Первая кровь - Злата Романова

За последние дни он слышал их множество раз. Поэтому Виктор просто отключился.

Удивительно, каким жалким становился человек, когда был привязан к кому-то. Гвидиче совсем размяк из-за своей семьи. Виктор такой ошибки совершать не собирался. Даже со своим наследником.

– Ты мог бы выбрать что-то не такое откровенное? – раздался голос Вивианы, неуверенно мнущейся у двери ванной.

Виктор окинул взглядом ее платье кроваво-красного оттенка, обнажающее бедра в синяках, плечи, а также узкую полоску живота, и, с удовлетворением хмыкнул, отгоняя неуместные проблески возбуждения.

– Идеально, Принцесса. Ты выглядишь идеально для встречи с семьей.

Она пораженно опустила плечи и снова прошла к дивану, беря свой блокнот и ручку.

– Я могу забрать его с собой?

Вопрос удивил его. Виктор как-то не задумывался, что она в нем рисует, и, теперь, его одолели подозрения. Вивиана не могла передать какую-либо информацию о нем, потому что он перемещал ее с завязанными глазами, но вдруг, она что-то слышала от охраны или обнаружила в его доме? Они ведь не всегда были здесь.

– Дай мне его, – приказал он, протягивая руку.

– Это всего лишь рисунки, – прижимая блокнот к груди, возразила девушка.

– Не заставляй меня повторять, Вивиана. Я думал, ты уже поняла, что я не люблю непослушания.

Она прикусила губу, глядя на него с возмущением, но все же подошла и протянула то, что он просил.

Открыв блокнот и пролистав страницы, Виктор удовлетворенно улыбнулся. Со страниц на него смотрело собственное лицо в разных ракурсах.

– Ты можешь забрать его, Принцесса, – усмехнулся он.

Хотел бы Виктор видеть выражение лица Викензо, когда тот обнаружит, что его сестренку одолел стокгольмский синдром.

Глава 14

В самолете, порывшись в аптечке, Тео взял таблетку экстренной контрацепции и протянул ее Эвелин.

– Что это? – с подозрением в голосе спросила девушка, до этого упрямо не желающая даже смотреть в его сторону.

– Глотай, если не хочешь подарить Вику моего ублюдка, – осклабился он.

Она со злостью выхватила у него таблетку и выпила ее, запив водой, которую им ранее принесла стюардесса.

– Прежде чем мы расстанемся, не хочешь прояснить ситуацию со своей сестрой? – спросил он, отчего-то больше желая этого последнего общения с ней, чем ответов.

– Нет, – буркнула девушка, уткнувшись в журнал.

– Я настаиваю, – надавил Тео, вырывая его у нее.

– А мне плевать! Или будешь выпытывать у меня ответы?

– Не бросай мне вызов, детка, или встретишься с женихом с моей спермой на лице.

Эвелин вскочила с кресла и, сжав кулак, попыталась заехать ему в нос, но Тео с легкостью блокировал удар, схватив ее за предплечье и потянув на себя, отчего она свалилась ему на колени.

– Чего ты хочешь, черт бы тебя побрал!? – злобно прошипела девчонка, прерывисто дыша.

«Если бы я знал!»

Эмоции захлестнули Тео и он не понимал их. Это было слишком неподходящее время.

– Расскажи мне правду, – сказал он, крепче прижимая ее к своей груди и заламывая ее руки за спину, чтобы она прекратила попытки вырваться или ударить его.

– Я убила того мальчика, который приставал к моей сестре, доволен? – прорычала она ему в лицо. – И я могла уже не раз убить тебя, если бы захотела.

Свои слова она подтвердила, неожиданно заехав лбом ему в переносицу. Это ошеломило Тео, но боль не заставила его выпустить ее руки из хватки. Он был слишком хорошо обучен, чтобы реагировать на боль и инстинкты больше не дремали. Однако, чего он совершенно не предвидел, так этого того, что девчонка задействует ноги. Ей хватило всего нескольких секунд, чтобы вывернуться из его хватки, и он явно это прочувствовал, когда его сустав сместился.

Эвелин вывихнула ему плечо!

– Какого черта! – прорычал мужчина, резко вправляя свою конечность и встречая ее не менее злой взгляд.

– Я больше не намерена терпеть твои прикосновения, вот какого! – агрессивно ответила она.

Ее боевая стойка была совершенно другой. Не такой, как когда она, очевидно, притворялась. Какой же он идиот! Девчонка обвела его вокруг пальца!

– Зачем? – спросил он, сам удивляясь восхищению, прозвучавшему в своем голосе.

Эвелин неуверенно нахмурилась, видимо, тоже его различив, а потом надменно вздернула подбородок.

– Этого ты никогда не узнаешь, Тео Гвидиче.

Она не скажет. Он ясно это видел по ее взгляду. Вряд ли это был какой-то хитроумный план Виктора. Тот не стал бы использовать собственную невесту, да и предположить никто не смог бы, что Тео заинтересуется Эвелин Петров, учитывая его репутацию и вкусы. Значит, она придумала все на ходу, решив, что находится в меньшей опасности, притворяясь слабой. Изучала его?

Прощупывала почву.

Умно. Терехов совершенно не заслуживал ее. Впрочем, Тео это уже не касалось.

– Предложение отсосать напоследок все еще в силе, – сказал он, прежде чем громко рассмеяться.

Хотя смеяться совсем не хотелось. Его нос кровоточил, а плечо ныло. Как и что-то, находящееся в груди. Что-то, что он игнорировал годами. Но смех, против его воли, рвался из груди и Тео совершенно не нравились звучавшие в нем нотки отчаяния.

* * *

Тео привел себя в порядок и позаимствовал рубашку брата из гардероба в спальной зоне самолета. Зафиксировал плечо, прежде чем надеть ее. Причесался. Даже побрился. Кровотечение из носа остановилось, но он припух и покраснел. Не очень красивое зрелище, спасибо одной злющей тигрице.

Позвонив и назначив место встречи Терехову, он вернулся в салон и сел напротив Эвелин. Она отказалась от ужина, но он с удовольствием съел свою порцию, не забыв пофлиртовать со стюардессой. Они в прошлом неплохо проводили время в воздухе, трахаясь во время долгих перелетов.

К тому времени, как самолет приземлился в Нью-Йорке, Эвелин находилась на грани срыва, это было видно по ее дикому, мечущемуся взгляду. Тео же, напротив, чувствовал лишь благословенное спокойствие. Он не мог дождаться, когда, наконец, предстанет перед Викензо. Конечно, перед этим нужно встретиться с Тереховым и забрать у него Виви, но, как только его сестра окажется в безопасности, придет время, наконец, выложить все карты на стол.

Тео не хотел убегать. Не собирался позволять брату убить себя. Викензо ждал большой сюрприз, если он надеялся на послушание. Потому что не имел больше прав. Ни на Фамилью, ни на активы их семьи. В отличие от Тео.

Пришла пора, наконец, взять на себя ответственность за то, что принадлежало ему. По-настоящему принять, по собственному желанию, а не из необходимости. И Тео был готов к этому.

– Я выйду замуж за Виктора, если вернусь, – внезапно подала голос девчонка, пока они ехали