Мой космический босс. Уволиться и (не)влюбиться - Ева Арманда

в бёдра, а зубы слегка касаются нижней губы, заставляя вздрогнуть от вспышки удовольствия?

Я сама не заметила, как стала отвечать со всей страстью, отнимая воздух, который ему, чёрт возьми, и не нужен — Алеф мог бы не дышать десять минут! Ведь он проходил специальную подготовку. Как и я. Но мой лимит максимум две с половиной минуты. И то, не стоило выдавать такую подготовку.

Таймер — 1:30.

В зале взорвались аплодисменты, кажется, вторая пара тоже случайно вдохнула. Я решила, что пора заканчивать, и хотела было вздохнуть, как вдруг Алеф сильнее сжал мою талию, без слов приказывая продолжать.

Его поцелуй стал медленнее, слаще, будто он наслаждался каждым мгновением.

Он притворяется. Это часть роли.

Но тогда почему его сердце стучит так же бешено, как моё?

— 1:58! — крикнул Дионис, и Алеф, наконец, отстранился. Я судорожно вдохнула, зашаталась, и он обнял меня за плечи. Придержал. Губы у меня горели, тело пылало.

— И снова победила третья пара! — не очень радостно провозгласил Дионис, подняв трость. А потом шагнул к нам и вручил Алефу крохотную запонку в виде фламинго.

Босс крутил её в пальцах, разглядывая грани. А я смотрела на босса — на его шикарный профиль, на его губы, и судорожно пыталась проанализировать бурю эмоций, что бурлили в груди.

Чувства, что я пыталась забыть, замять, задавить — с новой силой сжали сердце, как если бы поцелуй заново пробудил мою душу.

И сейчас я пыталась понять — сколько из этих почти двух минут поцелуя было игрой? Для меня? Для него?

И почему мне вдруг так отчаянно захотелось, чтобы ни секунды...

Глава 13

Алеф

День медленно начал клониться к вечеру.

Я вывел Элину, крепко держа за руку, из этого замызганного заведения. Мягкий дневной свет и умеренный морской бриз. Да уж. Снаружи явно приятнее чем внутри.

Нет, концепт ресторана “Мечта котоида” был неплох — но персонал надо чистить. Обрабатывать 33 %-ной перекисью и чистить снова…

Как бы то ни было, я уводил свою высококвалифицированную и изящную помощницу на набережную. Затем мы спустились на пляж и просто пошли вдоль линии прибоя. Обувь мы сбросили и оставили на песке.

Ничего. Прогуляемся и заберём. Хотя ходить без обуви — это конечно какое-то неуставное безобразие, но… сейчас я был настроен на что-то эдакое. Почти безумное.

Да и пусть Элина отдышится. Мне показалось — она хотела идти, касаясь пальчиками ног тёплой воды… Пусть будет так.

А потом возьмём еды в номер. Не из “Мечты котоида” (вдруг повара там такие же некомпетентные как ведущий?)

И всё же мы покинули убогое заведение (в котором больше не будет работать один тупорылый клоун) — не с пустыми руками. И я не про призы за конкурс: запонку-фламинго и бутылку шампанского, которым так обрадовалась Элина. А про вымаранный кровью клоуна платок — тот, что я всучил ему вытереть кровь с лица… теперь у меня есть его биоматериал. Можно сличить с биологическими следами из материалов дела…

Так что и по расследованию работа ведётся и по сохранению ценных кадров. Очень удобно!

…Космос, мне хотелось прижимать к себе изящное тело Элины, ощущать её вкус на своих губах (когда она заберёт своё глупое заявление на увольнение — мы будем так делать регулярно. До утренней летучки. Даже до утреннего кофе! А лучше так — до кофе, потом после, а ещё раз — после летучки, я буду усаживать её на столешницу и… а лучше поставить в кабинете диван. Или нет. Надо сделать смежную “комнату отдыха”... и всё равно поставить в кабинете диван.

— Алеф…

Я приобнимаю Элину за талию. Мы на задании, и по легенде она моя жена. Мужья обнимают жён. Вот так.

— Алеф, ты так за меня заступился…

Её глаза сияют.

То ли она внезапно стала гениальной актрисой, то ли правда благодарна.

Мимолётом вспомнилась совершенно не-атлантианская ярость, что сдавила мне виски, когда этот Дионис (позор Атлантии) тявкнул в сторону моей Элины первую свою глупость!

— О чём ты, Элина. Ты же моя жена…

Её лицо стало печальным.

А! Я, кажется, понял.

Космос, психология землян такая сложная… особенно женщин. Но я провожу аналитику и уверен — каждый раз справляюсь всё лучше!

— …Но даже если бы ты не была моей женой, — выразительно произнёс я, — всё равно виану Дионису… со сломанным носом лучше.

Элина фыркнула и заливисто рассмеялась. А за предыдущие три года я почти никогда не слышал её смех…

Хм, так, может, я не был безупречным начальником?.. Да нет, бред какой-то.

Но я не мог сейчас рассуждать на абстрактные темы — соблазн быть рядом с Элиной, полностью погрузившись в этот момент, слишком велик.

…Как мне нравится её смех, он звучит как какая-то музыка высших сфер… Я хочу, чтобы она смеялась чаще.

И смотрела на меня вот так.

Как на свою опору. Хотя едва ли она в опоре нуждалась.

— Элина, — выдохнул я своей задумавшей неразумное увольнение ассистентке на ухо, — я хочу, чтобы ты навсегда осталась со мной… ты мне нужна.

Кажется, всё верно сказал. Нужна. Где я найду ещё такую?

Даже мысль искать замену на позицию меня бесит.

Мысль, что кто-то другой притронется к моей персональной профессиональной кофейной машине или оправит ворот кителя перед заседанием — бесит так, что перед глазами идут тёмные круги. Но куда сильнее меня бесит мысль… что Элина будет в это время с кем-то другим… В смысле, работать.

Возможно, попытки удерживать её почти любыми средствами — не вполне профессионально с моей стороны.

Но я принял это важное кадровое решение. И собираюсь ему следовать!

— Ты нужна, — повторяю, верно выделяя интонационно, я и сжимаю руку Элины в своей крепче.

Щёчки Элины красиво порозовели. И на это мне смотреть тоже очень нравится.

Нет, ну а что?

Я признаю́: я был неправ насчёт землянок — по крайней мере, насчёт одной. Это самая компетентная секретарша за всю историю моей службы!

Ну и, возможно — отчасти играет роль то, что я всё ещё чувствую её сладкий сливочный вкус — земных ирисок — на своих губах.

… Я наслаждался ею, я завоёвывал эту женщину… в смысле, ценного сотрудника! В интересах ведомства!..

Но, возможно, я все же злоупотребил служебным положением. Первый раз — когда отправил группу захвата, чтобы сорвать свидание Элины с каким-то кудрявым заморышем. А второй — когда увёз её в качестве своей жены на этот курорт.

Не то чтобы