Скиннер - Нил Эшер

— Я обойду атолл с этой стороны, а ты — с противоположной. Встретимся на той стороне. Этот атолл — последний в пятьдесят втором секторе, после этого мы можем приступить к пятьдесят третьему, который обещает быть более интересным. Там есть молли-карп.

— Какой удачный день, — язвительно произнес Снайпер. — Не знаешь, зачем Блюстителю понадобилась эта перепись?

— Мне он сказал следующее: «Исследование, чтобы оценить долгосрочное воздействие теплового загрязнения для обоснования планов реструктуризации окружающей среды в будущем».

— Специально выдуманная проблема, — пробурчал зонд.

Спустившись к поверхности воды, он опустил в воду две задние ноги, включил датчики сканирования и начал огибать атолл. Активированная им подпрограмма подсчитывала моллюсков-молотов и каталогизировала их по размерам и видам. Затем Снайпер запустил одну из военных программ, чтобы определить минимальный заряд для разрушения панцирей определенного вида и уничтожения находящихся в них существ. Он не стал проверять свои теории, пока ПД-13 не скрылся из виду.

Пять часов спустя зонды встретились на противоположной стороне атолла.

— Знаешь, до сих пор не могу понять, почему ты отправился сюда по заданию Блюстителя, — сказал Тринадцатый, когда они направились к новым пастбищам.

— Все достаточно просто. Я хотел провести некоторое время в мире, подобном этому, — в нем больше шансов участвовать в боевых действиях. Уже долгое время здесь не происходит ничего странного. Действия немногочисленных сепаратистов обычно подавляются агентами ЦСБЗ задолго до того, как возникает необходимость использовать боевые зонды.

Под ними простирались бескрайние водные просторы цвета нефрита, на которых иногда появлялись беловатые волны от поднимавшихся к поверхности морских чудовищ. Небо было более бледного зеленого, переходившего в синий цвета, а серо-стальные облака словно удерживали заходящее солнце в разбитом оловянном сосуде. Снайпер вспомнил похожий день, когда в похожем на это небе он сражался с двумя низкосортными боевыми зондами с Прадора. Зонды были устаревшей конструкции и представляли собой чуть приплюснутые сферы из брони вокруг антигравитационных двигателей, в которых размещался ИР и снаряды для приваренных снизу антифотонных орудий. Таково движение прогресса: когда технология уже использована до пределов эффективности и практичности, изделия могут выглядеть вполне красивыми, как, например, ПР-13 в виде морского конька. Боевые зонды с Прадора явно не дотягивали до этого уровня.

Он застал оба зонда у стены утеса, за которым они прятались, и почти час потратил на то, чтобы подобраться к ним и поразить одной ракетой с высокой проникающей способностью. Конечно, только он мог насладиться поэзией того момента! Люди и эти долбаные ИР, управляющие операцией по очистке, назвали его действия очередным примером проявления вопиющего индивидуализма во время организованного конфликта. Снайпер всегда считался несколько странным, начиная с поглощения его разумом умирающего ИР боевого корабля, вплоть до выбора формы тела, до смерти путавшей большинство людей. «Ты безобразен внутри и снаружи», — сказал человек, передававший секретную информацию прадорам, прежде чем зонд отрубил ему голову.

— Вспоминаешь старые добрые денечки? — спросил Тринадцатый.

— Да, — ответил Снайпер и принялся насвистывать мелодию.

— Что это?

— «Гадкий утенок». — Он протянул вперед мощную клешню. — Этого нет на карте.

В окружении вспененной воды из моря торчал серый атолл, похожий на наклоненную голову человека.

— Вот дерьмо, — пробормотал ПР-13.

Исключительно по привычке Снайпер внимательно посмотрел на маленький зонд, чтобы понять его слова, и как всегда потерпел полную неудачу. Подразумы крайне редко использовали бранные выражения, впрочем, Тринадцатый уже давно не переподчинялся Блюстителем, в последний раз это произошло, когда его поймали на краже модулей рабов с берега атолла Сегре. Раздумывая над этим, боевой зонд снизил высоту, последовав за решившим облететь атолл «морским коньком».

— Червивый коралл, — произнес маленькой зонд. — Вероятно, появился на поверхности в прошлом году.

Коралл напоминал выполненный червем рисунок неподдающейся определению жизни: конечности и тела, хаотично переплетенные в органическом камне.

— Это означает еще одну перепись? — спросил Снайпер.

— Именно, мы должны подсчитать всех моллюсков, находящихся рядом со всеми выступающими над поверхностью структурами, так приказал Блюститель.

— Превосходно, мне уже не терпится приступить.

— Конечно, — сказал зонд, освещая лазерными лучами из шейных гребней неровную поверхность атолла, — эта структура крайне неустойчива. Ты заметил, что большая часть массы находится в верхней части, а море размывает нижнюю часть?

— Конечно, вижу.

— Очень скоро атолл обрушится в море. Снайпер накренился в полете и выплюнул два цилиндра из своей квадратной пасти. Они устремились вниз, оставляя за собой черные следы, и ушли под воду рядом с кромкой атолла. Глубины моря озарились двумя темно-красными вспышками взрывов, потом на поверхности поднялся огромный пузырь пара. Атолл наклонился и с громким шипением скрылся в волнах. Вода хлынула в образовавшуюся воронку, и море помутнело от поднявшегося со дна ила.

— Именно это я называю реструктуризацией окружающей среды, — заметил Тринадцатый.

— Верен дружбе зондов, пока не испущу дух, — пообещал Снайпер, и они полетели дальше.

Эрлин прислонилась к лееру и, заслонив глаза ладонью от зеленого солнца, пыталась рассмотреть горизонт. Она услышала, что кто-то подошел к ней, ожидала увидеть капитана Рона, но это оказался Джанер. Женщина выразительно посмотрела на его пояс, проверяя, взял ли он оружие. Усмехнувшись, Джанер снял с ремня КК-лазер, крутанул его на указательном пальце и убрал в кобуру. Она покачала головой и снова стала что-то высматривать в море.

— Попробуй воспользоваться этим, — сказал он, протягивая усилитель изображения.

Прибор был оснащен линзами автоматического слежения и коэффициентом усиления, который вряд ли мог пригодиться в обычных ситуациях. Поблагодарив Джанера кивком, Эрлин поднесла прибор к глазам.

Вместо ближайшего «острова» она разглядела огромную кучу водорослей — гниющие стебли с руку толщиной, полупрозрачные плоды и мягкие желтоватые широкие листья. К следующему скоплению водорослей было пришвартовано судно. Изучив его в течение нескольких секунд, она опустила усилитель, линзы которого, похожие на глаза хамелеона, мгновенно зажужжали, пытаясь удержать водоросли в фокусе, и передала прибор Джанеру. Тот выключил прибор и, держа его в правой руке, оперся локтями на леер.