Разбей мне сердце (ЛП) - Смит Т.Л.

Черт возьми! Я ненавижу себя за то, что переспала с ним.

— Нет. Мы с Люси никогда не трахались, — затем он уходит.

Я стою там, чувствуя себя частичкой того человека, которым когда-то была, а потом иду за ним. Как только вижу, что он садится в машину, я захлопываю переднюю дверь и запираю ее.

В моей жизни больше не будет Атласа Хайда

***

Я безработная. У меня не было этой проблемы с тех пор, как я окончила школу. И все выходные я только и делаю, что мечтаю о потрясающем сексе и просыпаюсь с вопросом, что же мне делать со своей жизнью теперь, когда у меня больше нет карьеры.

Когда наступает понедельник, я просыпаюсь от будильника, но мне некуда идти. Есть достаточно сбережений, чтобы продержаться несколько недель без работы, но после этого я в полной заднице. Меня выгонят из дома, и мне некуда будет идти, если деньги заберет банк. Буквально. Эта работа, которую я так сильно любила, была моим единственным доходом, и нет семьи, на которую я могла бы опереться. Единственный человек, который у меня есть — это Тина, а ее дом уже переполнен.

Мне следовало бы заняться поисками работы, но разум не позволяет мне ничего делать. Поэтому я ничем не занимаюсь до полудня. Ничем. Звонит сотовый, нарушая монотонность, и я отвечаю.

— Тея... Я не знаю, как это сделать. Пожалуйста, вернись.

— Она уволила меня, Марисса, ты же знаешь, что я не могу. Ты можешь это сделать. И если у тебя возникнут какие-то проблемы, позвони Хлое, я уверена, она поможет тебе справиться с ними, — говорю я, понимая, что тяжело, но это больше не моя проблема.

— Я неоднократно звонила ей, и когда она удосуживалась ответить, то была либо слишком занята, либо ей было наплевать на то, что я хотела сказать. Почему ее не волнует, что ее же бизнес терпит крах без тебя?

— Марисса, я бы с радостью помогла тебе, но просто не могу. Я не могу уделять этой компании больше энергии, чем она того заслуживает. Ты понимаешь это, да?

Она делает паузу и вздыхает.

— Да, понимаю, — она больше ничего не говорит и просто вешает трубку.

Мне неловко, но я больше не пешка, которую они могут использовать и надругаться надо мной.

Я сажусь за компьютер и, наконец, решаю, что пришло время привести в порядок свое резюме, и весь день рассылаю его по электронной почте по всем вакансиям, которые только нахожу, и просто контактам, у которых, возможно, есть что-то для меня.

Когда раздается стук в дверь, я игнорирую его. Единственный человек, который мог стучать — это он, но я не хочу с ним разговаривать. Он последний человек, с которым я хотела бы общаться.

— Теодора...

Ладно, это женский голос.

Я встаю с дивана и открываю дверь. Девушка в очках от Атласа стоит на пороге, опустив глаза и, читает что-то в своем мобильном. Когда она поднимает взгляд, на ее лице сначала облегчение, а затем злость.

— Ты планировала игнорировать меня?

— Да, — отвечаю я с фальшивой улыбкой.

— Хорошо, что ж, спасибо за честность, полагаю. Но я пришла сюда не для того, чтобы меня дразнили, — она протягивает мне конверт и улыбается, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

— Что это?

— Инструкции указаны на карточке, — она уходит, а я разрываю конверт.

Открыв его, вижу, что там лежит приглашение, и в нем написано, что это обязательное условие.

Ебать!

У меня модное платье, и он просит меня надеть каблуки. Через несколько часов за мной заедет машина.

Я никогда раньше не получала приглашений. Закрывая входную дверь, размышляю, как бы мне попытаться отвертеться, но понимаю, что не получится.

Мне нужно вернуть сестру.

И как только я получу ее, Атласа Хайда больше не будет в моей жизни.

***

Атлас не приехал за мной. Приехал какой-то мужчина, и он попросит мой сотовый, прежде чем я сяду в машину. Я сжимаю его, не зная, стоит ли отдавать ему его или нет. Я чертовски уверена, что не хочу этого делать.

— Мобильные телефоны запрещены, мисс. Это не обсуждается.

Бунтарская часть меня хочет крикнуть «нет» и послать к черту. Вместо этого я вкладываю ему в руку сотовый, который он кладет в машину, потом возвращается и открывает для меня дверцу.

— Присаживайтесь, мисс.

Я делаю, как говорят, и никого не нахожу в машине. Кажется, что мы едем несколько часов, пока не останавливаемся на взлетно-посадочной полосе. Когда водитель открывает мне дверь, я вижу еще нескольких девушек, одетых так же, как я.

— Пожалуйста, идите и подождите с девочками, — он делает им знак, а я делаю, как он говорит, направляясь к ним. Они все болтают, а когда я подхожу, замолкают.

Две девушки, одна из них блондинка, подходят ко мне.

— Привет, я Руби, — она одаривает меня застенчивой улыбкой и машет рукой.

Я понятия не имею, стоит ли мне представляться настоящем именем или как. Поэтому решаю проявить осторожность и назваться только коротким именем.

— Тея, — говорю я ей.

— Итак, ты новенькая. Я никогда раньше не видела тебя ни на одном из мероприятий.

— На одном из чего? — спрашиваю я.

Дверь самолета открывается, и несколько девушек начинают подниматься по трапу.

— Ты знаешь... мероприятия мистера Хайда. О них ходят легенды, и чаевые стоят каждого твоего грязного дела. Поверь, — она подмигивает, и мы поднимаемся по лестнице, я следую за ней.

— Чем ты занимаешься? — спрашиваю я в замешательстве.

Она смеется и отмахивается от меня.

— Ты забавная… Ты мне нравишься.

Я киваю, не в силах сказать или сделать что-либо еще, пока мы не заходим в самолет, а когда мы заходим, несколько парней уже сидят на своих местах. Это частный самолет, и один из самых больших, которые я когда-либо видела. Каждое кресло стоит отдельно и они качественные и глубокие, а несколько мужчин, которые здесь сидят, смотрят на нас голодными глазами.

— Руби, — говорю я, наклоняясь к ней.

Она улыбается и поворачивается ко мне лицом.

— Да?

— Куда мы направляемся? — спросила я.

— Ты не знаешь? — спрашивает она, сдвинув брови. — Как будто... действительно не знаешь?

— Нет. Куда мы летим?

— Леди и джентльмены... — прежде чем она успевает ответить, я поворачиваюсь на голос, это девушка в очках. Она смотрит на меня дольше, чем на остальных, пока ее взгляд скользит по всем на борту, а затем она продолжает свою речь. — Пожалуйста, присаживайтесь. Вы доберетесь до места назначения через час.

Несколько девушек начинают подходить, чтобы сесть рядом с парнями, которые, надо сказать, все в возрасте. Когда я сажусь ближе всего к двери, мои ноги начинают подпрыгивать от волнения, и я кусаю губу, ожидая. Никто не разговаривает со мной, а Руби, сидит на коленях у одного из стариков и краснеет от того, что он говорит.

Единственный человек, у которого, кажется, есть сотовый — это девушка в очках, работающая на Атласа, но даже тогда ей, кажется, наплевать на то, что делают все остальные вокруг нее.

Когда самолет, наконец, снижается, она проходит мимо меня, глядя вниз, и слегка качает головой, прежде чем уйти. Несколько человек следуют за ней, но я жду до самой последней минуты — теперь я единственная, кто остался в самолете.

Я не хочу выходить.

Я хочу уехать далеко-далеко и никогда не возвращаться.

Когда Люси будет в безопасности, и сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей, я сделаю именно это. Если она снова попадет в ту же беду, я не буду спасать ее снова.

Они не смогут найти меня.

Может быть, я сбегу на Таити и провалюсь сквозь землю.

Буду жить беззаботной жизнью где-нибудь на пляже.

Когда я больше не могу откладывать неизбежное, я понимаю, что должна встать и выйти, но что-то меня останавливает.

Мои ноги не двигаются, и разум кричит мне, чтобы я это сделала, но я не могу. Я буквально не могу пошевелить ни единым мускулом. Не знаю, что ждет меня за пределами этого самолета, и, честно говоря, не хочу знать. Я хочу вернуться в свой дом и никогда не выходить, оставаться в безопасности там, где я была, а не здесь, не зная, что произойдет дальше.