Светлый мир (СИ) - "ЙаКотейко"

— Да понимаю я, — досадливо протянул Ашту, — но демон, она же меня достала!

— Извини, ничем не могу помочь, — со смешком развел руками Анвар.

— Хаас с тобой, скрыг лысый, — Ашту наконец расслабился и раскинулся на диване, забрасывая ногу на стол.

Анвар многозначительно посмотрел сперва на ногу, затем на закрытую дверь спальни, где спала Сауле, но друг лишь криво ухмыльнулся на эти намеки.

— Что у тебя? — посмаковав очередной глоток напитка, перевел разговор Ашту.

— Плохо у меня, — пришла очередь Анвара досадливо кривиться. — О пленных Темный мне расспрашивать запретил. Попросил взять под наблюдение все проходы в империю и проверять светлых вплоть до исподнего, но не убивать. Подозрительных вышвыриваем за границы и все! А они наглеют, Ашту, — Анвар поджав губы, заглянул внутрь бокала, словно все его проблемы именно там и скопились, — не просто наглеют — они нарываются. Воины пропадают. На несущего страх напали в дневном перегоне от Вангора. Наши уже несколько раз нарушали приказ — обзавелись ожерельем из эльфийских ушей, и я их не виню! Еще и в деревнях. Ашту, что происходит?

Анвар пытливо взглянул на друга, но тот только брови недоуменно поднял. Анвар зло мотнул головой, прекрасно разобрав, что говорить ему друг ничего не собирается и продолжил высказывать накопившееся:

— Ты вообще, Темного видел?

Темный выглядел… странно. Рядом с ним чувствовалось какое-то непонятное напряжение. Сила, что угнетала, давила. Всадники после аудиенции выходили иссушенными, словно познакомились с арахной слишком близко. Сам Император стал раздражителен и нетерпелив, и Анвара не сильно это беспокоило, пока он не почувствовал на себе это недовольство. За простой повседневный вопрос, на который все равно необходимо было получить ответ. После этого Несущий смерть старался не попадаться Темному на глаза и без личного вызова к нему не являлся.

Ашту поморщился и как-то излишне радостно согласился:

— Видел. Странно и настораживает.

— То есть, тебя это вообще не волнует? — недовольно поморщился Анвар, сильнее стискивая ножку бокала.

— Волнует, но я не могу повлиять на Темного, а значит и дергаться не стоит.

Анвар посверлил друга взглядом, такие заявления от этого человека настораживали его больше чем изменения в Императоре.

— Предлагаешь пока не обращать внимания?

— Именно. Послушай, ты знаешь его гораздо лучше нас всех. Если что-то действительно случится, он скажет.

— Угу, главное, чтобы слишком поздно не было.

Ашту пожал плечами, растягивая губы в улыбке.

Ушел Ашту только убедившись, что девчонка не поджидает его в коридоре, и вновь исчез из замка.

Утром Анвара на подходе к трапезной поймал Фаат. Тихо рыкнул и склонившись к самому уху Всадника, так, что даже коснулся его щеки длинными вибрисами — отчего Анвар едва не отпрыгнул — протявкал, — авшт, вас просил завти повсмертник.

Просьбе Анвар откровенно удивился, но гнолу кивнул, отпуская, и несколько помявшись в коридоре, с сожалением повернул прочь. Завтрак — это конечно хорошо, но хноо не так часто вспоминает о Несущем смерть, чтобы откладывать визит к нему на потом.

***

Бырг потянулся и, передернув плечами — уже давно не лето — побрел по темным улицам Цемры.

Ходить по одиночке, конечно, не самое умное. Тем более, что Грок уже доходился и теперь отдыхает под посмертным камнем. Вот только, Бырг рассорился с большей частью войск Темного. Орк проигрался, залез в долги и снова их продул. Эти обстоятельства вселяли в Бырга некоторую уверенность в завтрашнем дне. Отчего-то, орк свято верил, что убивать должника никто добровольно не будет. По крайней мере, пока он не отдаст деньги.

Ворота Цемры остались далеко позади, пустошь, раскинувшаяся от них до замка была, как и положено, тихой, темной и пустынной. Но отчего-то орку сделалось не по себе. С неба, черного и безоблачного, за ним молчаливо следило все воинство Тьмы. Под их взглядом, предвечным, всевидящим Быргу было неуютно. Тишина, царящая в поле, давила на уши. Плохая была эта тишина, даже харпаксы молчали. И пусть, на самом деле, они перестали стрекотать с приходом холодов, сейчас это казалось знаком, причем каким-то пугающим.

Когда недалеко от Бырга с земли поднялись две тощие, мелкие фигурки, он вздохнул даже с облегчением — конец неопределенности. Фигурки приблизились, посверкивая зажатыми в руках клинками.

Рассмотрев, кто именно пришел по его душу, орк расхохотался весело и хрипло.

— Вы чего удумали, щенки. Зубы отрастили?

Мальчишки не издали ни звука. Его белый, Ашту, улыбался своей извечной, раздражающей ухмылкой. Гроков, черный, глядел мрачно, из-подо лба.

Орк невольно хрюкнул, вдруг сообразив, что Грок, скорее всего, так же не на свору морок нарвался.

— Вы, шхары паскудные, пшли вон в казарму, покуда я вам руки не переломал, — зло рявкнул орк, пытаясь нащупать меч отчего-то дрожащей рукой.

Мальчишки все так же молча пошли по кругу. Белый держался перед мордой орка, черный заходил со спины. Оба смотрели неотрывно, оценивая, и Бырг к своему стыду почувствовал нарастающий страх. На что способны эти щенки, он видел. Спевшись, они вдвоем уложили убарга, посмевшего ляпнуть что-то нелицеприятное о людях.

— Убью, — грозно пообещал орк, стараясь удержать обоих мальчишек в поле зрения.

От его слов улыбка на лице Ашту стала еще холоднее, еще паскуднее, а в следующий миг он пропал.

Бырг дернулся удивленно, закрутился пытаясь отыскать, куда тот делся и едва не пропустил удар от черного.

— Сука, адруг, убью, — взревел орк, крутясь словно волчок за быстро перемещающимся по кругу черным мальцом.

Щенок, словно и вправду был детенышем зверя, двигался быстро и ловко, умудряясь наносить точные удары длинным тонким клинком. Ни один из них до орка не дошел, но попотеть заставили.

Внезапно черный остановился, оскалился в злой улыбке и пошел на орка прямо, даже не пытаясь делать лишних движений.

Понять причину Бырг успел, отреагировать нет — в шею кольнуло. Стрельнуло болью, а следом по грубой коже, покрытой черными волосами, потекло тепло. Бырг хотел вздохнуть, но не мог. Испуганно он дернул руками, прижимая их к ране; пытаясь вернуть потерю, давил, но ничего не помогло. Орк рухнул на землю, все еще издавая неприятные хлюпающие звуки.

— Все, в расчете, — хохотнул Ашту, проявляясь и с любопытством глядя на умирающего отрядного. Тот в последний миг жизни успел рассмотреть, кому обязан приглашением во тьму и проводил мальчишку полным ужаса взглядом.

Анвар кивнул. В расчете, только ведь два таких убийства заинтересуют Несущего смерть, и что тогда их ждет?

Ашту словно прочитал мысли приятеля. Поднял взгляд небу, прищурив глаза улыбнулся и сказал:

— Нам лучше самим рассказать Всаднику. Если будем прятаться, он разозлится.

— Нас никто не видел, — тихо возразил Анвар.

— Он узнает.

Анвар кивнул соглашаясь.

— Когда?

— Сейчас, — негромкий голос не произвел того эффекта, на который рассчитывал его хозяин. Вместо испуганных скачков мальчишки резко напружинились, ощетинившись оружием. — Хм, хороши, — теперь в голосе отчетливо раздавались довольные нотки.

— Ашт Стагар, — разом выдохнули мальчики, убирая оружие и склоняя головы.

Всадник подступился ближе, презрительно окинул взглядом замершего орка и вновь обратил свой взор к застывшим солдатам.

— Грок, значит, так же ваших рук дело? — голос Всадника, спокойный и тихий вселял в души не просто страх, а дикий, животный ужас.

— Да, ашт, — взял слово Анвар.

Всадник кивнул своим мыслям.

— За что?

— Плохие отрядные. Ни дисциплины, ни умений, только пьянки и бои, — тихо прошипел Ашту, невольно скосившись на ненавистного орка. Об издевательствах над новичками он промолчал.

— Имя?

— Ашту, ашт и…

— Анвар, — представились они по очереди.

— Ашту, — протянул ашт Стагар, словно смакуя слово на вкус, — убийца значит, так?

— Да, ашт, — сглотнув сдавленно признался Ашту.