Умереть, чтобы воскреснуть - Андрей Воронин

Встретившись взглядом с глазами Каланцова, мелкими на фоне большого клювообразного носа и крупных зубов, Глеб убедился, что все пока в порядке. Народ исправно жует и не выкидывает коленцев.

Под заливистое «горько» Глеб проследовал в зону отдыха, мельком глянув по пути на газовые факелы приличных размеров, над которыми повара внизу крутили и вертели большие сковородки. На один из диванов на секунду присел метрдотель, наблюдая за ходом праздника не менее внимательно, чем Сиверов и Каланцов. «Мэтр» прекрасно знал, что Сиверов здесь на работе, но тем не менее быстро поднялся с места, как будто его застали за неприличным занятием. Предупредительно вытянул шею в сторону Глеба. С охраной приходят самые уважаемые посетители; значит, старший из охранников тоже должен быть доволен.

— Вам организовать ужин на скорую руку?

Все, что есть в меню, пожалуйста.

Слепой жестом показал, чтобы «мэтр» не тревожился. Присел возле колонны с искусственными щербинами, откуда виднелась часть коридора с двумя туалетными дверями. Метрдотель тем временем отправился с замечанием к одному из официантов, подметив, что при разливе шампанского тот держал бутылку не совсем правильно.

— Первый тронулся в сторону зоны отдыха, — сообщил Смольский, не зная, что Глеб все видит собственными глазами.

— Первый идет в туалет.

Радиомаячки были пронумерованы, первый номер достался Мирону. Он действительно проследовал в коридор, подмигнув на ходу Слепому. Явно дошел до той кондиции, в которой мог пребывать достаточно долго, невзирая на количество выпитого.

— Добрый вечер, — прозвучал «живой» голос слева.

Слепой удивился тому, как тихо и незаметно подсел на диван моложавый мужчина в дорогом темном костюме и относительно строгом галстуке.

По контрасту с лицами большинства гостей его лицо не лоснилось от выпитого, съеденного и услышанного.

— Товарищ подполковник? — догадался Глеб.

— Используешь собственный технический арсенал? Неплохо. Только такие вещи надо согласовывать. Если кто-нибудь из наших подопечных обнаружит твой маячок, он может закатить скандал, что подвергается облучению. Они ведь не курят, как ты уже заметил. Привыкли потреблять мало холестерина. Новое поколение элиты гораздо больше заботится о своем здоровье, чем поколение их родителей.

— Всегда можно провести проверку в лаборатории. Доказать, что устройства совершенно безвредны.

— Надо было с этого начинать!

— Так точно. В следующий раз учту.

Слепой внутренне согласился с замечанием.

Подполковника в самом деле стоило поставить в известность. Но Глеб решил, что Звонарев слишком занят и не хочет обременять себя деталями.

— Хотя есть у детей и родителей много общего, — продолжал Звонарев. — И те и другие очень склочные люди. Знал бы ты, как нас достали эти чертовы дипломаты.

Глеб почувствовал в подполковнике то же самое предубеждение против аристократов-мидовцев, которое уже заметил у Михалыча и Каланцова со Смольским.

— Обрывают телефон, звенят за тысячи километров золотыми яйцами. Требуют бросить все силы. Почему до сих пор нет результата? Почему Веденеева не изловили, не обезвредили?

Господа забывают, что капитан был одним из лучших наших оперативных сотрудников. Нам не просто было отхватить кусок у ГРУ — по профилю скорее им положено было ликвидировать Яндарбиева.

«Представляю, как все потом пожалели, что „отхватили этот кусок“», — подумал Слепой.

— Вы были с ним знакомы, товарищ подполковник?

— Видел пару раз. Крепкий офицер. Что и доказал побегом.

— А потом почему сломался? Почему пошел против своих?

— Решил, что его сознательно списали в утиль из высших международных соображений. Мы могли бы попробовать наладить канал связи с тюрьмой, но не хотели рисковать, чтобы катарцы не получили дополнительные улики.

— Дойти до того, чтобы подорвать Кадырова, — покачал головой Слепой.

— Я его не оправдываю. Он обиделся, как баба.

Обиделся до такой степени, что возлюбил себя превыше своего дела. А в остальном… Нет нужды возиться с психологическим портретом. По сути он такой же, как мы. Возьми самого себя, представь, что ты зол на всех. Считаешь, что тебя предали по полной программе. Представь, что ты дал волю чувствам. Получишь точную картину.

— Первый возвращается, — доложил по рации Смольский.

— Нормально у тебя пашут люди. Молодец.

— Вместе пашем. Клиенты, конечно, недовольны.

— Можешь не рассказывать, догадываюсь, как эта публика на вас смотрит.

— Меня этим не проймешь.

— Слышал, специализация у тебя другая, на охрану никогда не ставили? Ничего, надо всего попробовать. Может, ненадолго: найдем тебе замену или отловим Веденеева. Вдруг тебе повезет его взять.

Глеб кивнул. Он слушал начальника, блуждая взглядом направо и налево, уверенный, что Звонарев не будет в претензии за невежливость.

— Отрывать тебя для бесед не хочу — повредит делу. Так что звони, не стесняйся. Держи в курсе, — пожав на прощанье Глебову руку, подполковник встал и направился к своему столику.

Постепенно напряжение начало возрастать.

Гости уже не сидели на своих местах — одни беспрестанно танцевали, другие пересаживались, порхая со столика на столик, третьи слонялись взад-вперед по зоне отдыха, четвертые искали, где бы уединиться.

Компания все чаще разбивалась, и только «маячки» позволяли Сиверову по-прежнему не ограничивать их в перемещениях. Номера с первого по пятый расползались в разные стороны, но быстро сливались, как отдельные капельки ртути.

В зале они по-прежнему находились под присмотром Каланцова, а Сиверов «вычерчивал» свои неторопливые траектории, пользуясь информацией от Смольского.

Его обеспокоило новое лицо — этот тип крепкого сложения явился в ресторан не для того, чтобы поздравить молодоженов и вкусить средиземноморских блюд. Он не был похож на Веденеева ни с какой стороны, но напряжение не сползало с его физиономии.

Как и Сиверов с подчиненными, он не присаживался за столик. Бродил по ресторану, иногда останавливаясь, иногда резко дергаясь с места. Наконец возле бара, где тесные ряды подсвеченных бутылок стояли от пола до потолка, он столкнулся с Глебом лицом к лицу.

— По какому вы здесь случаю? — спросил он грубовато и резко. — Можете показать разрешение на оружие?

Только несколько минут назад Слепому удалось синхронизировать перемещения этого товарища с блужданиями супружеской пары средних лет.

Телохранитель старался держаться от них на расстоянии — ему велели скрыть свою работу от остальных гостей, а возможно, и от самих подопечных. Очевидно, вызвали сюда, обеспокоившись фигурами Сиверова и Каланцова.

— Я многое могу, — ответил Глеб. — Могу вышвырнуть вас отсюда, если будете мельтешить под ногами. Успокойтесь сами и успокойте кого следует.

Ситуация штатная, пусть расслабляются дальше.

Людей, озабоченных своей безопасностью, в зале хватало, и сейчас могла начаться цепная реакция. Если он, Слепой, и его люди вели себя деликатно, то этот хмурый «спец» со стиснутыми зубами мог встревожить кучу народу. А ведь замуж выходит дочь префекта, значит, сюда могут запросто затребовать и милицию. Конечно, у Глеба и его ребят будет что им предъявить. Но менты иногда прикидываются глупее, чем они есть на самом деле, а за минуту разбирательств многое может произойти.

У озабоченного охранника хватило ума понять, что он имеет дело с государственным ведомством.

Он закивал и слегка уменьшился в размерах. Через минуту возникла новая проблема: Денис и Мирон затеяли ссору с двумя другими парнями. Те выглядели покрупнее и помощнее, но на рожон лезли скорее сиверовские подопечные.

Подоспевший Каланцов скороговоркой доложил, что ссора случилась из-за Лены Ричи. Изменив свой внешний имидж, она осталась верна внутренней сути: на приглашение потанцевать попросила не лезть руками в ее суп. Домогающийся не разобрал в этом ответе цитаты из любимого Лениного фильма и послал ее в ответ на три буквы. Мирон с Денисом что-то живо обсуждали и среагировали не сразу — молодой человек успел отойти к стойке бара, где теперь разворачивалась негромкая, но напряженная сцена.

Каланцова в одинаковой степени раздражали все ее участники: отведали морских деликатесов под дорогое вино, а теперь решили порезвиться для полноты удовольствия. А он, глотавший слюнки, обязан разнимать этих бездельников.

— Аккуратнее, — попросил Глеб.

Пожалуй, Каланцов искренне хотел быть аккуратней, но его спровоцировали.

— Что еще за чмо? — один из противников сиверовских подопечных поморщился на тускло-желтую, достающую до воротника шевелюру и прочие достопримечательности облика эфэсбэшника.

Каланцов усилием воли сдержался, чтобы не ткнуть ему в лицо дуло пистолета. Обошелся голыми руками — притиснул парня к стойке бара и незаметно для остальных гостей прихватил его левой между ног. У бедняги вылезли на лоб глаза, товарищ его резко побледнел, а Денис с Мироном моментально потеряли интерес к продолжению ссоры — развернулись и стали отходить.