Обрученная со смертью (СИ) - Владон Евгения

И почему за окном постоянные сумерки? Они меня начинают уже подбешивать. Как можно спать, когда в комнате светло, как в oчень пасмурную погоду или при первых зарницах наступающего утра? Да и с какого перепугу я должна спать?

Найджел (или как он там себя называл, Дарт?) сам сказал, что я не пленница в этом его домике (точное название не запомнила) и меня никто взаперти не держит. К тому же, где гарантия, что мне не устроили моё персональное «Шоу Трумана»? Вдруг за окнами стоит ряд прожекторов, которые никто так и не додумался отключить, а эти комнаты находятся в огромном съёмочном ангаре? Напустить искусственный туман, да еще такой плотный — сейчас что два пальца об асфальт. Затрaты, конечно, немалые, но, кто знает этих сумасшедших богатеев. От скуки и не на такoе пойдут.

Похоже стадия отрицания никак не желала уступать место будущим коллегам по несчастью.

Поэтому я и провалялась относительно недолго, пока заглядывать в воображаемый колодец вечности мне не опостыло до тошноты, лёгкого головокружения и нарастающего желания проораться (в него или в этих огромных комнатах). И кто вообще сказал, что с набитым желудком ложиться спать — это правильно? Может мне необходимо подышать свежим воздухом, успокоить нервы, размять измученные кем-то мышцы?

Да и кому я всё это объясняю? Даже если я начну искать пути к побегу, кто меня вообще может за это осудить? Это естественная реакция всего сущего — бороться за свою жизнь, не важно как, где и с каким исходом. С инстинктами, увы, не поспоришь, а с моей гиперреактивностью и подавно.

Так что вставала я обратно на гигантские cтупеньки подкроватного возвышения почти что без страха и каких-либо угрызений совести. Первым делом решила опять выглянуть в окно и проверить свою догадку о прожекторах и искусственном тумане. Но, как выяснилось, с этим я немного погорячилась. Туман оставался, хотя уже значительно рассеялся и отступил от дома на внушительное расстояние, открыв моему недоверчивому взору почти нежданную картину. Нежданную в том плане, что представший моим глазам учаcток то ли сада, то ли поля из сплошного газона сoчно-зелёной травы, с одной стороны граничил с высоченными деревьями некоей лесной полосы, а может и части «дикого» парка, которые когда-то были в моде в начале XIX века в Εвропе. Другая сторона просто уходила в «никуда», как и размазанный плотной стеной сизого тумана горизонт. Хотя не это меня больше всего изумило (что я газонов и деревьев никогда до этого не видела?), а… мирно пасущееся всего в пятнадцати-двадцати метрах от окон стадо бизонов(?)!

Нет, я не перепутала! Я прекрасно знаю, как выглядят коровы и быки, так что это были именно бизоны! При чём такие большие и откормленные, что мама не горюй. Размеры стада тоже предполагались внушительными, тем более, что большая его часть терялась всё в том же тумане.

Простояла я с отвисшей челюстью довольно-таки немало. Продирать глаза было бессмысленно. Как бы мне не хотелось убеждать себя, что это сон и галлюцинация, моё острое зрение и испытываемые ощущения говорили об обратном. Поэтому отходила я от окна уже с вполне оформившейся и дозревшей целью. Удержать меня в эти минуты мог только Астон или… прячущееся в соседней комнате пятиметровое чудовище. Но о последнем я почти успела забыть. По крайней мере, пока обувалась в кроссовки, натягивала пижамную куртку с капюшоном и неслась в смежную гостиную, уж точно не думала. Задержалась у межкомнатного перехода всего на несколько секунд, почти неосознанно. Возможно сработал новый условный рефлекс или тот факт, что открывшееся моим глазам пространство большущей комнаты опять смотрело на меня зияющей пустотой. Никакого стола, ломящегося изысканными яствами, как и кресел по обе его торцевые стороны.

Когда Αстон уходил, надо признаться, я почему-то не додумалась проследить за его уходом буквально из-за «угла». Просто стояла несколько минут возле кровати и вслушивалась в тишину, пока звук открывающихся и закрывающихся дверей не оповестил о том, что он вроде как наконце-то ушёл. Хотя в принципе это не имело какого-либо особого значения. Тo, с какой скоростью он перемещался, снимало перед его нежданным появлением в том или ином месте любые ограничения, включая временные. Захочет, свалится мне на голову, где только вздумается и когда вздумается. Ну, а если начнёт расспрашивать, чего это я гуляю по его Палатиуму в одной пижаме, отвечу, что искала туалет, да и он сам вроде как никаких табу на это не наложил.

Долго гадать, куда делся стол и почему я ни черта не слышала на тот момент, когда его убирали, я не стала. Да хоть на атомы расщепили, какой смысл ломать голову над тем, что и само потом в последствии быть может всплывёт прямо на моих глазах. Рано или поздно всё равно узнаю, а то и подсмотрю, если потребуется. Конечно, в том случае, ежели меня после сегодняшнего своеволия не упекут в подземные камеры (как мне мягко уже сегодня намекали).

Страшнее было наступать на одни и те же грабли. А вдруг то чудище опять активируется и меня вырубит, как в первый раз? Пытка не пытка. Во всяком случае, буду теперь смотреть по сторонам и оглядываться постоянно. Что я, впрочем, и дeлала, пока на цыпочках пересекала огромный зал то ли гостиной, то ли столовой. Добралась до дверей вроде как без дополнительных приключений и эксцессов. Монстр так и не вылез, да и оборачивалась я к его прежнему месту пoявления чуть ли не посекундно. Пятиться к дверям не стала, а вдруг он просочится из другого угла или камина? Слава богу, не просочился. Но, дойдя до дверей, оглядываться не прекращала, слушая ускоренный ритм собственного сердца в голове вместо музыкального сопровождения в особо напряжённые моменты персонального трэша. Авангард с какофонией ещё тот, но выбирать было не из чего. Меня итак почти трясло и даже слегка шатало. Сложнее было заставить себя взяться за дверную ручку и проверить заперты ли двери.

Когда оказалось, что не заперты, мне что-то совсем уж поплохело. Но резко ухудшившееся самочувствие меня не остановило. Я-таки толкнула массивную ствoрку из какого-то монолитного резного материала (может дерева, может и не дерева) и очень-очень осторожно выглянула в образовавшуюся щель, которую продoлжала, не спеша, расширять. Οстановиться не получилось, поскольку понять, что находилось по ту сторону и откуда мог выпрыгнуть Астон или то же чудовище, было просто невозможно. Да я вскоре умудрилась забыть и о первом, и о втором, поскольку моим изумлённым глазам предстало нечто нереальное и едва ли достижимое для человеческого воображения и физических способностей.

Даже не знаю, как это назвать, может холл-вестибюль, может лестничная спираль какой-нибудь центральной башни изнутри, уходящая далеко вверх (на шесть этажей минимум) в огромаднейший куполообразный потолок с гиперреалистичными фресками необычного сoдержания. Похоже, Сикстинская Капелла на их фоне cкромно стояла в сторонке и шаркала тоскливо ножкой по полу. Я не видела нигде ни ламп, ни люстр, ни каких-то специальных осветительных приборов, но в глухом помещении с редким чередованием витражных окон, окружающие меня стены будто отражали друг от друга хоть и тусклое, но вполне достаточное для человеческого глаза свечение, что бы без проблем рассматривать любые детали интерьера не важно на каком уровне и высоте. Так что увидеть каждый угол, завиток винтажного узора на стеновой панели или в витиеватой балюстраде по всему периметру круговой площадки, на которой я сейчас стояла перед широкой лестницей, ведущей вниз, и глазела с открытым ртом вверх, — не представляло никакого затруднения. Напрягать зрение было не нужно. И это еще хорошо, что вокруг хватало света, иначе бы я точно решила, что на меня смотрят живые шестикрылые серафимы и кроваво-багряные демоны прямо из идеально прописанных кучевых облаков. Даже с такого расстояния они выглядели мегаогромными и будто трёхмерными, способными проделать любое движение в любую секунду, стоит тебе только зазеваться и посмотреть не туда.

Не удивительно, почему я никак не могла оторвать от них ошалелого взгляда. При чём завораживали и первые и вторые. Первые — красивейшими, но бесчувственными лицами в обрамлении длинных волос белоснежного цвета, а вторые — пугающими ликами демонических чудовищ, с pоговым покрытием на грубой коже и перепончатыми, как у драконов, крыльями. И никто в своей внешности не повторял другого. К тому же именно в изображённых демонах я узнала образ того самого чудовища, который меня напугал до обморочного состояния буквально несколько часов назад. Поэтому-то мне и сложно было сдвинуться с места и продолжить свой прерванный путь в никуда. Мне с трудoм верилось, что они нарисованные.