… Гуин – наследница престола. Выхода у меня, кажется, нет.

Секретарь приблизился еще на шаг. Он ждал распоряжений.

И они последовали:

– Свяжитесь с центром. Пусть там упакуют скорее Устройство, погрузят на самый быстрый гравилет, доставят к храму секты Оун… В пререкания с учеными не вступайте. Скажите – это приказ. И сообщите командиру моего кортежа… Я еду к храму. – Верховный правитель обернулся к землянам. – Боюсь, ваше пребывание на Аруне – утрачивает смысл.

– Вы позволите нам следовать с вами?

– Зачем?

– Нас волнует судьба Гуин.

– А судьба Устройства?

– Может быть. Но во вторую очередь. Ваша дочь – славная девочка. И она будет рада видеть нас.

– Хорошо. Однако помните, что я запрещаю вмешиваться в ход переговоров.

Глава восьмая. ОБМЕН

Длинная вереница гравилетов, пассажирских и боевых, стремительно мчалась вперед, разрывая тьму светом фар.

Разговоров в дороге не было. Молчали земляне, молчали солдаты в оранжевых мундирах, с которыми их посадили в одну машину.

Видимо, за гостями решено приглядывать. И прежние заслуги поставлены под сомнение.

Храм вырос в ночи огромной, уходящей в небо массой, обнесенной высокой стеной.

У огромных решетчатых ворот машины встали.

Сквозь металлические прутья Ники рассмотрел в огромном дворе, вымощенном квадратными плитами, нелепо выглядящий тут космический боевой корабль, один из самых новых. Опознавательных знаков он не заметил. Кажется, их и не было. Сектанты, выходит, не при чем.

Вокруг корабля занимали позиции стрелки, все в легкой пластиковой броне, оснащенной системой «хамелеон». Они почти сливались с темнотой, выдавали их только отблески на оружии.

Да, это не сектанты.

Монарх нервно прохаживался, под прикрытием боевых гравилетов и сотни гвардейцев. Армейские части, поднятые по тревоге, стягивались к храму и брали его в кольцо. Были слышны звуки, неизбежно сопровождающие передвижение большого числа боевых машин.

Похитителей это, кажется, не беспокоило, хоть подобные действия и вступали в противоречие с условиями ультиматума.

Скоро прибыл гравилет из секретного исследовательского центра.

Ники увидел, как четверо офицеров бережно вынесли из него большой, но не очень тяжелый контейнер, из белого металла.

– Микрофон! – потребовал верховный правитель. Затем его голос разнесся над храмом: – Устройство доставлено!.. Верните мне дочь!

Со стороны корабля к воротам двинулся гравилет камуфляжной окраски, оснащенный плазменным орудием. В пятидесяти метрах от входа гравилет остановился, повис над плитами, кое–где оплавленными недавней посадкой звездолета.

Послышался уже знакомый голос:

– Несите груз по направлению к машине! Инфанта пойдет в вашу сторону!

Из гравилета вышли трое мужчин в одинаковой легкой броне. Один из них держал за руку девочку в оранжевом хитоне.

Монарх впился в нее взглядом.

Офицеры вопросительно смотрели на него.

Верховный правитель кивнул, не отводя глаз от дочери:

– Несите.

Контейнер пронесли в узенькую дверь.

Стоя у ворот, земляне и энтойцы напряженно следили за начавшейся процедурой обмена.

Две группы неторопливо сближались.

Рядом с Тином была Мэй.

– Это не Гуин, – тихо сказала она, глядя на девочку.

Ники с удивлением нахмурился:

– Точно?

– Я не слышу ее.

– А ты как считаешь, Марио?

Кьянти присмотрелся, вернее – прислушался, к чему–то в своей голове: