Умберто Нобиле и «Италия» на Северном полюсе. Политика и история по неопубликованным документам 1928–1978 гг - Клаудио Сиколо

„в первую очередь, существуют ли серьезные причины для возобновления расследования Каньи или какие меры можно предпринять, чтобы получить новые показания, отличающиеся от тех, что были даны комиссии Каньи, о действиях и поведении генерала Нобиле“. Комиссии предлагалось воздержаться от каких-либо повторных опросов выживших после трагедии по двум причинам: во-первых, их мнение давно можно узнать из книг и публикаций, а во-вторых, тем самым можно избежать неприятных споров»[286]. 5 апреля 1966 года комиссия завершила работу, составив отчет, в котором, изучив всю известную документацию по экспедиции дирижабля «Италия» [40], определила Нобиле «великолепным инженером и прекрасным ученым», но никак не выдающимся военным командиром: его отъезд с Лундборгом был «просчетом, за который пришлось расплачиваться печальными последствиями». Что касается управления дирижаблем и правильности совершенного перед аварией маневра, комиссия объявила себя некомпетентной, «поскольку ни один член комиссии не имеет опыта управления дирижаблем», и заявила, что у нее недостаточно сведений для оценки других нерешенных аспектов, касающихся состава экипажа и причин утяжеления дирижабля[287]. Что касается ходатайства Нобиле о возобновлении расследования катастрофы дирижабля, комиссия выразила удивление, что Нобиле не делал таких заявлений в последние двадцать лет после своей реабилитации (тогда это могло бы принести бóльшую пользу). Она посчитала, что для этой цели требуется слишком много времени (не менее двух лет), поскольку требуется изучение работы всех остальных членов экспедиции, а также пока еще остаются неясными некоторые факты и события[288]. По мнению комиссии, это не дало бы Нобиле никаких практических преимуществ: «не представляется возможным добиться полного оправдания Нобиле из-за поступка, совершенного им во время спасательной операции (отлет с Лундборгом)… Этот поступок… в дальнейшем может быть прощен, но никогда его не вычеркнуть из истории»; более того, это могло бы привести «к пересмотру работы комиссии Матрикарди». А возобновление расследования, опять же по мнению комиссии, могло бы стать «заманчивым поводом для возникновения новых противоречий, для разжигания новых страстей, для возрождения утихших обид, которые десятилетиями сопровождают экспедицию „Италии“, и было бы лучше больше их не провоцировать»[289]. И, наконец, не найдя ничего нового в основной документации, комиссия высказала отрицательное мнение по поводу возобновления расследования Каньи и посчитала излишним и неуместным публичное заявление о деле генерала Нобиле[290]. В общем, новой внутренней административной процедурой[291] было установлено, что для проведения проверки расследования Каньи показаний нет.

Вслед за этим положением в отчете комиссии Фарньоли следовало предложение приостановить публикацию Заключительного отчета комиссии Каньи и изъять его из подготовки переиздания[292].

Андреотти отмечает, что в отношении награды, которая будет присуждена Нобиле по предложению Командини, «после некоторых подготовительных согласований было решено 27 декабря 1966 года присудить ему звание Великого офицера ордена „За заслуги перед Итальянской Республикой“». Затем, «незадолго до его смерти, – пишет Андреотти, – в середине лета 1978 года, мы сумели возместить ему моральный ущерб за отказ от пересмотра доклада Каньи. Итальянская республика выпустила памятную марку, посвященную экспедиции 1928 года»[293].

Таким образом, отмечена память об экспедиции дирижабля «Италия» и о полярных исследованиях Нобиле. Этот последний официальный акт поставил точку в спорах, хотя разногласия так и не были преодолены. Самые серьезные вопросы остались нерешенными: причины катастрофы, руководство спасательными операциями, радиосвязь корабля «Читта ди Милано» и спасение Нобиле. А значит, в истории все еще остались две противоречивые правды: одна – правда фашистского государства, вторая – личная и субъективная правда Нобиле.

Эпилог этих страстей парадоксален: мемуары, которые Нобиле, отстаивая свое мнение перед миром, писал в течение почти сорока лет, не вызывают доверия и так и не получили столь желаемого окончательного авторитетного решения.

Неопубликованные издательские проекты и посмертные переработки

Не все литературные произведения Нобиле увидели свет. К 1964 году относится неопубликованный машинописный текст под названием «Пять лет в Советском Союзе, 1931–1936». Написанный на основе книги о Советском Союзе в 1945 году[294] этот текст, по сравнению с предыдущим изложением, содержит некоторые дополнения относительно строительства русских дирижаблей, которые позже были опубликованы в автобиографии 1969 года «Красная палатка. Воспоминания о снеге и огне» и в книге 1987 года My Five Years with Soviet Airships.

Еще один неопубликованный издательский проект относится к 1977 году. Это тоже машинописная работа под названием «Десять лет общения с русскими, 1926–1936»[295]. В первой части, посвященной экспедициям «Норвегии» и «Италии», содержатся предыдущие воспоминания из проекта «Полет к открытию полярной тайны» 1928 года и из автобиографии «Красная Палатка. Воспоминания о снеге и огне» 1969 года. Вторая часть с некоторыми сокращениями воспроизводит книгу о «Малыгине». Нобиле добавил туда эпизод, произошедший в Кодебек-ан-Ко в июне 1931 года. Заместитель министра авиации (Рафаэлло Риккарди, министром был Бальбо) попросил его спрятаться в толпе во время торжественного открытия памятника в память о погибших французах с самолета Latham 47, спасавшего потерпевших катастрофу членов экипажа «Италии». Он внес еще одно дополнение. Гипотеза метеоролога Финна Мальмгрена, предположившего, что останки дирижабля «Италия» были унесены течением к Земле Франца-Иосифа, впоследствии оказалась необоснованной, потому что, по всей вероятности, они были унесены на юг и приземлились на земле короля Карла. Нобиле напоминает, что уже опубликовал опровержение в своей научно-популярной книге «Крылья над полюсом» 1975 года[296]. Третья часть – это воспроизведение вышеупомянутого материала 1964 года «Пять лет в Советском Союзе, 1931–1936».

Нобиле в своем кабинете в последние годы жизни (с любезного разрешения Музея истории военной авиации в Винья-ди-Валле)

Эти машинописные тексты частично использовались для американской публикации, рассказывающей о работе Нобиле в России. За несколько лет до смерти Нобиле познакомился с американским ученым, изучающим дирижабли, Алансоном Дейл Топпингом[297]. Он собирался издать в Соединенных Штатах свою книгу «Пять лет с „Дирижаблестроем“ в Советской России». Топпинг смог выполнить заявку только после смерти Нобиле с помощью Гертруды Столп, которая прислала ему рукопись[298]. Так в 1987 году появилась книга My Five Years with Soviet Airships[299], результат сокращенной подборки данных из вышеназванных машинописных текстов 1964 и 1977 годов и из биографии «Красная палатка» 1969 года.

Комментарии

[1] Самой документированной работой (хотя по некоторым аспектам весьма спорной), является биография, написанная Овидио Ферранте. Он называет Нобиле «одним из мифов, одной из легенд двадцатого века», упоминая в основном его качества исследователя (Umberto Nobile, vol. II, Tatangelo, Roma, 1985, p. 229). Ферранте был учителем других агиографов, таких как Паоло Гори и Армандо Воца. По