Особый отдел империи. История Заграничной агентуры российских спецслужб - Борисов Александр Николаевич

Глубина разочарования Баранова работой русской Заграничной агентуры была столь велика, что петербургский инспектор сделал наивную попытку наладить сыск с помощью людей, не говорящих по-русски и, естественно, не знавших российской революционной среды. По эти препятствия не смутили Баранова. В помощь Андрие, Мерсье и другим «месье» был нанят переводчиком за 150 франков в месяц бывший судебный следователь, студент Парижского университета Мурашко. Однако в июне 1880 года Баранов писал Лорис-Меликову: «Сознаю, что Мурашко не вполне то, что было бы нужно, но взять неоткуда, да и было бы рискованно искать нового переводчика». В Петербург полетели многочисленные донесения. Но попытка создания русской секретной агентурной сети в Париже с помощью французской полиции большого успеха не имела. Уже в сентябре 1880 года Баранов доложил Лорис-Меликову, что сведения, которые поступали от Мерсье, содержат «в себе мало интересного с правительственной точки зрения».

Баранов пришел к выводу, что Мерсье «сообщает весьма много подробностей, наблюдений за интимной стороной жизни в Париже русских нигилистов и отношениях между ними, но, никем не руководимый в своих наблюдениях, впадает в агентурную сплетню, столь мало идущую к делу». Поэтому руководство русского политического сыска вынуждено было отказаться от дальнейших услуг своих французских коллег. Неудача с созданием русской секретной агентуры при парижской префектуре, несмотря на негласное содействие ее префекта Аидрие, объяснялась также реорганизацией самой французской полиции и отсутствием «частых сношений и руководства» деятельностью Заграничной агентуры из Петербурга.

В докладе Лорис-Меликову от 22 августа 1880 года Баранов пытался обосновать «нерациональность системы действий» в организации заграничного агентурного сыска. Эта «система», по его мнению, не способствовала успеху розыскных мероприятий русской политической полиции за границей. Баранов предложил создать за рубежом «центр, в котором сосредоточивались бы все данные, сообщаемые иностранной агентурой, а равно и направление и руководство ее действиями». В начале 80-х годов центр русской Заграничной агентуры в Париже переместился на улицу Гренель, где размещалось русское посольство. «Оказавшись в безвыходном положении, правительство решило, хотя и временно, пойти по пути совершенно недопустимому, — писал Лурье в книге „Полицейские и провокаторы…", — оно поручило общее руководство политическим сыском во Франции дипломату — русскому посланнику в Париже князю Н. А. Орлову, сыну покойного главноуправляющего III Отделением и шефа жандармов А. Ф. Орлова».

Рост революционного движения в конце XIX века в России и усилившиеся в связи с этим преследования царским правительством революционных организаций ознаменовались значительным увеличением числа политических эмигрантов, бежавших из России в Западную Европу. По данным Департамента полиции, в различных странах Европы в это время насчитывалось до 20 тысяч политических эмигрантов самого различного толка, в том числе самых известных и самых активных теоретиков и практиков, сторонников и последователей терроризма.

За границей в 1869 году пребывал С. Г. Нечаев, который вскоре после убийства своего сотоварища Иванова вновь скрывался за рубежами России и только в 1872 году был выдан царским властям полицией Швейцарии.

Идеолог бланкистского направления в народничестве, давший первым теоретическое осмысление террора как средства политической борьбы, П.Н. Ткачев после выхода из тюрьмы по нечаевскому делу с места высыпки бежал за границу в 1873 году. Умер в психиатрической больнице в Париже.

С. М. Кравчинский эмигрировал из России в конце 1874 года, в 1875 году принял участие в восстании против турок в Герцеговине. За участие в восстании в Бе-невенто, организованном итальянскими анархистами, в апреле 1877 года был арестован, а в январе 1878 года амнистирован. В 1878 году вернулся в Россию и 4 августа того же года в Петербурге убил шефа жандармов Н. В. Мезенцева. В конце 1878 года покинул Россию навсегда. С 1884 года жил в Лондоне, где и погиб под колесами поезда.

Н. В. Чайковский, один из лидеров народнического кружка, получившего широкую известность под именем группы «чайковцев», в 1874 году эмигрировал в Европу, а затем в 1875 году перебрался в Америку. С 1880 года поселился в Лондоне, где стал одним из основателей Фонда вольной русской прессы.

Известный «чайковец» Н. А. Морозов в конце 1874 года уехал в Женеву, где сотрудничал в бакунинском «Работнике» и во «Вперед» П. Л. Лаврова, вступил в I Интернационал. При возвращении в Россию в 1875 году был арестован на границе. По окончании срока заключения вновь эмигрировал и вновь был арестован на границе при нелегальном возвращении в 1881 году. С 1918 года и до конца жизни — директор Научного института имени П.Ф.Лесгафта, почетный академик АН СССР.

Князь П. А. Кропоткин в 1876 году бежал за границу из мест заключения, во время перевода из Петропавловской крепости в Николаевский военный госпиталь. Жил в Англии, с 1877 года — в Швейцарии, где издавал газету «Le Revolte» («Бунтарь»), ставшую органом европейского анархизма. В 1881 году был вынужден перебраться во Францию. В 1883 году был осужден французским судом на 5 лет тюрьмы за пропаганду анархистских идей. В 1886 году амнистирован, поселился в Лондоне. Кропоткин являлся признанным теоретиком и идейным вождем русского и европейского анархизма.

X. О. Житловский, один из организаторов народовольческой группы в Витебске, эмигрировал в 1887 году, в 1893 году стал инициатором создания и руководителем «Союза русских социалистов-революционеров».

Главный борец с агентами охранки В. Л. Бурцев, с места высылки за участие в народовольческих кружках бежал и эмигрировал в Швейцарию в 1888 году. Затем хил в Англии и Франции. В Россию вернулся с началом Первой мировой войны, однако был арестован на границе и после заключения в Петропавловской крепости сослан в Сибирь. Амнистирован по ходатайству французского правительства. Бурцев резко критиковал Временное правительство за нерешительность, поддержал генерала Л. Г. Корнилова. 25 октября 1917 года Бурцев стал первым «политическим», арестованным новой властью. После освобождения из Петропавловской крепости в феврале 1918 года бежал за границу. Умер в Париже от заражения крови в госпитале для бедных.

В 1890 году бежал из Сибири за границу Л. Э. Шишко, «чайковец», один из основателей «Фонда вольной русской прессы» и «Аграрно-социалистической лиги», видный деятель партии эсеров, историк и публицист неонароднического направления.

Член социал-демократической группы «Рабочее знамя» Б. В. Савинков уже в начале следующего века, в 1903 году, бежал из ссылки за границу, где вступил в партию эсеров и вошел в ее Боевую организацию, в которой занял пост заместителя ее главы Е. Ф. Азефа.

Организатор и руководитель Боевой организации партии социалистов-революционеров Г.А.Гершуни через три года после побега Савинкова, в октябре 1906 года, бежал в Европу через Китай и США.

В 1899 году выехал за границу В. М. Чернов, «наро-доправец», один из организаторов «Крестьянского братства», «Аграрно-социалистической лиги» и партии эсеров. Умер в США. Когда, подобно многим современникам, Чернов отправился за границу, он, как и другие, поставил себе целью «погрузиться целиком в происходящую там борьбу идей и теорий, впитать в себя и переработать все последние слова мировой социалистической — да и общефилософской — мысли» и одновременно найти за границей «всех ветеранов революционного движения, с Петром Лавровичем Лавровым во главе».

Только в одной Швейцарии в конце XIX — начале XX века учились сотни русских студентов. В частности, уже в 70-е годы многие из них (более 150 человек одновременно) занимались в Цюрихском университете и Политехникуме, группируясь вокруг таких знаменитых революционеров, как М. А. Бакунин и П. Л. Лавров. Студенты были поглощены не столько учебой, сколько политической деятельностью. Такое положение побудило российское правительство в 1873 году запретить учебу в Цюрихе женщинам. Звания, полученные там, объявлялись недействительными.