Принцесса Дюны - Брайан Херберт

Шаддам приставил острый как бритва кинжал к горлу Зенхи. Тревожный шепот и аханье пронеслись по залу, но офицер не дрогнул и не стал умолять сохранить ему жизнь. Он просто спокойно продолжал смотреть в глаза Императору – и Шаддама, похоже, смутило хладнокровие этого человека. Он надавил на клинок слишком сильно, и острие неглубоко вошло в кожу Зенхи – а затем дернулось назад, оставив на шее капельку крови.

– Самая глубокая рана – это полное бесчестье!

Император использовал клинок, чтобы срезать с Зенхи знаки отличия и эполеты, которые с отвращением швырнул на пол тронного зала. Затем тем же образом он поступил с медалями и даже с фамильной символикой капитана – а после пинками разбросал все это по сверкающим плиткам из ракушек кабузу, словно мусор.

Завершив эту унизительную процедуру, Император подобрел:

– Но я не растрачиваю кадры впустую, Моко Зенха, и в вашем прошлом послужном списке есть положительные моменты. Вы останетесь на службе в Имперских вооруженных силах, но в качестве младшего офицера четвертого ранга, приписанного к боевой флотилии на Чадо – под командованием герцога-баши Горамби. Свободны!

Зенха пошатнулся, когда до него дошло сказанное, но смирился со своей печальной участью и даже смог поклониться. В изрезанном мундире, он повернулся и вышел, уже не такой гордый, как при входе, и хромая еще сильнее прежнего.

Ирулан оценила то, чему стала свидетельницей. Герцог-баши Горамби был одним из самых богатых и знатных военачальников – идеальный пример щеголя-позера, не соответствующего занимаемой должности. Этот человек каким-то образом получил звание, по традиции присваиваемое лишь сардаукарам, но для него это был лишь пустой титул. Горамби представлял собой одного из тех никчемных паркетных офицеров, на которых Ирулан жаловалась отцу. Она позволила себе слегка улыбнуться, размышляя о новом назначении наказанного капитана. Хотя это понижение в должности было унизительным для Зенхи, она считала, что его способности могут оказаться полезными при Горамби. Он будет самым младшим командиром, но его таланты хотя бы не пропадут впустую.

Если бы Зенха хотел жениться на какой-нибудь другой девушке, он не вызвал бы такого гнева Шаддама. Впрочем, в глубине души Ирулан испытывала облегчение оттого, что дело не дошло до помолвки.

Многие смотрят, но мало кто видит.

Афоризм фрименов

Шарнирные крылья трепетали, корпус вибрировал. Ощущая биение сердца машины, Чани уверенно сжимала ручку управления. Сосредоточенно удерживая курс, она поглядывала на приборы, следя за оборотами двигателя, уровнем топлива, зарядом солнечных батарей и состоянием вооружения. Резкий порыв ветра накренил топтер, но Чани выровняла аппарат и продолжала полет.

– Держись пониже, – посоветовал Стилгар. Он сидел в кресле второго пилота, готовый в случае чего перехватить управление. – Мы далеко от территории Харконненов, но не помешает попрактиковаться в уклонении от радаров.

Красуясь своим мастерством, девушка резко сбросила высоту и пронеслась всего в нескольких метрах над волнистыми дюнами. Она прижалась почти к самой поверхности, а затем резко взмыла вверх, когда впереди показался бархан повыше. Стилгар напрягся, но промолчал. Он мог бы вмешаться, но положился на навыки девушки.

– Ты хороший пилот, Чани. Не стоит пытаться произвести на меня впечатление.

– Я не пытаюсь. Мне нужно потренироваться выполнять внезапные маневры, если я собираюсь сражаться с харконненскими топтерами.

– Тренировка – это одно дело, – проворчал Стилгар. – Дерзость – совсем другое.

– Мне больше нравится слово «уверенность», – возразила Чани, но повела машину ровнее, поднявшись еще на несколько метров над пустыней.

Бесконечные просторы вокруг успокаивали, песок простирался до горизонта – золотистыми волнами, как в океанах на других планетах, которые описывал ей отец.

– Кроме того, это такой же топтер Харконненов, – добавила она, не желая уходить от темы. – Мы будем равны по вооружению – а значит, мне поможет лишь то, что я лучший пилот, чем они.

– Ты еще только учишься быть им, – хмыкнул Стилгар, а затем пробормотал себе под нос: – Дерзкая девчонка!

Чани усмехнулась. Этот топтер с некоторыми повреждениями фримены захватили во время партизанского рейда. Вражеские солдаты были убиты, а вода из их тел послужила небольшой компенсацией – платой по давним кровавым счетам.

Харконнены охотились на «пустынных бродяг» всякий раз, когда это представлялось возможным, но недооценивали своего врага. Лайет-Кайнс помогал племенам с подготовкой к окончательному освобождению планеты Дюна. Каждый фримен должен быть обучен и готов к бою. Чани по собственной инициативе начала брать уроки пилотирования всего в одиннадцать лет и относилась к ним с большим рвением.

Порывистый термальный ветер раскачивал топтер, но она летела сквозь него – спокойная, несмотря на толчки. Когда она садилась в пилотскую кабину, орнитоптер словно становился ее телом, а рефлексы перетекали в шарнирные крылья. Лазерные пушки и пусковые ракетные установки были продолжением ее самой – ее когтями хищника.

Чани улыбнулась, заложив крутой вираж вокруг пустынного смерча. Этот злобный бурый столб пыли был слишком мал, чтобы называться «хоуро», но она все равно вспомнила о брате.

Стилгар улыбнулся:

– Ладно, я признаю, что ты больше не нуждаешься в моих уроках. Ты показала, на что способна, девочка.

– Тогда не называй меня «девочкой»! – потребовала она. – И расскажи моему отцу о моем мастерстве, чтобы он больше не считал меня малым ребенком!

Наиб серьезно кивнул:

– Лайету нужно иметь точное представление об имеющихся у него ресурсах.

Чани предпочитала, чтобы о ней думали как о ресурсе племени, а не как о ребенке.

– Настоящая тренировка будет, когда мы нападем на Харконненов. Не могу дождаться.

Они давно определили все радиочастоты Харконненов, в том числе особые диапазоны, зарезервированные для боевых действий, хотя фримены не знали вражеского кодового языка. Опознавательные знаки на фюзеляже топтера можно закрасить, даже если маскировка обманет врага ненадолго. Чани надеялась, что будет участвовать в бою, когда фримены соберутся использовать топтер.

Когда дело доходило до драки, она была больше, чем пилотом. Она тренировалась сражаться на крисножах, провела бесчисленное множество схваток с Джемисом на песчаной тренировочной площадке в пещерах. Чани выиграла половину поединков, но соперник по-прежнему относился к ней недостаточно серьезно. Он превосходил ее в росте и силе, и чтобы компенсировать это, девушка перенимала его боевые приемы, изучала его привычки и использовала против него.

Чани также владела пистолетом Маула – пружинным метательным оружием. Это простое механическое устройство обычно использовалось бандитами, хотя и не слишком эффективно работало против солдат Харконненов, которые, как правило, носили нательные энергетические щиты. Кроме того, покойная мать показала ей множество ядов, которые можно применить против врага, если потребуется более изощренный способ убийства.

Чани, дочь Лайета,