Лабиринт (СИ) - Брамин Виланов

Переставляя ноги в тяжелых сапогах, я глядел на неизменно полную луну и размышлял. Растениям ведь нужно солнце чтобы происходил процесс фотосинтеза. То есть переработка света в питательные вещества. (?) Как деревья и прочая зелень не умирает? Есть тут поля с пшеницей и прочими злаками? Судя по уровню развития напоминающему средневековье, подобное просто обязано быть. Как-то они ведь кормятся. И еще, почему нет изменений во внешности местных? Лишенные солнца они должны быть бледными как сама старуха с косой, но Барнаби провел тут несколько лет и выглядит как самый обычный человек, а местами даже с загорелой кожей. Снова загадка коих уже набралось на небольшой воз.

Пытаясь найти логику в окружающем мироустройстве, я и не заметил, как мы выбрались на открытое пространство. Дремучий лес отступил и до горизонта теперь тянулась ровная как стол равнина. Потрескавшаяся от засухи почва, пыль и полное запустение. Картина не радовала глаз, но зато дорогу видно на километры вперед. Тут уж не подкрадешься, если не умеешь становиться полностью невидимым. Вопреки логике климатическая зона резко менялась на кардинально иную. Густая растительность не может так резко переходить в засушливую полупустыню. Даже температура и та резко поднялась. Прохладные порывы ветра, бросавшие временами в дрожь, сменились невыносимо жарким и сухим воздухом.

Шериф все также, не пользуясь картой или аналогом компаса, вел нас за собой словно пастух свой скот. Хорошо хоть едой снабжал. Мне доставалось больше. Целых два куска соленого мяса с сухарем. За выслугу и доказанную ценность для господина. Французу же определили паек в виде одного черствого хлеба. Сначала хотел поделиться с ним, но подумав не стал. Парень точно не жилец и нянчиться с ним я не намерен. Будь он хоть чуточку полезен, можно было бы простить ему проявленную слабость и то, что бросил товарища в беде, но глядя на ушедшего в себя Эрика не верилось, что он найдет внутри отвагу и поможет в трудный момент. Мне же силы пригодятся, чтобы пережить этот страшный сон.

Переход по мертвым во всех смыслах землям занял четыре дня. Сложно было ориентироваться во времени, не имея привычной смены светил на небе. Как и раньше мерил по стоянкам с ночевками. Наше новое место назначения не было таким как остальные. Вокруг не стояли ряды палаток, вокруг которых соорудили прочные укрепления. Не было мрачных типов шныряющих в темноте лагеря или сторожей требующих показать цвет своей крови. В чистом поле высился шатер кричащей ярко-бордовой расцветки. Высокий и из хорошего материала. Нечета тем лоскутным одеялам с массой заплат, что встречались мне раньше. Судя по всему, там остановился человек с толстым кошельком. Рядом примостились палатки попроще и помельче. И хоть они и смотрелись невзрачно на фоне шикарного полевого дома, но по меркам большинства виденного до этого были тоже неплохи. Из белоснежной толстой парусины, надежно натянутые прочными веревками, прикрепленными к вбитым колышкам. Никаких подозрительных пятен или просвечивающего насквозь материала. Путники устроились с комфортом и основательно посреди этих пустых краев. Неподалеку даже обустроили тент, под которым стояли расседланные лошади.

Это рандеву не было случайной встречей. Стоило приблизиться и навстречу выскочили грозно выглядящие мужики, на ходу вытаскивая оружие.

— Мое имя Барнаби Оуэн. Я проводник. У меня встреча с вашим хозяином. — ковбой поспешил поднять миролюбиво руки и спрыгнув из седла громко представился.

Несмотря на его слова, воины не спешили опускать изогнутые клинки, походящие на арабские сабли. Смуглые, бородатые детины с широкими плечами, стояли на месте, не говоря ни слова. Обманчиво расслабленные позы могли вести в заблуждение, но отчего-то верилось, что им ничего не стоит порубить нас на части. Немое противостояние взглядами закончилось, когда из большого шатра выбежала девушка из прислуги и шепнула что-то охране. Кривые мечи вернулись в ножны и встревоженные псы начали расходиться и возвращаться по своим делам, позабыв про нас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Третий, возьми коня. — бросив мне, поводья Барнаби пошел вслед за служанкой и через миг скрылся за пологом большой палатки.

Оставшись в одиночку, нам с Эриком не оставалось ничего кроме как послушно поковылять в гости к лошадям. Наверное, надеяться на мягкую постель вместо запаха конского навоза не стоит…

Барнаби пригнувшись под нависающим пологом, шагнул внутрь шатра и будто оказался в другом мире. Сухой ветер с равнин Хота приносящий только пыль и духоту, от которой пот катил градом, резко сменился прохладой и свежим воздухом, будто с предгорий Зеленой Долины. На полу лежал толстый ковер из шерсти вола, вокруг хорошая мебель и очень много света от множества светильников самых разных видов. В углу стояла застеленная широкая кровать. Богато украшенные сундуки выстроились в ряд, маня угадать какие сокровища, скрыты в них. После степного запустения это место казалось раем. Мужчина даже подумал, что в своем будущем особняке хотел бы обустроить все именно так. Не слишком шикарно, без кричащей роскоши, но со вкусом.

Приторные фантазии о своем дворце с толпой девственных служанок прервало понимание, что до воплощения в жизнь мечты пока далеко. Сначала предстоит завершить дело. И тот, кто приблизит момент исполнения всех желаний, и наслаждение жизнью сидел в середине помещения за обильно накрытым столом. Розовое вино в запотевшем графине, жаренная на углях курица, свежие фрукты. От обилия аппетитных ароматов желудок Барнаби громко заурчал. Вот уже месяц он питался только всухомятку самой скудной пищей.

— Мистер Оуэн, прошу, присоединяйтесь к нам. — молодой блондинистый парень, едва разменявший свой второй десяток, улыбнулся чарующей улыбкой и гостеприимно вытянул руку приглашая занять свободный стул.

— Благодарю, милорд. — призвав все свои знания об аристократичных манерах, шериф попытался, как можно более грациозно поклониться. Вышло не очень и скорее напоминало приступ ревматизма, когда он застудил свою поясницу.

Стоило только занять место за столом, как пришлось снова подниматься. Из-за перегородки, установленной у дальней от выхода стороны, вышла девушка. Длинное свободное платье до колен выглядело обыденно и можно даже сказать по-крестьянски, но острый взор Барнаби знал, ни одной деревенской бабе не по карману такая ткань. Светлые волосы были подвязаны в пучок и держались благодаря изысканной заколке в виде бабочки. Простоватый образ не мог скрыть истинной красоты и женственности особы. Она не была сильно накрашена или в эффектном наряде, но точеные черты и ярко-голубые глаза притягивали внимание и заставляли представлять, каково это обладать такой красоткой. Мягко улыбнувшись, девица присела в книксене, поблагодарив галантных кавалеров, вставших поприветствовать ее появление, и медленно опустилась рядом с бароном Трендом Девоном.

Ужин проходил в тишине. Господа общению предпочитали вкусно приготовленную еду, отложив разговоры на потом. Барнаби не был против, ведь ему никто не мешал наслаждаться сочной курицей с приправами и отличным сладким вином солидной выдержки. Хотя монотонная работа челюстей не мешала думать, как лучше обставить подвернувшееся дельце. От посредника мужчина знал только имя предполагаемого нанимателя. Аристократы, особенно из разорившихся семей частые гости в этих проклятых местах. Наслушавшись баек в тавернах, они слетаются со всех краев континента, чтобы найти древности, спрятанные в подземельях и таким образом поправить свое пошатнувшееся финансовое положение. Каждый молокосос думает, что тут просто залежи добра, которое ждет именно их приезда на белом коне. Вот только стоит неженкам никогда не встречавших темных на пути оказаться в глубинах катакомб и сразу становится ясно, кто есть кто. По опыту Барнаби цвет дерьма на штанах аристократов ничем не отличается от обычного.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но этот Девон хоть и молод, а значит, не лишен юношеской наивности, но не сказать что бедствует. Свита, охрана, обеспечение похода еще и такая спутница под боком, чтобы ночи не казались холодными. Не похоже, что он тут ради звонкой монеты. Барнаби отнес его ко второй группе искателей приключений на свои задницы. Он их называл рыцари без страха и мозгов. Придурки, начитавшиеся романов и мнящие себя защитниками мира и справедливости. А любому герою нужен подвиг для подтверждения своего статуса посланника, свыше карающего мечом темные силы. Хотя это нужно, скорее, для бахвальства перед ровесниками на приемах. Этакий способ самоудовлетворения и самоутверждения. Эту версию поддерживает, и тот факт, что мальчишка зачем-то притащил с собой девку. Такую свежую и чистую дамочку можно было бы неплохо продать или оставить себе. И подобным образом думает каждый обитатель Диких земель. Так что он не только подвергается опасности сам, привлекая ненужное внимание, но и рискует своей подругой. Хотя если она нужна только для утех, то, наверное, ему не жалко, если с ней что-то случится. В ином случае это глупая блажь.