Шутка Хаоса - Анна Рейнер

название, но их красота поражала, а запах пленял и опьянял, наполняя всю ее суть сладостным покоем. Вокруг нее, кружась в причудливом танце, порхали разноцветные бабочки. Этот день выдался ясным, солнечным, торжественным — на небе ни единой тучки. Все радовалось наступившей весне и пело в унисон с миром.

Рэль испытывала неописуемый восторг. Ей хотелось кружиться от счастья, полностью отдаться ласковым солнечным лучам, но едва взгляд скользнул на темнеющий горизонт, вся радость мгновенно исчезла.

Подобно цунами, с запада надвигалась темная волна, с каждой минутой жадно поглощая цветущие земли Тэрна, накрывая собой дома и все живое, оставляя после себя лишь пустыню. Но это не была обычная пустыня, к которой привыкли смертные и даже приспособились в ней жить, а серое бесконечное Ничто, существующее только в бездонной Яме. Ледяной порывистый ветер менял очертания серых дюн, открывая пересохшие речные русла, вымершие деревни, разваленные города, белеющие кости их сгинувших обитателей, и очередным порывом скрывал остатки некогда прекрасного мира.

Синие молнии бессильно сверкали по сторонам, словно мечущийся кнут в руках неведомого гиганта. Черное небо разомкнулось, и на мертвую землю Тэрна упали первые капли кислотного дождя, уничтожая последние следы угасшей жизни.

Рэль протянула ладонь, ловя несколько едко пахнущих капель, и увидела, как они стремительно растворяют ее плоть, как белеют сквозь глубокие ожоги кости. Испытав дикое омерзение, попыталась стряхнуть с руки кислоту, но дождь грянул сильнее, уничтожая все вокруг, обращая в ничто и ее божественную суть. Не осталось даже мыслей, все поглотил несущий смерть ливень.

Резко открыв глаза, Рэль еще какое-то время лежала без движений. Она была укрыта белым плащом Йена, и от него исходил приятный запах трав: смесь чабреца, мяты и хвои. Эти компоненты, должно быть, помогали ему в плетении сложных заклинаний.

Сам волшебник находился возле костра вместе с остальными и снимал с веток поджаренные грибы. Ташин сидел возле него с гордым видом и рассказывал о своем недавнем приключении. Все остальные внимательно его слушали, правда, иногда до Рэль все же доносились короткие смешки, свидетельствующие о том, что в его россказни не очень-то верят.

Рэль поднялась и, аккуратно сложив плащ, двинулась к костру. Она все еще чувствовала слабость, мышцы также болели, но использовать свою Силу для восстановления смертного тела не решилась. Чем меньше она будет привлекать к себе внимание, тем лучше. Кто знает, возможно, ее присутствие в этом мире неведомый враг еще не обнаружил, тогда у нее больше шансов выстоять и победить.

Над костром жарились грибы и источали аппетитный запах. Но стоило ей подойти, как все мгновенно замолчали. Да, с доверием здесь весьма сложно…

— Рэль, — первым нарушил тишину Ташин. — Ты, наверное, голодна? Кушать будешь? — Он протянул ей целый шампур грибов, от которых поднимался пар. — У нас тут легкая закуска. Кстати, получилось очень даже вкусно.

Рэль благодарно улыбнулась и приняла ветку с грибами из его рук.

— Так что было дальше? — Цета потребовала продолжения увлекательного рассказа.

— А дальше я лежал, смотрел перед собой невидящим взором и думал, что вы все погибли, — Ташин был рад внимательным слушателям, а если он что-то и приукрасил, так точно не со зла, а для целостности сюжета. — Не знаю, сколько я так пролежал, но в какой-то момент понял, что вокруг меня сплошная тьма. Я захотел есть и полез в карман, надеясь там что-нибудь отыскать, но нашел лишь кристалл. Я вытащил его из кармана, и он осветил все вокруг меня, разогнав болотных духов. Тогда я огляделся и в паре метров от себя заметил вот это…

Он проворно сунул руку в карман и достал из него длинное красное перо, которое никак не могло принадлежать обычной птице.

— Смотри-ка, не врал, — протягивая руку, чтобы коснуться пера, произнес Риз. — А я-то сперва думал, что все это выдумки…

— Я бы не советовал касаться, — остановили воина тихие слова Йена. Он достал из складок своей мантии носовой платок и, накинув тряпицу на перо, аккуратно принял его из рук мальчишки. — Остается лишь позавидовать небывалому везению Ташина. Само колышко источает желтоватый яд, хоть обычным зрением его не разглядеть. — Йен обмотал платком ядовитое колышко и вернул юноше его добычу: — Я верю в провидение и, возможно, это перо еще сослужит тебе свою службу. Станет либо твоим спасением, либо погибелью.

Рэль посмотрела вверх. Ее взгляд с легкостью пронзал густые кроны деревьев: одна из привилегий божества — видеть то, что недоступно простым смертным. Солнце уже давно стояло в зените, а значит, скоро оно начнет клониться к горизонту.

— Нам пора выдвигаться, — полуэльфийка поднялась, стряхивая с себя опавшие листья. Когда приходило время, деревья в Карпенском болоте тоже сбрасывали листву: ничто не могло изменить непреложный закон природы. Нужно покинуть болото до наступления темноты.

Они шли по заросшей тропе, но на протяжении всего пути ни разу не забрели в топи. Рэль вела их отряд уверенно, безошибочно указывая направление. Чем она руководствовалась в выборе маршрута, Йен не знал, но гадать, а тем более, спрашивать об этом полуэльфийку не стал.

Ему достаточно было просто идти рядом с ней, слышать ее тихий чарующий голос. Иногда маг ловил ее взгляд и тогда чувствовал, как сердце перестает стучать, а когда на тонких губах спутницы появлялась лукавая улыбка, чародей и вовсе забывал дышать. Уже давно его душа требовала одного-единственного чувства, и он обрел его, хотя сам ещё этого не понимал.

Они шли всю ночь, не останавливаясь на ночлег. Постепенно густая чаща сменилась редкими и не столь высокими кленами. Путники покинули пределы зачарованного болота. Над ними медленно разгоралось утро, звезды быстро бледнели, готовясь отойти к дневному сну. Первые лучи солнца озарили Тэрн, открывая уставшим глазам безрадостный вид выжженной земли.

Здесь среди зарослей боярышника и дикой смородины они устроили привал, но никто не проронил ни слова. В этом не было нужды. Все и так понимали, чем чревато воцарение Медегмы. Голод, нужда, рабские оковы — все это ждало несчастных обитателей Тэрна в том случае, если им не удастся ее остановить.

Немного перекусив и отдохнув они снова отправились в путь. Так странники и шли, погруженные в печальные мысли, все дальше на запад. Дорога через погибшие поля выдалась не из веселых. На пути то и дело попадались останки былого быта: осколки глиняной посуды да лоскуты обгоревшего тряпья.

Но вот вместо гари и пыли потянулись гладкие каменные плиты, и настал миг, когда путникам открылись величественные, вознесшиеся к небесам сторожевые башни Ариакана. Город окружали белокаменные стены высотой в