Ледяная гвардия - Стив Лайонс

— И ни одного упоминания о Ледяном дворце, сэр? — спросил Баррески.

— Я и не ожидал найти его на картах. Думаю, Ледяной дворец появился в городе недавно, Мангеллан построил его для себя.

Гавотский предложил послать кого-нибудь на разведку на крышу одного из самых высоких зданий.

— Мы уже близко к центру, — сказал он. — Если дворец здесь, на этом уровне, он должен быть виден. Если нет, — очевидно, мы зря тратим время.

Разумеется, первым вызвался идти на разведку Палинев. И все удивились, когда Стил послал вместо него Грэйла.

— Поднимайся наверх, — приказал он, — быстро осмотри местность и бегом вниз. На тебе до сих пор плащ культиста, так что если еретики тебя заметят, возможно, примут за своего. Но я бы на это не слишком рассчитывал.

Грэйл скрылся в жилом здании и через несколько минут вышел на один из верхних балконов. Обнаружив крюки в кирпичной кладке, он, цепляясь за них, стал карабкаться по стене на крышу. Лишь тогда Баррески понял, почему задание поручили его товарищу-танкисту: из всех бойцов только у Грэйла есть железное алиби непричастности к уничтожению вокс-передатчика, и обеспечил его он, Баррески. Таким образом, Грэйл был единственным, кому Стил мог позволить так далеко уйти от отряда в одиночку.

Через несколько минут Грэйл вернулся, раскрасневшийся и запыхавшийся.

— Ледяной дворец на этом уровне, — доложил он. — Он на всех уровнях, которые выше. Фундамент находится на пару уровней ниже, а сам дворец уходит далеко вверх. Будто живой, словно его не построили, а он… сам вырос.

— Как те деревья в лесу, — сказал Михалев.

— Да, как они, — подтвердил Грэйл. — Дворец огромный, площадью не меньше километра, и все пространство вокруг в развалинах, будто он пробивался вверх, разрушая все на своем пути. Я видел огромные ледяные мосты, ведущие к нему с улиц.

— И далеко он? — спросил Стил.

— Трудно сказать, учитывая его размеры, — ответил Грэйл. — Наверное, пешком часа три-четыре. Но на улицах кругом патрули гвардейцев-предателей, ими заполонен весь путь к дворцу. Думаю, ехать туда на машине опасно.

— Мангеллан хорошо себя защитил, — сказал Стил. — Меньшего я и не ждал. Шум мотора непременно услышат, и вряд ли кого обманут одеяния культистов.

Это было приятной новостью для Баррески, у которого от соприкосновения с воротником культистского плаща сильно чесалась шея. Он немедленно сбросил его с плеч, скомкал и швырнул в ближайшую канаву.

— Следует принять как факт, — сказал Гавотский, — что так далеко проникнуть в тыл противника нам помогла скрытность и маскировка. Когда мы отправлялись на задание, думаю, все знали, что наши шансы на выживание невелики. А когда мы узнали, что Воллькендена доставили сюда, в улей Йота… задание превратилось в настоящее самоубийство. Сегодня многие из нас погибнут, но помните: если хотя бы один сделает невозможное и спасет исповедника, это будет победа, которую восславят в веках. Мы сохраним память о Вальхалльском триста девятнадцатом на тысячелетия. Думаю, за это стоит сражаться.

Они услышали, как приближается первый патруль.

Вальхалльцы укрылись в галерее огромного либрариума, присев за колоннами, пока по прилегавшей к ней площади маршировал взвод гвардейцев-предателей. Ледяные гвардейцы наблюдали за ними, а Блонский в это время присматривал за своими товарищами. Он думал, не настал ли момент, когда тайный предатель среди них проявит себя и выдаст их врагу? Или, возможно, потеряет самообладание от страха и сбежит?

Когда взвод предателей прошел мимо, ледяные гвардейцы вздохнули с облегчением и двинулись дальше — все, кроме Пожара, который, как всегда, рвался в бой.

Блонскому казалось, что, вопреки всякой логике, чем глубже они заходили в улей, тем холоднее становилось. Это был долгий и тяжелый день, но Стил продолжал уверенно шагать вперед, Гавотский уже начал слабеть, хотя изо всех сил старался не показывать этого.

Наконец это случилось — момент, которого они все боялись.

Стил, услышав, увидев или почувствовав неладное, бросился к Палиневу и буквально за секунду до того, как все услышали треск лазгана, отшвырнул разведчика в сторону с того места, куда попал выстрел. Снайпер, должно быть, прятался на крыше поблизости, но Блонский не успел его обнаружить. Стил бросился бежать, крича солдатам, чтобы они следовали за ним. Вскоре по улице ударили, словно молнии, еще два лазерных выстрела, но вальхалльцы успели свернуть за угол и скрыться из поля зрения снайпера.

— Мы не можем оставить это просто так, — возмущался Пожар. — Не позволим безнаказанно стрелять по солдатам Императора! Мы должны…

— Мы не можем убивать здесь каждого еретика, как бы нам ни хотелось, — решительно прервал его Гавотский, — а должны сосредоточиться на том, чтобы добраться до Ледяного дворца. Это значит, надо убираться отсюда, пока снайпер не вызвал подкрепление.

Они перебежали еще одну площадь, прошли через богато украшенную арку и направились дальше по широкой улице. Стил шел впереди, но вдруг его что-то остановило, и он, прислушавшись на секунду, повел отряд в другом направлении. Они обогнули с угла ретрансляционную станцию генераториума, и теперь уже Блонский услышал топот шагов впереди, заставивший вальхалльцев снова сменить направление.

Они подошли к широкой лестнице, ведущей на другой уровень улья, но появившиеся впереди четверо гвардейцев-предателей сразу открыли огонь. Ледяные гвардейцы скрылись в лабиринте переулков, пробежав столько поворотов, что Блонский окончательно потерял чувство направления. Тут Стил снова остановился, прислушался, крикнул: «Сюда!» и повел своих солдат через зияющий вход в жилой блок. В этот момент Блонский услышал направленный вой ранцевого двигателя и заметил, как сзади мелькнула серая тень.

Он чуть не вздрогнул. За ними кто-то… или что-то охотилось с прыжковым ранцем. Все понимали, что ни один имперский гвардеец, неважно, предатель он или нет, не способен носить на себе такую тяжесть.

Они бежали по коридору, покрытому ковром. С обеих сторон двери в некогда роскошные комнаты были выломаны, а мебель превращена в груды обломков, среди которых валялись тела убитых. «Имперские граждане, — подумал Блонский. — Они прятались в своих домах, когда начались бои, и в них же погибли. Подлые трусы — все до одного! Они получили то, что заслужили».

Воины снова вышли на улицу, и теперь топот шагов несся отовсюду.

— Они везде! — вздохнула Анакора.

— Не совсем, — сказал Стил. — Мы имеем дело с одним взводом предателей. Возможно, это человек сорок, максимум пятьдесят, но они знают местность и куда мы направляемся. Поэтому отрезали нам путь к Ледяному дворцу и следуют позади, чтобы не дать нам пойти в обход.

— Тогда мы пройдем по их трупам! — воскликнул Пожар.

Стил вздохнул и кивнул, посмотрев на него.

— Дворец в том направлении, — указал он. — Только не забывайте, что наша цель — добраться до дворца и спасти исповедника Воллькендена. А это значит, что если нам не удастся убить всех еретиков, пусть будет так. Об этом вместо нас позаботятся вирусные бомбы.

— Да, сэр, — хором ответили ледяные гвардейцы.

— Мы ударим по врагу жестко и быстро, — сказал Гавотский. — Прорвемся сквозь его оцепление и пойдем дальше, не останавливаясь ни на секунду.

— Товарищи, — сказал Стил, — приготовьтесь к самому важному бою в вашей жизни.

Блонский стоял достаточно близко к Пожару, чтобы услышать, как молодой солдат прошептал: «Чертовски вовремя!»

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

До уничтожения Крессиды 17 часов 12 минут 41 секунда

Они захватили врага врасплох.

Предатели, вероятно, ждали, что ледяные гвардейцы попытаются скрыться или занять оборону, найдя для этого какое-нибудь прочное здание, и тогда их жизни обошлись бы врагу дороже. Но никто не думал, что вальхалльцы атакуют сами.

Кто-то из предателей даже не успел глазом моргнуть, как был сражен первой очередью лазерных выстрелов. Другие развернулись и побежали прочь. Анакора этому ничуть не удивилась: разве стали бы бывшие гвардейцы предателями, будь у них достаточно храбрости?

Остальные враги оживились и начали отстреливаться, одновременно пытаясь найти укрытие. Осколочная граната, брошенная Стилом, разорвала на куски еще двоих, оставшиеся в панике расступились. Едва успели разлететься осколки от взрыва, как ледяные гвардейцы ринулись в атаку. Они знали, что этим подставляют себя под огонь противника, но в то же время понимали, что оставаться на месте подобно смерти от рук предателей, шедших за ними по пятам и сжимавших кольцо.

Ледяные гвардейцы не теряли самообладания. Они пробивались сквозь ряды противника, полагаясь на скорость и внезапность. А еще на огонь лазганов, которыми они отстреливались с обеих сторон. Перешагивая через трупы предателей, Анакора вдруг увидела, что один из них жив, и тут же почувствовала, как рука в перчатке схватила ее за ногу. Она споткнулась и, вытянув руки, чтобы сохранить равновесие, ударила по руке еретика другой ногой. К счастью, враг был ранен и терял силы. Застонав от удара, он отпустил ее.