Вперед в прошлое 11 - Денис Ратманов

— проговорил я. — Давай я сделаю тебе чаю, и ты поешь? Тебе нужно питаться, иначе ослабнешь и не сможешь помочь Ирине. Ей ведь никто не поможет, кроме тебя.

Я нащупал правильную тему, не желая того, переключил бабушку с самобичевания на чувство долга. Она кивнула, села в кровати, протерла лицо и сказала голосом, полным решимости:

— Ты прав, я совершенно расклеилась. И вместо того, чтобы быть с дочерью, валяюсь и пускаю сопли. Прости.

Потуже завязав пояс халата, она надела вязаные носки и направилась в прихожую, где в шкатулке лежала ее трубка. Идти за ней я не стал, подумал только, что не зря ехал, помог ей безо всякого внушения.

Вот что значит сильный человек. Дело не в том, что такие не ломаются, потому они пофигисты с низким болевым порогом, просто у них больше запас прочности.

Когда она ушла курить, в спальню заглянула мама.

— Что ты ей сказал?

— Ничего особенного. Что Ирине нужна ее помощь, и все.

— Ну, хорошо, что помогло.

Юрка, сидевший возле печки, улыбнулся.

— Пашка кого угодно может убедить. Ты не этот, как его… Кашпировский? А че, прикольно, гипнотизируешь училку: «Поставь мне пятерку, поставь пятерку» — и на тебе «отлично»!

— Все не так просто, — ответил я уклончиво и обратился к Каюку. — Скорее всего, бабушка на несколько дней уедет помогать Ирине. Возможно, с ночевкой. Ты справишься один с хозяйством?

По страдальческому лицу Юрки я понял, что нет, не справится. К тому же дом, где хранятся три тысячи долларов, нельзя оставлять без присмотра, потому я предложил:

— Ладно. Завтра выходные, я побуду с тобой.

Жаль, что еще не развиты банковские услуги, и нельзя оставить деньги на хранении в ячейке. В понедельник, скорее всего, будут похороны. Во вторник — торговля. Но поговорить с отчимом нужно уже сейчас, чтобы знать, к чему готовиться.

— Паша, — обратилась ко мне мама. — Я правильно поняла, что ты собираешься здесь ночевать?

Я кивнул и объяснил свою позицию, добавив:

— Видишь, как на бабушку хорошо влияет факт, что у нее есть другие внуки? Неплохо было бы, чтобы Борис приехал.

Так он точно насмерть не сцепится с отчимом и не будет чувствовать себя одиноким в стане врага.

— Наверное, ты прав, — согласилась мама.

Отчим приехал в шесть вечера. Он звонил маме в обед, отчитаться, как у него дела, узнал новости и пообещал прибыть в Васильевку.

Бабушка к тому моменту, включив радио на всю громкость и подпевая голосистой певице, остервенело шинковала капусту. Я перехватил Василия у калитки и сразу отвел в сторону, потому что при маме нормально не поговоришь.

— Как дела?

— Сто писят тысяч! — радостно отчитался он. — И это на «Волге»! На грузовике миллион в день будет! А ты шо хотел?

Я оглянулся на дверь.

— Обсудить наше дальнейшее партнерство. Подтвердить или опровергнуть факт, что мы сотрудничаем на тех же условиях. То есть всю прибыль делим пятьдесят на пятьдесят.

Глава 10

Что опять не так?

Я был лишь на пяток сантиметров ниже Василия, потому прямо и требовательно смотрел ему в глаза. Сейчас, когда и учиться надо, и проект дома почти на руках, свой грузовик очень нужен. Я, конечно, выкручусь, но сотрудничество с отчимом очень упростило бы задачу на начальном этапе.

Отчим не ответил сразу, и это показалось тревожным звоночком, пусть и ожидаемым, и я решил надавить на его чувство долга:

— Вы обещали мне помочь со строительством дедового дома. Конечно, не бесплатно, и я считаю справедливым…

— Шо ты такое говоришь? — возмутился отчим, и глаза его вспыхнули гневом, аж отшатнуться захотелось, чтобы не схлопотать затрещину. — Мужик обещал — мужик сделал! — Он постучал себя по лбу. — Как ты ваще такое подумать смог? Шо я такого зробыв? То, шо мы собачимся? Так то ж другое!

— Извините, — проговорил я, испытывая чувство вины за то, что зря его подозревал.

Но все равно копошился червячок сомнений, однако я не знал, что тому причиной. Поэтому в первую очередь я решил провернуть бартерную сделку и привезти на участок стройматериалы — чтобы было чем заняться, пока я выкручиваюсь…

Додумать мне отчим не дал, его аж разрывало от возмущения, и он фонтанировал словами:

— Неужели я не розумию, шо это твоя идея, ты ею со мной поделился, гроши вложил, и все хорошо пошло. Уж не знаю, где ты их взял, но это факт! У меня не было их, как их называют?..

— Стартовый капитал, — подсказал я.

— Кем надо быть, какой гнидой, чтобы тебя кинуть? Родного человека — кинуть!

Из дома выглянула мама и услышала последнюю его фразу, спросила:

— Кто кинул родного человека⁈

— Та один мужик, — отмахнулся отчим и переключился на другую тему: — Потом расскажу. Как себя чувствует Эльза Марковна?

Мама указала на кухню, откуда доносились удары ножа о доску,подошла к нам и прошептала:

— Лучше. Встала с постели, а то совсем плохо было, только лежала и ругалась. Павлику спасибо, убедил ее как-то. Ожила. А вы чего тут?

— Про работу разговариваем, — ответил отчим и пожаловался в шутку: — Не доверяет мне твой сын! В нехорошем подозревает.

— Ты что, Паша! — вступилась за него мама, обняв будущего мужа и положив голову на его ключицу. — Василий — самый надежный мужчина из всех, кого я знала. С ним, как за каменной стеной!

Наверное, предыдущие жены тоже с ним себя так чувствовали, но что-то пошло не так. Убеждение, что «это они виноваты, со мной такого не случится», конечно, иногда работает, но чаще постоянно повторяющиеся явления в жизни человека — система, а не совпадения.

Ну а вдруг с мамой правда такого не случится? Вдруг они наконец нашли друг друга?

— Я очень рад за вас, — сказал я и обратился к Василию. — К бабушке пойдете?

— Да. А шо ей сказать?

Таким растерянным он не был, даже когда мы в первый раз приехали на завод ЖБИ.

— Просто зайдите и скажите, что вы соболезнуете, — научил его я. — Что нам надо поддерживать друг друга — это особенно важно. Что она может рассчитывать на вашу помощь и всякое такое.

Он погрустнел и принялся топтаться на месте. Ему, как