Любовь и магия - Александр Шатилов

"В этом вы правы. Но почему я должен доверять вам?".

"Потому что мне доверяет лорд Зальцер, а он кому попало доверять не будет".

В дверь кабинета осторожно постучали.

"Что еще?" — раздраженно крикнул Вик.

Из-за двери показалось лицо молодого офицера, одного из личных адъютантов Вика: "Извините, господин Верховный Правитель, но мы получили срочные сведения из империи. Лорд Зальцер и его дочь исчезли из Мелотауна и родового замка Великих Лордов Зальцер. Их местонахождение никому не известно".

"Я понял. Теперь оставьте нас".

Адъютант вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

"Вот видите. Лорд Зальцер надеяться на вас. Ему просто больше не на кого положиться. Я буду ждать вас у западного выезда из города до трех часов ночи, а затем покину столицу Союза Королевств даже если не дождусь вас. В этом случае я передам лорду, что он может больше не рассчитывать на вас. Я могу идти?".

Вик махнул рукой, и толстяк покинул "красный" кабинет. "Красным" он назывался из-за стен, обитых красным деревом, и камина из розового искусственного мрамора. Когда-то это помещения дворца было самым любимым у деда Вика, и теперь его портрет украшал одну из стен кабинета. Из-за этого портрета "красный" кабинет полюбился и младшему Хохеру. Вику казалось, что в этой комнате дед наблюдает за ним с портрета, ободряет и поддерживает в трудную минуту.

"Что посоветуешь, дедушка? — мальчик подошел к стене и заглянул в родные глаза, нарисованные на полотне — Что мне бросить? Любимую страну или любимую девушку?"

Вику вспомнилось, как он стоял на коленях на холодной, покрытой снегом земле перед телом чуть живой, после смертельной схватке с Мэллой Кредер, Аннет. Как он держал девочку за руку и с надеждой вглядывался в ее бледное лицо. Как и тогда, сердце Вика снова защемило от невыносимой нежности.

"Прости, дедушка. Может быть, ты не одобряешь меня, но по-другому я не могу. Пойду собирать вещи. В конце концов, мне не впервой бродить в одиночку по дорогам".

— 28 —

Лорд Мэдвед недолго задерживал пана Шу и пана Гусака после происшествия около Главного имперского архива. Выслушав невнятный рассказ жертв любовных заклинаний Феечки, Великий Лорд счел его полным бредом и велел гнать "этих безумцев на все четыре стороны". В тот момент молодого Мэдведа больше интересовали другие участники происшествия, а именно троица молодых людей, пытавшихся тайно пробраться в имперский архив.

Без денег, имея при себе только то, что было надето на них в момент бегства, пан Шу и пан Гусак хоть и медленно но удалялись от Мелотауна, стремясь избежать оков брачных уз. Питались они тем, что подавали сердобольные крестьяне, которые с понимание воспринимали их рассказ о коварстве женщин, а двигаться приятелям в основном приходилось пешком, и они основательно натерли ноги.

Пополудни третьего дня пути достопочтенным панам встретился одинокий возок. Крестьянин, везший на продажу бочонки крепкого верескового эля, явно скучал и с удовольствием предоставил путникам место в телеге. Присутствие так близко любимого напитка будоражило душу пана Шу, и он с удвоенной энергией рассказывал вознице о своих злоключениях.

"…И тут меня словно толкнуло что-то. Очнулся я от наваждения и вижу, что ведьма эта уже кольцо обручальное мне на палец натягивает. Бросился я прочь, а ведьма мне в спину заклятие ужасное швырнула, но не успела околдовать. Я уже за дверь успел выскочить. Так и удалось спастись. Нет, мадам Шортюк конечно дама видная и поухаживать за ней даже приятно. Особенно после чарочки. Но чтобы так! Она же душу мою возжелала по рукам и ногам связать…".

"И не говорите. Вот я, добрый пан, такой дурень, такой дурень. А моя-то мне и говорить: что же ты у меня такой дурень? Что ты за мужик такой? Даже обмануть меня толком не умеешь. Эль возишь, а самому напиться силы воли не хватает. А откуда же этой силе взяться? Я разок попробовал из бочонка отхлебнуть, так она меня скалкой и ночевать в свинарник отправила. А все матушка моя. Женись, да женись. Вот я и женился…".

"А все почему? Потому, что существует женский заговор против нас мужчин. Не могут они, женщины, спокойно по ночам спать, если знают, что кому-то из мужчин хорошо живется. Это им как ком в горле. Обязательно надо этого мужчину охмурить, нервы ему измотать и жизнь в ад превратить. Думается мне, что и матушки в этом заговоре играют не последнюю роль. Иначе, зачем они так сыновей своих, кровиночку родную, жениться заставляют. Моя матушка, земля ей пухом, тоже все твердила: найди ты себе, сынок, женщину хорошую и женись. Вот умру я, кто за тобой ухаживать будет? А зачем за мной ухаживать? Готовить лучше, чем я эта женщина не сможет. Постирать себе я и сам сумею. Так зачем мне жениться? Чтобы посторонний мне человек заставлял меня жить так, как это надо ему и добром моим пользовался. Такого счастья мне не надобно…".

За разговором незаметно стемнело. Опустившаяся на землю ночь окутала мглой придорожный лес и только впереди, у перекрестка двух дорог светился огонек костра.

"Эх, мужики, жаль я вас раньше не встретил. Послушал я вас и прямо как пелена сглаз упала. А куда добрые паны путь держат? А то давайте со мной к дворцу Великих Лордов Зальцер. Бочонок эля откупорим. А то ишь чего выдумала женушка моя, не к ночи будет помянута, силы воли у меня нет".

"Нет, нам к лорду этому никак нельзя — забеспокоился пан Гусак — Принцесса их девочка конечно хорошая, Мать Стихий и все такое, но она нас ведьмам, что нас околдовать хотели, с потрохами выдаст. Мы уж лучше у костерка того переночуем, а поутру пешочком. А бочонок дело хорошее. От бочонка мы не откажемся. Отчего ж другу не помочь. Пусть жена твоя поймет, кто в доме хозяин".

Распрощавшись с крестьянином и прихватив с собой бочонок крепкого эля, пан Шу и пан Гусак пошли на огонек. Через несколько шагов друзья разглядели сидящего у огня здоровяка, очевидно стражника, а чуть дальше трех закованных в кандалы подростков.

"Бедолаги — прошептал пан Шу — А ведь это они из-за нас в цепях сидят. Помнишь, как мы с ними драку у дворца Совета Великих Лордов затеяли. Помочь ребятам надо".

"Ты, пан Шу, как выпивку почуешь, сразу смелым становишься — тихо ответил пан Гусак — Как ты им поможешь? Глянь, какой громила их охраняет. Это же мадам Шортюк мужского пола, да еще и при оружие. Он нас одним мизинцем левой руки уложить сможет".

"Ну, это мы еще поглядим, а не получится, знать, не судьба гулять ребятам на воле".

Приблизившись к костру, пан Шу произнес: "Добрый ночи, пан воин. Разрешите двум путникам погреться у вашего костра?".

"При исполнении. Проходите куда шли" — неприветливо буркнул в ответ стражник.