Измена (СИ) - Авонадив Анель

Одно время, начал подозревать что он «пидор», потому что со времен школы не видел его особо с бабами, но как — то мы были в специальном закрытом клубе по его же приглашению, лично убедился, что он традиционной направленности, просто с весьма «изощренными» способами их удовлетворения.

— Если ответил, значит не помешал, — пауза, затем уже более деловым тоном, — ближе к делу, — Макс как обычно съезжает с темы, и я кратко пересказываю ему ситуацию.

Надо сказать, он слушает внимательно, и когда я заканчивая повествование, уточняет:

— То есть я правильно понял, что теперь ты матери своего ребенка собрался «делать» мозг? — подтверждаю его догадки:

— Макс у меня пацан рос, я ничего о нем не знал, как я должен себя вести?

— Точно не ломать мать своего ребенка, — его голос ровный и уверенный

— А с хуя ли я должен думать про нее, если она не подумала обо мне, — я хоть и на взводе, но слова Макса меня отрезвляют

— Сломив женщину, ты сломаешь себя, я знаю о чем говорю, советую не идти по такому «скользкому» пути, который не будет иметь успеха, как мы не рвали одно место на британских флаг

— Блядь, «Акула», я на тебя рассчитывал, и ты несешь мне эту хуету?!

— Мое дело предупредить, и ты знаешь любой каприз за деньги клиента, если хочешь сделать по-своему, забудь что я тебе сказал минутой ранее, решать все равно тебе

— Макс мне очень хуево, мне нужно чтобы ты приехал, у меня дохрена дел подвисло, «юрики» передадут все бумаги на этой неделе, приезжай в пятницу, плачу по двойному тарифу, плюс с меня пропуск в закрытый клуб, все как ты любишь, — я буквально ощущаю, как Акулов губами улыбается, комментируя

— Серов, ловлю на слове, в пятницу буду, — кладу трубку, сразу же пишу администратору клуба на оформление членства на две персоны. В такие заведения, чтобы попасть нужно заблаговременно заявить о своих намерениях.

Ира звонит немереное количество раз. Сбрасываю. Ее истерики я хочу слышать в последнюю очередь. Но ей каким-то образом удалось достать меня, проникнув в подъезд моей холостяцкой квартиры.

Поскольку ключей у нее нет, она сидит на ступеньках перед тамбурной дверью.

Я так заебался, что у меня единственное желание послать ее нахуй, насовсем. Чувствую что близок к такому повороту событий как никогда и если сейчас настало время, и Ира пришла с заявлением о разводе, то я точно стану самым счастливым мужиком на свете.

Когда жена поднимает лицо, и я вижу на ее губе пластырь и расцарапанную часть щеки, удивленно приподнимаю бровь — выглядит как будто стала жертвой нападения диких кошек. И ее вид не дает мне осуществить задуманное и в первые секунды не послать ее очень далеко.

Ира молчит, нет привычной мне истерики, и я в полнейшей растерянности от того, как мне себя вести с собственной женой. Обычно, она, изображая оскорбленную невинность, через какое-то время скандалит так, что у меня закладывает уши.

Я блядь точно рехнусь! И так полно геморроя, а тут Ира решила в «обиженку» поиграть. Начинаю первый:

— Либо рассказывай что произошло, либо пошла нахуй отсюда, — параллельно открываю дверь квартиры, захожу, включая свет в коридоре. Ира поднимается со ступенек и заходит следом, закрывая за собой дверь.

Пока я разуваюсь и снимаю верхнюю одежду, прохожу на кухню, нажимая на кнопку кофе машины, Ира, словно разведчик, заходя на новую для нее территорию, озирается, стараясь найти следы присутствия женщины в моем холостяцком логове. Почему-то уверен, что мне понадобится ударная доза кофеина, чтобы выдержать повествование жены.

Жена, не найдя ничего подозрительного, проходит более уверенным шагом на кухню следом, говоря:

— Мне пришлось выяснить отношения со Старковой, мне сказали, что ты с изменял с ней тоже, — ее лицо покрывается пятнами от той злости, которая руководит в данный момент ею, изливая на меня весь свой негатив:

— Поздравляю, Андрей, у меня теперь и подруги нет лучшей, ты и ее трахнул!

У меня внутри ничего не дергается, потому что это очень в стиле моей жены, найти виноватого и спихнуть все свои неудачи на меня, обвиняя во всех смертных грехах. Ее со Старковой послушать, так я всю Москву "перетрахал".

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ира начинает истерику в своем стиле, в которой обвиняет меня что я специально завел роман со Старковой, чтобы у нее не осталось больше человека который ее понимает и поддерживает, потом началась "песня" об одиночестве, о каких-то ее собственных загонах. Бля.

Как же мне хочется сказать, что Старкова нихуя не подруга и кто бы не говорил моей жене про меня, это только попытки "расшатать" лодку, хотя это не имеет значения. Отчетливо понимаю, что в жизни каждого мужика рано и поздно наступает момент переоценки ценностей. Помню об этом говорили на каких то тренингах личностного роста которые я благополучно послал нахуй после первой лекции, которые Ира нахваливала и рекомендовала к посещению и развитию. Сейчас у меня как раз такая переоценка — я измотан и опустошен, я точно понимаю, что я не хочу жить с Ирой. Вообще. У меня теперь есть сын.

Ира продолжает истерику, а я беру кофе, делаю глоток, веду внутренний диалог с самим собой: «Я реально жил тринадцать лет с этой женщиной? Столько лет? Да ну?! И мне нравилось?»

Словесный поток из обвинений льется словно из дырявого ведра и я уже не разбираю слов, Ира начинает выдавливать слезы:

— Посмотри, что она со мной сделала? — делаю еще один глоток кофе, даже не стараюсь ничего разглядывать, в то время как жена тычет пальцами в царапины на ее щеке, а потом неожиданно замолкает, в коем-то веке понимая: я не реагирую на ее вопли, мне до пизды ее истерика. Хотя раньше, я взрывался и давал не плохую «ответку» на ее обвинения, сейчас просто ровно.

Я заебался жить с истеричкой.

— Андрей ты меня даже не слушаешь?! — Ира начинает рыдать, закрывая лицо ладонями, сквозь рыдания слышу, — неужели ты не понимаешь, что теперь ни один косметолог не сможет скрыть следы ее царапин, мне потребуется хирургическое вмешательство!

Делаю вдох, стараюсь сохранить самообладание говорю:

— Ир, завтра проверишь карту я перечислю деньги, пойдешь и сделаешь что нужно, — я прикидываю в уме что завтра переведу ей сумму, которая удовлетворит ее ожиданиям и снимет стресс от психоза Старковой, а также заодно от последующего нашего расставания с обязательной постановкой ебучего штампа о разводе.

С меня хватит. Все. Достаточно.

— Андрей я не понимаю, — Ира хлопает глазами, — ты странный, — естественно, теперь в ее глазах я выгляжу как "странный" муж, который не реагирует на истерику, а просто платит. А разве не об этом она всю жизнь мечтала?

Зачем я столько лет тратил нервы, надо было все это завершить намного раньше. Похуй на деньги и имущество, пусть забирает, заработаю, не дебил, нам с сыном хватит.

Точно теперь после моего брака с Ирой знаю — мне не подходит формат отношений — «семья».

Вообще. Ни с кем. Буду в холостяках ходить, хер два кто на меня теперь эту удавку наденет! Как, впрочем, теперь думаю, мне никакой формат отношений не подойдет и бабы мне нахуй не нужны.

— Ир прямо сейчас уйди, хорошо, я очень устал и хочу побыть один, — Ира похожа на "моргучую" куклу, потому что не перестает хлопать искусственными ресницами, не сводя с меня своего удивленного взгляда

— Родной, я хочу остаться, я знаю как снять твое напряжение, — жена встает и идет ко мне, не обращая внимания что я держу в руках чашку с кофе, расстегивает верхние пуговицы, проводя ладонью ниже пояса в районе ширинки.

Отодвигаю ее от себя, выливая остатки кофе в раковину. Иду в комнату, Ира перемещается со мной, начиная параллельно докапываться что произошло и почему я ее отталкиваю. Решаю сказать ей о сыне:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ир, у меня есть сын, о котором я узнал, мне нет никакого дела до тупых бабских разборок, я хочу наладить отношения с моим единственным ребенком! — снимаю рубашку, за ней следом наручные часы, оборачиваюсь, Ира застывшей фигурой стоит в проеме, держась за дверной косяк, уточняя: