Пленница Риверсайса (СИ) - Алиса Болдырева

Не самое удобное место, чтобы завести любезный разговор, да и постоянное присутствие веды Арлин рядом с ней, надо сказать, сбивало с толку. Бриама пугали её блеклые, будто выцветшие на солнце глаза, а сама она уж больно походила на жабу, скользкую и пупырчатую, и когда он глядел на неё во время трапезы, ему кусок в горло не лез. Сама леди Тами не спускалась в общий зал, по крайней мере, Бриам ни разу её там не замечал. Может, она приходила в зал, когда там никого не оставалось? Кто знал? Уж точно не Бриам. Но одно он знал наверняка — дело было в матери. Леди Тами старалась не попадаться той на глаза, ведь Кейла Вэлдон ненавидела её, и даже Бриам ощущал это.

Он тяжело вздохнул, посетовав на то, что Мариус привёз её в Риверсайс. Зря он это сделал, тем самым причинив боль и матери и самой леди Тами. Отец всегда говорил, что женщина не владеет мечом, и не может защитить себя, поэтому эта обязанность ложиться на плечи мужчин её рода. А кто же теперь станет защищать леди Тами? Может, сам Мариус? Да, Бриам решил, что так будет честно и по справедливости.

Длинный просторный коридор, изгибаясь, всё тянулся и тянулся, и Бриаму оставалось пройти несколько шагов до нужного разворота, как вдруг он услышал чьи-то торопливые шаги, что раздавались неподалёку. Кто-то поднимался по лестнице.

Шаги звучали легко, определённо шла женщина. Он бросился поправлять свою испорченную рубаху всю в пятнах пота, ожидая увидеть перед собой мать, но внезапно из-за ближайшего поворота выскочила леди Тами. Её лицо показалось ему чересчур бледным, глаза красивого лазурного цвета лихорадочно горели, а руки, сжимавшие фонарь, слегка дрожали. Увидев перед собой Бриама, она на мгновение замерла, а затем, будто вспомнив о манерах, склонилась в изящном реверансе.

— Милорд, — произнесла она сбившимся от быстрой ходьбы голосом.

— Леди Тами, — кивнул Бриам, и раскраснелся, вспомнив, как он выглядит, но, казалось, её ничуть не смутил его внешний вид. «Ну вот, снова мы повстречались в коридоре, — удручённо подумал Бриам, оглядываясь по сторонам. — По крайней мере, мы в нём одни».

Тот поворот, что вывел леди Тами в этот коридор, вёл в сторону крипты. Что ей могла там понадобиться? И почему она бежала? Неужели она осмелилась спуститься туда, в темноту, к безмолвным покойникам? Может, она испугалась? Он вспомнил, как однажды Джорли, затряслась от страха, оказавшись у склепа их деда. А мать? Она позволила ей ходить вниз? Бриам ещё раз посмотрел на девушку, и внезапная догадка озарила его. Неужели мать прогнала её?

— Вы спускались в крипту? — Он не собирался спрашивать об этом, но вопрос как-то сам собой сорвался с его языка.

— Да, милорд, — она не стала отрицать.

— Там ведь покоятся предки Вэлдонов, — нахмурился он, а затем густо покраснел, и его лицо и шея сделались похожими на свеклу. Боги, что за чушь он мелет? — Простите меня, просто крипта не самое подходящее место для молодой леди.

— Пожалуй, — кивнула леди Тами. Он заметил, что она держится с ним настороженно. «Видимо не ожидает от Вэлдонов ничего доброго», — огорчился Бриам.

— Надеюсь, моя мать, она не слишком… расстроила вас?

— Ничуть, милорд, — поспешила ответить Тами.

От него не укрылось, что её щёки вспыхнули, значит, его догадка оказалась верной. Мать прогнала её. Но всё же, что она делала в крипте, где лежат останки господ из Риверсайса?

— Вы можете звать меня Бриам, миледи.

— Только в том случае, если вы станете звать меня Тами.

— Знаете, Тами, я ведь сегодня пропустил обед, — махнув рукой на свой наряд, сказал он. (Впрочем, как и вы, и я почти убеждён в этом.) — Теперь мне предстоит ничтожно молить Амаю о кусочке вяленой говядины. Как вы думаете, она сжалиться надо мной?

— Вот уж не могу поручиться за Амаю, но я знаю того, кто точно вас накормит, — ответила Тами, и впервые её губы дрогнули в едва заметной улыбке.

— А вы? — неожиданно спросил он. — Вы пойдёте со мной? Я слышал, сегодня на обед были нежнейшие кабаньи рёбрышки, жареные с луком и грибами. Может, после сира Терлона что-нибудь и для нас осталось.

— Сир Терлон? — она растерялась.

— Да, да, именно сир Терлон! Вы не смогли бы пройти мимо него, не заметив его огромного, словно бурдюк, брюха, в котором, возможно, навсегда сгинул наш с вами кабан, — сказал Бриам, и лукаво улыбнулся.

Не сдержавшись, она рассмеялась чистым и мелодичным смехом, и Бриам заметил, как молода она на самом деле. Сколько ей? Рован говорил, что в этом году должна была состояться её свадьба, которую пришлось спешно отменять. Значит, восемнадцать или около того. Но сейчас, когда они стояли рядом, она, в сравнении с ним, казалась тоненькой и хрупкой веточкой, а он в свои пятнадцать, нависал над ней огромной скалой.

— Что ж, идёмте спасать вашего кабана, Бриам, — сказала Тами, и Бриам заметил, что её руки больше не дрожали, да и к лицу прилили яркие краски, тронув щёки нежным румянцем.

«А она красивая и добрая, вполне сгодилась бы в жёны для одного из братьев. Жаль, у Мариуса уже есть невеста», — вертелось в его голове, пока они вместе шли в сторону кухни. Когда до дверей оставалось всего несколько шагов, протяжный звук горна заставил их замереть посреди залитого солнечным светом коридора, впившись друг в друга настороженным взглядом.

— В Риверсайс пожаловали гости? — нарушил возникшую тишину Бриам, а Тами пожала плечами, но он заметил, как напряглась её спина под тонким шёлком платья.

— Как вы думаете, кто это может быть? Король? — задала она вопрос тихим, едва различимым голосом, в котором, однако, прозвучал страх. Липкий и тягучий.

«Ого! Неужели она так боится короля Улбера? — удивился Бриам, глядя в её широко распахнутые глаза. — Когда он успел её напугать?»

— Король? Не припомню, чтобы Мариус или мать говорили о его визите в Риверсайс. Да и, насколько я знаю, из Кастлкинга не прилетал ворон, — ответил Бриам, и взял её за руку; она показалась ему холодной, а пальцы совсем не гнулись. — Может, это Танистри пожаловали? — он пытался найти объяснение. — Идёмте, Тами. Я знаю одно место, откуда просматривается весь двор.

— И много здесь таких мест?

— Достаточно, но о них знаю я и ещё, возможно, Мариус, хотя за него не ручаюсь, — он усмехнулся. — В детстве замок представлялся мне огромным лабиринтом, где прячутся чудовища. Я непременно представлял себя отважным рыцарем, спасающим своё королевство, когда ходил по его коридорам, башням и переходам.