Измена (СИ) - Авонадив Анель

Дина нервно сглатывает, а меня накрывает по — новой:

— Я заберу сына, у него будет моя фамилия, жить пацан со мной будет, нахуй ему такая мать, которая его отца лишила, — сразу решаю озвучить ей то, что решил еще там в коридоре пока ждал ее. Пацан нормальный, я сумею найти к нему подход, научусь, блядь, раз меня лишили возможности видеть как он растет, вообще всего лишили. Просто не спросили, как будто я не принимал во всем этом процессе участия.

— Нет, Андрей пожалуйста, — по щекам Дины льются слезы, и она теряет контроль над собой переходит на крик, — ты не сможешь, у нас в стране закон на стороне матери!

— Вот увидишь, что из себя в нашей стране представляет закон, когда у тебя много денег и связей, — Дина бросается на меня с кулаками, бьет по спине, и я, разворачиваясь, моментально перехватывая ее ладони одной рукой, чувствую, что она коленкой хочет меня оттолкнуть меня, но сразу же разворачиваю ее и прижимаю к машине, блокируя при этом любое движение, нависая над ней, как скала, подавляя собой

— Ты не сделаешь это! — смотрит на меня ненавистными глазами, а я сжимаю свободной рукой ее шею, добавляю:

— Этого, не сделаю, — сжимаю при этом шейные позвонки сильнее, мне хочется свернуть ей шею настолько сильно ненавижу я ее в этот момент.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дина начинает задыхаться, лицо краснеет.

Немного ослабеваю хватку на шее, завершая наш разговор:

— И я заставлю тебя пожалеть о том, что ты сделала, заберу у тебя то, что ты забрала у меня!

Отталкиваю ее от машины, мне настолько херово, что я хочу побыстре уехать. Дина откашливается, сползает на землю, обхватывая себя руками, выглядит "дерьмово".

А я ненавижу ее и себя, а также все вокруг.

— Я была не права, Андрей, прости меня, — старается оправдать себя, а я никогда в жизни не чувствовал себя настолько "разбалансированным" мне просто нужна передышка, слишком много на меня навалилось, силы на исходе и у меня нет никаких соображений, кроме как напиться, чтобы восполнить скудный резерв своего эмоционального состояния.

— Я сейчас заплачу "динамо", спектакль сейчас разыгрывать не стоит, — ощущение что я разваливаюсь на части

— Я не хотела привязывать тебя к себе ребенком, ты не представляешь как мне было тяжело первое время растить его одной, ты ничего не знаешь!

— Только не надо сейчас искать виноватого и переводить стрелки! — я понимаю что в данный момент я ненавижу Дину каждой клеткой своей души, даже больше, я ее презираю, мне хочется вырвать из ее груди черствое сердце и расколоть на части. Потому что мое, похоже, уже давно разлетелось на мельчайшие осколки от таких новостей!

— Нет, я не это хотела сказать, я…я… не смогла мне не хватило духу, прости меня пожалуйста, Андрей, — Дина встает и делает шаг в мою сторону, но я отступаю. Не в силах смотреть больше на то как жалко Дина оправдывается, и чтобы просто не убить, сажусь в машину и уезжаю.

Заебись вечер получился. Помог, блядь. Про сына узнал, вообще, случайно, и не окажись меня там, в этой "гребаной" больнице, я вообще о его существовании никогда не узнал бы!

Сердце колит от вопиющей несправедливости.

"Какого "хуя" ты мне ничего не сказала?"

Еду по ночной Москве в полном "раздрае". Никогда не плакал, а тут от бессилия жму педаль газа по полной, превышая ограничение скорости почти в два раза, в глазах щипет от влаги.

Если бы не уехал со стоянки этой больницы, я бы просто ее убил, прямо там. Как она убила во мне все живое, когда я пацана увидел спустя столько лет….

"Сколько ему, лет четырнадцать — пятнадцать? Зря не задушил ее и разомкнул ладони"

Там на стоянке, думал сломаю ее волю, а на деле сломался сам.

В заднее стекло автомобиля замечаю, что за мной с мигалками едет патруль и по громкоговорителю просит остановится на обочине.

Блядь! Их мне не хватало. Выхожу из машины. Поднимаю руки, стараюсь выдавить улыбку, получается хреново.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Человек в форме подходит, представляется, просит документы, внимательно рассматривая мою физиономию.

Да, блядь, чувак, яя хреново выгляжу и предпочел бы быть в жопу пьяным, сдать вам права, остаться без машины, чем узнать вот так случайно, что у меня оказывается все это время ребенок рос, а я и не знал, потому что одна "ебанутая" женщина решила, что может воспитать его одна. Пиздец, отличный ход.

Потираю переносицу, напарник полицейского подходит и протягивает трубку, в которую надо дунуть. Все делаю как просят, не оказываю сопротивления. Мне вообще плевать что и как будет, даже если они меня загребут в "ментовку", плевать.

— Вы превысили скорость, нам нужно составить протокол, — страж порядка пишет протокол, а второй, видя результат, потирает макушку головы, чуть отодвигая головной убор, который идеально по цвету и стилю соответствует форме, констатирует:

— Странно, и не пьяный же…, -я усмехаюсь, пиная колесо своей тачки, потому что не могу держать внутреннюю боль, мне хочется убивать.

— Да, мужики и я вот думаю, "охуеть" как странно все, — усмехаюсь сам себе, — сегодня узнал, что у меня взрослый сын, — сотрудники полиции смотрят на меня удивленно, а я не понимаю как мне дальше жить, у меня взрослый сын. Я отец!

— Во дела, братан, — тот, который смотрел на результаты тестирования на наличие алкоголя в крови, выпучил глаза.

И это реакция постороннего человека!

Я представлю что батя скажет, когда я озвучу ему что у них есть внук. Мать наверное госпитализировать придется.

Второй напарник перестает писать, затем выдергивает лист, кивает второму, они как-будто негласно что-то решили. Отдает мне документы, вежливо попрощались:

— Счастливого пути, не превышайте, в жизни и не такое бывает, — медленно вваливаюсь в машину, первое время сижу, не в силах тронуться с места, смотря перед собой на трассу, на которой передвигаются другие участники дорожного движения.

После того как меня остановили, я еду домой, не превышаю. Паркую машину в подземном паркинге, поднимаюсь в квартиру. Включаю телефон, снимая пиджак на ходу и тупо бросая его на пол. Похер.

Даже поток сообщений от Иры меня не трогает. Мои мысли там в той больнице, где сейчас мой сын.

Я говорил что он похож на меня?

Иду и беру виски — единственная коллекционная бутылка которая стоит в моем "холостяцком" логове. Открываю ее, я хочу расслабить свой мозг.

Почему, блядь, ты мне ничего не сказала, «динамо»?

Осушаю стакан виски, выпивая залпом первую порцию.

В голове по прежнему ясно. Наливаю второй стакан. Еще доза, выдыхаю, хрен там было. Даже нет легкого головокружения. "Нихуя" не берет меня этот "ебучий вискарь"!

Моего сына зовут Андрей. Андрей Андреевич. Батя в своей манере наверняка скажет что я "ебанулся" раз не смог придумать другого имени, только я его не придумывал.

Почему ты мне ничего не сказала, Дина? Даже если там "нарисовался" какой то хер с горы, с которым ты замутила, но сказать можно было бы, просто честно, что да, не хочу с тобой быть, так блядь, ребенок тут прием? Я бы точно принимал участие в воспитании, и никогда бы не разрешил какого-то другого мужика называть «папой». Это мой пацан. Мое продолжение. Блядь, я его люблю просто потому что он есть!

Алкоголь начинает действовать.

А я ведь даже не знаю какой он был когда маленький, всегда ли был на меня похож?

Беру телефон, хочу найти Дину в сетях, наверняка есть фото где сын маленький. Любая баба размещает фото своего ребенка. Сначала нахожу «адвокатишку» и через него сразу же перехожу на страницу Дины, зайдя в категорию "Друзья".

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мне повезло, вижу целый фотоальбом.

Мой сын.

Повторяю его имя про себя, перекатывая на языке сочетание букв.

Запрокидываю голову к потолку и шумно вздыхаю. И как последний мазохист, листаю фото в мессенджерах: на одном фото сын совсем маленький, на следующем с какими-то пожилыми людьми, должно быть, родители Дины, он едва держит головку, беззубо улыбается, затем нахожу фото где сын тянется за машинкой, следующее фото — наверное первые шаги, судя по рукам балансирующим в воздухе.