Приквел цветных революций: Апогей гибридной холодной войны. 1946—1991 - Дмитрий Викторович Суржик

этом, как заявляет в своих мемуарах упоминавшийся вожак французской секции НТС А.П. Столыпин, «еще за год до войны руководство НТС знало, что в правящих кругах “3-го Райха” окончательно выработана и утверждена политическая концепция по отношению к России. (Копия соответствующего документа была получена от сотрудницы одного из немецких министерств, немки русского происхождения, сочувствовавшей НТС.) Захват европейских русских земель, физическое уничтожение непокорных, превращение всех остальных (“унтерменшей”) в покорных рабов, доставляющих немецкому хозяину обильную жатву»167.

Верхушка «новопоколенцев» знала о том, какой ценой и сотрудничая с кем она проникает в Советский Союз. Знала заранее и заранее сделала выбор в пользу сотрудничества с убийцами своего народа под знаком свастики. Эти же «моральные принципы» сохранились у НТС и после войны.

В ходе Венгерского восстания 1956 г. группу из 10–12 членов НТС — Столыпин, Поремский, Артемов (Зайцев), Романов (Островский) и др. — возглавлял Николай Николаевич Рутченко (1916–2013) — трижды предатель и коллаборант, член НТС и убийца из гатчинского гестапо, который заслужил за это «доброе слово» от самого А.И. Солженицына168. С 26 октября по 4 ноября 1956 г., получив иностранные паспорта, документы от Красного Креста и журналистские удостоверения, они занимались моральным разложением советских войск. Помимо этого, группа энтээсников была переброшена в Австрию, откуда через приграничные города взаимодействовала с повстанцами, часть из которых составляли бывшие эсэсовцы169. В 1960-е гг. Рутченко работал политическим обозревателем на Радио «Свобода», в начале 1980-х гг. — главным редактором энтээсного журнала «Грани». А радиопропаганду на советские силы в ходе венгерского мятежа непосредственно вел Олег Антонович Красовский (1919–1993) — еще один коллаборант из РОА, член НТС и антисемит, чей радиопередатчик далее будет замечен на Тайване, откуда будут вестись передачи на советских военных советников во Вьетнаме170.

Летом 1956 г. к операции подвключась «Организация Гелена». Немцы для американцев стали «менеджерами среднего звена». Они оказали венгерским мятежникам помощь оружием и транспортом, обеспечив переброску немецкими самолетами оружия и передав автомобили. В августе 1956 г. в Вене заявил о своем существовании Международный комитет помощи Венгрии, возглавил который генерал «Дикий Билл» Донован — легенда американской разведки, бывший руководитель Управления стратегических служб. На стороне мятежников была и немалая часть католических священников, которые в своих проповедях возбуждали в крестьянах и рабочих антирусские и антикоммунистические настроения.

К середине октября 1956 г. для мятежа было все готово. Нужен был лишь повод, желательно с пролитием «невинной крови». Но все по порядку. 16 октября 1956 г. на небольшом митинге в Дьёре, где присутствовали около тысячи человек, впервые публично прозвучало требование о выводе советских войск из Венгрии. «Советские — домой», «Русские — враги», «Коммунистов — на деревья». 23 октября 1956 г. вышли на демонстрацию студенты Будапештского политехнического института. Лозунги были простые: «Советы, убирайтесь домой!» Из мирной демонстрация моментально превратилась в кровавую вакханалию. У демонстрантов «неожиданно» появилось оружие, они стали убивать тех, кого посчитали коммунистами или сотрудниками службы безопасности. К вечеру 23 октября стали нападать на военные части венгерской народной и советской армии. Пойманных противников разъяренная кровью толпа убивала средневековыми методами. Их вешали за ноги на столбах и деревьях. Особое удовольствие «мирные протестующие» получали от средневековой казни «тройками»: по три живых человека за ноги привязывали к грузовику и таскали по булыжным мостовым, пока их тела не превращались в кровавое месиво.

Советские дипломаты доложили об этих событиях в Москву. ЦК КПСС было в сложной ситуации: одновременно с кризисом в Венгрии была сложная ситуация и в Польше. Казалось, еще немного — и падет весь советский блок. Н.С. Хрущев и приведенная им к власти, нацеленная на «конвергенцию с Западом» часть партийной номенклатуры была готова капитулировать перед США. «Решено было не возражать против требования правительства И. Надя о выводе советских войск из Будапешта, куда они вступили в ночь на 24 октября для “наведения порядка”, в места их постоянной дислокации. Г.М. Маленков при этом затронул вопрос о необходимости согласия правительств соответствующих стран на пребывание советских войск»171. В ночь на 24 октября 1956 г. небольшой советский гарнизон Будапешта был окружен, появились первые погибшие советские солдаты. Ряд частей венгерских армии и полиции перешел на сторону мятежников. К утру 24 октября перестали нести службу венгерские пограничники на границе с Австрией. Утром начались штурмы советских гарнизонов. В 12.10 радио Будапешта и других городов Венгрии транслировало обращение Имре Надя, в котором он призывал прекратить волнения и призывал мятежников к 14.00 сложить оружие. Результата оно не имело. «Вечером образованный восставшими Венгерский национальный комитет выпустил воззвание к президенту США с призывом оказать помощь «Венгерской революции»172. В Кремле Хрущев и часть членов ЦК КПСС находились в растерянности, высказывая совсем странные идеи, предлагая тушить пожар бензином. «Зампред Совета министров СССР М.З. Сабуров связал истоки происходящих событий с недостаточно последовательным воплощением идей XX съезда КПСС»173.

В Будапешт была направлена советская делегация. В ее составе были члены Президиума ЦК КПСС А.И. Микоян и М.А. Суслов, председатель КГБ И.А. Серов, заместитель начальника Генштаба генерал армии М.С. Малинин. Именно их позиции и верности присяге руководства армии и КГБ мы обязаны сохранению Советского Союза в тот год. Также сыграла свою роль и позиция союзных стран. Лидеры Чехословакии, Болгарии, Румынии поддерживали силовой вариант решения проблемы. Точку в споре поставил 1-й заместитель министра обороны СССР и главнокомандующий Объединенными вооруженными силами стран Варшавского договора маршал Советского Союза Иван Степанович Конев. Он доложил: «33-я гвардейская мотострелковая и 128-я гвардейская стрелковая подходят к Будапешту. План взятия города есть. Наши войска поддержат части 3-го стрелкового корпуса Венгерской Народной Армии». Мнение Хрущева кардинально поменялось. «Если мы уйдем из Венгрии, это подбодрит американцев, англичан и французов-империалистов. Они поймут как нашу слабость и будут наступать… К Египту им тогда прибавим Венгрию. Выбора у нас другого нет». Демонстрация военной силы в Венгрии стала бы, с точки зрения Хрущева (поддержанной соратниками), «наилучшим опровержением представлений о слабости СССР, именно так она была бы воспринята во всем мире»174.

В течение 25 октября советские войска подошли к Будапешту. Часть солдат была направлена на охрану здания венгерского парламента. Остальные заняли позиции на окраинах города. У здания парламента произошли события, которые потом стали визитной карточкой цветных революций. Дадим слово свидетелю событий:

«Многие подошли к стоявшим здесь танкам, забирались на них и втыкали знамена в стволы орудий. С чердаков зданий, находящихся на площади против парламента, был открыт огонь по демонстрантам и советским военнослужащим. Два венгерских танка, сопровождавшие демонстрантов, сделали несколько выстрелов и исчезли. Командир одного из наших подразделений был убит.

Советские солдаты и сотрудники госбезопасности, охранявшие парламент, открыли ответный огонь по крышам зданий, откуда стреляли. На площади Лайоша Кошута возникла паника. Люди с первыми же выстрелами стали разбегаться в поисках укрытия. Когда перестрелка утихла, многие поспешили покинуть площадь. 22 демонстранта были убиты, многие ранены. Погибли несколько наших военнослужащих и венгерских полицейских…»175

Ситуация до боли напоминает события в Киеве в 2014 г., которые мы видели на экранах телевизоров. Не обошлось и без «продажности» части силовиков, и вечного «они же дети». Об этом пишет в своих воспоминаниях председатель КГБ при Совете министров СССР генерал армии И.А. Серов: «Фашисты и империалисты выводят свои ударные силы на улицы Будапешта. И все же находятся товарищи в вооруженных силах вашей страны, которые сомневаются, применять ли им оружие». Ш. Копачи, начальник будапештской полиции, вскоре перешедший на сторону восставших, попытался было возразить: «Видимо, товарищ советник из Москвы не успел изучить обстановку в нашей стране. Надо сказать ему, что на демонстрации вышли не фашисты и прочие империалисты, а студенты университетов, лучшие сыны и дочери рабочих и крестьян, цвет