Пират - Нэнси Блок

О Господи, все гораздо хуже, чем она предполагала.

Веснушки и румянец пропали с ее лица еще в детстве.

— А твои волосы… — продолжал Уинн.

Волосы? Зоя застонала. Она покрасилась перед самым отлетом. Наверное, сейчас краска смылась и наружу полезла седина.

Румяные щеки, веснушки и седые волосы.

Жуткое зрелище.

Уинн провел рукой по ее светлым волосам.

— Серебро с позолотой, — глухо произнес он. — Луна и солнце, дополненные сиянием звезд.

Зоя выпрямилась, зачарованная проникновенными интонациями в его голосе. Романтическими образами, вызванными к жизни его голосом. Его слова нарисовали прекрасную поэтическую картину.

Но ее влекла к нему вовсе не его способность красочно выражать свои мысли. На нее действовали сила, нескрываемое желание и нежность, звучавшие в его словах. Ощущение, что он действительно любит ее независимо от ее внешности.

И этим, подумала Зоя, он привязывает ее к себе сильнее, чем веревками, цепями, это удерживает ее надежнее, чем любые замки.

Что-то произошло с ними, пока они не отрываясь смотрели друг на друга. Что-то, перед чем тускнели все эмоции, когда-либо испытанные Зоей. Соединение. Завершенность.

Прибытие туда, куда всю жизнь стремишься.

Они нашли сокровище, спрятанное в глубине их сердец, — первые ростки любви.

Уинн прикрыл глаз, в котором горела страсть, и наклонился к Зое. Не в силах сопротивляться могущественной силе, направлявшей ее, Зоя тоже потянулась к нему.

Уинн потерся, губами о ее губы. Какие же они мягкие! Зою словно пронзило током, сладкая боль стрелой пронзила тело. Прикосновение его губ воспламенило ее кровь.

Его язык властно раздвинул ее губы и проник в рот. Поцелуи Уинна стали настойчивее, в каждом его движении сквозило стремление утвердить свое право на нее.

Зоя понимала, что они сидят на палубе на виду у всей команды. Однако сейчас ее почему-то совсем это не заботило. Ею владели искренние и благородные чувства, так пусть все видят, что она испытывает!

Зоя взяла его лицо в ладони, догадываясь, что Уинн впервые в своей нелегкой жизни столкнулся с проявлением нежности по отношению к себе. Ну как она может покинуть его? Ведь ей придется покинуть его, если она когда-нибудь найдет путь в свой мир.

Последнее время она плыла по течению, отдаваясь на волю тех сил, которые пронесли ее сквозь время, точно так же, как лишний груз, выброшенный командой «Ворона» в критический момент. Она старалась не думать о своем положении, не имея ни малейшего представления о том, как изменить ход событий. И все же в глубине души она знала, что принадлежит будущему.

Жаль, в ней столько нерастраченных чувств, которые гораздо глубже страсти и которые поднимают страсть на высший уровень. Она думала, что давно лишилась этих чувств, а оказалось, что они затаились в дальнем уголке ее сердца. Ей так бы хотелось разделить их с Уинном.

Да, сказала себе Зоя, она предложила бы ему все, что у нее есть. И дала бы ему все, на что способна.

Зоя прижалась к Уинну, как бы стремясь слиться с ним. Их языки ласкали друг друга, ее руки перебирали его волосы. Тела налились жаром, желание накрыло их мощной волной.

У Зои стучало в висках. Внезапно это звук был заглушён хлопаньем крыльев, и над ее головой раздалось громкое карканье.

Карканье?

Зоя почувствовала на своей щеке перья, опять громкое карканье оскорбило ее слух. Она отодвинулась от чертыхающегося Уинна и увидела, что у него на плече сидит огромная черная ворона и наблюдает за ней глазами-бусинками.

Ворона наклонила голову, продолжая следить за Зоей, которой показалось, что птица изучает ее. Оценивает. Причем во взгляде вороны не было никакой враждебности, лишь любопытство. Зою вообще поразил ее осмысленный взгляд. Она нервно поежилась, не желая стать предметом изучения вороны.

Наверное, она сходит с ума.

Уинн дернул плечом, чтобы прогнать этого гиганта: птица весила гораздо больше, чем сумка Зои. Но ворона осталась сидеть, крепко уцепившись лапами за его плечо.

Зоя рассмеялась, когда Уинн опять чертыхнулся. На его лице было написано возмущение.

— Итак, ты обнаружил свое присутствие, старый бездельник. В чем дело, Ворон? Потерял свою подругу?

Птица качнула головой вверх-вниз, как бы отвечая на его вопрос. Теперь Зоя не сомневалась, что ее воображение вышло из повиновения. Откуда взялось это чудовище, размышляла она, оглядывая палубу.

И нашла ответ высоко наверху. На нок-рее бизань-мачты было свито гнездо, на строительство которого пошли ветки, веревки, сено и куски парусины. Да, такой необычной птице пристало иметь только такое необычное гнездо. Зоя ни разу не заметила его, да ей и в голову не приходило искать гнездо на реях.

Птица тоже посмотрела вверх, как бы проследив за ее взглядом. Зоя затрясла головой: да нет, это невозможно. Ворона принялась чистить перья, словно поняла, о чем подумала Зоя, и испытала гордость за свое жилище.

— Воронье гнездо, — проговорила Зоя, обрадованная тем, что у Уинна на щеках появились ямочки.

— Ну, в общем-то да.

Тяжело вздохнув и бросив на Зою тоскливый взгляд, Уинн подчинился настойчивым требованиям птицы и привалился к тюку с сеном.

— Любопытство присуще не только кошкам, — объяснил он. При упоминании кошки ворона вновь занялась своим туалетом. Зоя готова была поклясться, что она отлично понимает, о чем говорит Уинн. — Вороны так же любопытны, как проказливые дети. — Птица придвинулась к голове Уинна и принялась выдергивать у него волосы, словно выражая этим протест. — Ах ты, упрямое животное! — возмутился Уинн, сбрасывая с плеча обидчика. Ворона с бесстрастным видом устроилась на тюке с сеном. Создавалось впечатление, что птица довольна собой. Зоя вопросительно приподняла брови и посмотрела на Уинна.

— Я думала, пираты предпочитают попугаев.

— Так и есть, — подтвердил Уинн и замолчал.

— Ты не договорил, — напомнила ему Зоя, видя, что он не собирается продолжать.

Уинн вздохнул и с явной неохотой сказал:

— Я привел «Ворон» в один порт в тропиках. Когда команда вернулась из города, у каждого человека в руке была клетка с попугаем. Люди развлекались тем, что учили птиц всяким смачным выражениям. Представляешь, что это такое, когда триста попугаев повторяют фразу: «Капитан педераст!»? — Зоя прижала руку к губам, но так и не смогла сдержать смех. — Вот именно, — нахмурился Уинн. — И я запретил покупать этих чертовых птиц.

— А ворон? — спросила Зоя. — Я бы сказала, что это ворона.

Уинн сразу же расслабился и улыбнулся.

— Он и есть ворона, Принцесса. У нее было сломано крыло, когда Адам нашел ее и принес на судно. Он отдал птицу мне, заявив, что у корабля должен быть талисман, а у «Ворона» будет ворон. — Уинн с нежностью взглянул на мальчика, который заснул, положив голову на храпящую козу. Улыбка, осветившая его лицо, тронула Зою до глубины души. — У меня не хватило смелости разубедить его, — продол жал Уинн. Он посмотрел на Зою, ожидая от нее возражений, однако она молчала. — С точки зрения пирата, это все ненужные сантименты. Многие решили бы, что я проявляю излишнюю мягкость.