Затаенная страсть - Маргарет Пембертон

Голова болела все сильнее: Куда? Как?

Она по-прежнему не знала, но одно было ясно: оставаться на вилле невозможно.

Мария постучала в дверь и сразу вошла.

– Князь Виктор желает вас видеть, мадемуазель.

Шарлотта затрепетала.

– С-спасибо, Мария, – пробормотала она.

Это ее последний шанс. Она должна заставить князя выполнить свои обязательства.

К ее невыразимому облегчению, оказалось, что отношение к ней князя, похоже, изменилось. Он даже соизволил вежливо приветствовать ее.

– К сожалению, вчера вечером мои намерения были… возможно, неправильно поняты.

Шарлотта ничего не ответила. Она все поняла правильно. Князь сделал непристойное предложение и был отвергнут, после чего категорически отказался заплатить ей жалованье.

Князь вынул из кармана большой шелковый платок и промокнул влажный лоб.

– Я не понял… насколько вы были преданы… моей матушке.

Шарлотта с колотящимся сердцем ждала. Он передумал! И собирается вернуть деньги!

– Я просмотрел счета матушки. Вы совершенно правы, она действительно задолжала вам.

Шарлотта оперлась о ближайший столик, чтобы удержаться от падения.

– Думаю, к завтрашнему утру секретарь сможет оплатить ваш счет.

– Благодарю, ваша светлость.

От радости у нее закружилась голова. Не было никаких сцен! Никаких скандалов!

– А пока что…

Пуговицы на животе князя натянулись, грозя оторваться. Он нетерпеливо метался от письменного стола к окну и обратно.

– Я был бы крайне благодарен, если вы согласитесь сегодня вечером сопровождать меня в казино.

Шарлотта растерянно смотрела на него круглыми от изумления глазами. Казино?! В день похорон его матери?!

– И нечего принимать столь потрясенный вид! – отрезал князь, разгадав ее мысли. – Моя мать жила и практически умерла в казино. Она не посчитала бы такой визит признаком неуважения.

На этот раз князь сказал правду, но Шарлотта вовсе не собиралась становиться его спутницей.

– Боюсь, что не смогу согласиться, ваша Светлость.

Князь остановился. Светлые глаза горячечно блестели.

– Но я уже объяснил, что…

– Да, ваша светлость. Но для меня невозможно сопровождать вас в казино ни сегодня, ни в любой другой день.

Она пыталась найти нужные слова. Не стоит восстанавливать его против себя. Деньги она по-прежнему не получила. Он может и передумать.

Шарлотта выдавила слабую улыбку.

– Я была всего лишь компаньонкой княгини, и…

– Мне плевать на то, кем вы были! – взорвался князь. – Каждый вечер вы сопровождали мою мать в казино. И будете сопровождать меня.

Шарлотта беспомощно смотрела на него. Если она не согласится, он наверняка велит секретарю ничего ей не давать. К тому же он вряд ли осмелится вести себя неприлично на людях!

– Да, ваша светлость, – грустно пробормотала она наконец.

Князь снова промокнул лоб. На какой-то ужасный момент ему показалось, что она откажется.

– А теперь прошу извинить меня, ваша светлость.

Князь отпустил ее, с трудом скрывая нарастающее возбуждение. Англичанка только наблюдала происходящее в казино и никогда не знала хмельной радости игры. Не чувствовала веса золотых монет на ладони. Не пила кружившего голову шампанского. Стоит ей испытать подобные наслаждения, и она не сможет от них отказаться.

Он уже зарезервировал маленький уединенный кабинет наверху. К тому времени как они прибудут во Дворец дьявола, шампанское уже охладится. Он позволит ей сыграть в Мавританском зале, а потом уведет наверх, где уже заказан ужин на двоих. Где ее ждут шампанское и икра, а его – восторг обольщения.

– Хотите сказать, у нее ничего нет? – ахнул Шандор, яростно хмурясь. – Ни единого су? И эта рептилия, Яковлев, пытался ее соблазнить?

Последнее было сказано с таким бешенством, что секретарь съежился от страха, но все же стоял на своем:

– Горничная совершенно уверена, что князь Яковлев потребовал определенных услуг в обмен на деньги, которые должен упомянутой леди.

– Будь он проклят! Негодяй пожалеет, что вообще родился на свет!

– Да, ваше сиятельство.

Секретарь молча стоял, тогда как Шандор в гневе метался по комнате.

– Этот толстобрюхий распутник раз и навсегда получит достойный урок. Что же до мадемуазель Грейнджер…

– Да, ваше сиятельство.

Шандор громко выругался. Через несколько дней, а может и часов, Зара будет в Монте-Карло, она позаботится о Шарлотте. И сумеет предложить ей работу, не упоминая его имени.

– Я хочу, чтобы мадемуазель Грейнджер уведомили о скором прибытии леди Бестон и о том, что последней требуется компаньонка для возращения в Англию. Дайте мадемуазель Грейнджер понять, что член здешней английской общины поговорил с леди Бестон, и та распорядилась отвести номер в «Отеле де Пари», где мадемуазель сможет подождать ее приезда.

– Да, сэр.

– Немедленно, Франсуа!

Вполне сознавая, что ярость хозяина вот-вот обрушится на него, секретарь поспешил выскользнуть из комнаты. Шандор снова выругался. У бедняжки нет ни единого франка, и она вынуждена просить этих светских сучек дать ей работу! Работу, которую легко могла бы получить, если бы им было до нее хоть какое-то дело.

Он живо представлял, с каким достоинством она беседовала с ними. Как прямо и грациозно держалась! Пропади они пропадом! Все, вместе взятые, они не стоили и волоска на ее голове!

Шандор сжал кулаки. Он не покинет «Босолей», пока не устроит ее в отеле!

Не в силах сдерживать ярость, он приказал оседлать коня и, ворвавшись в свою комнату, переоделся в бриджи для верховой езды и русскую косоворотку. Затем приказал камердинеру убраться, натянул высокие сапоги из мягкой испанской кожи, подхватил хлыст и направился к конюшням. Лицо его, было страшным.

– Сегодня? В такой день?! – ахнула Мария, в ужасе глядя на Шарлотту.

Та тяжко вздохнула:

– Знаю, Мария. Но князь считает, что никакого неуважения к матери тут нет, и, по правде сказать, я в какой-то степени с ним согласна.

– Но что скажут люди?

– В Монте-Карло?

Шарлотта пожала плечами. В Монте-Карло допускалась самое возмутительное поведение.

– Ho князь захочет, чтобы вы надели нарядное платье, – с сомнением выговорила Мария. – Что-нибудь декольтированное.

– На мне будет это платье. Оно достаточно темное и сойдет за траур. Пусть Монте-Карло забыл княгиню в ту самую минуту, когда гроб опустили в могилу, я ее никогда не забуду.

Мария согласно кивнула.

– Я вплету в ваши волосы живые бутоны роз. В других украшениях вы не нуждаетесь.

Солнце уже заходило. Мария велела младшей горничной наполнить горячей водой ванну Шарлотты и, пока та купалась, выгладила лиловое платье.