Светлый мир (СИ) - "ЙаКотейко"

Анвар зло выругался и пнул диван, не помогло. Прикрыл глаза, пытаясь удержать эмоции в себе, но на этот раз не получилось, и Всадник разразился серией коротких злых ударов. Мебель скрипела, продвигаясь по полу, но сносила побои.

Сейчас Несущему смерть как никогда хотелось врезать кнутом по бледной роже приятеля. В империи проблемы все нарастали и только что Анвар получил подтверждение — тощий скрыг знает их причину. Более того, скорее всего это именно его затея. Очередная. Можно было, конечно, пойти к Темному и высказать свои подозрения, но… во-первых, подставлять друга, даже такого, Анвар не стал бы; во-вторых, и в главных, навряд ли такую глобальную игру адруг смог утаить от Императора. Скорее, Темный в курсе и отчего-то поддерживает ее. Об этом свидетельствовали и странные приказы, не позволяющие мешать остроухим. И, возможно, такое долгое отсутствие Несущего хаос в замке.

Успокоившись, Анвар вновь застыл, прикрыв глаза. Наверное, Ашту был прав — внешние проблемы дело Несущего страх, так пускай он ими и занимается. Зло мотнув головой, Всадник направился к двери. В одном он был уверен точно: раз это не его дело, нужно отозвать своих воинов с границы. Пусть Великий и Несущий хаос подставляют менее полезных существ.

***

Из покоев Анвара Ашту не раздумывая отправился к Темному. После полученной встряски возвращаться к себе было еще более глупым, чем после допроса.

Результатом такого опрометчивого поступка было окончательно испорченное настроение. Темный выслушал Несущего хаос молча и… застыл. Ашту простоял на коленях не меньше получаса, прежде чем Темный вспомнил о его присутствии и позволил встать. И вид Господина Ашту очень не понравился.

Ашту, под прикрытием проклятья, прошел в огромное и теплое помещение морчарни. По правую руку от прохода, в больших клетках с толстым слоем опилок, лежали крупные элитные самки. У некоторых под боком копошились бурые, покрытые неровными пятнами и полосками щенки. По левую — беспокойно бродили по клеткам рабочие звери. Их держали сразу группой. В пустых местах кряхтели, вычищая грязь, блазни и гоблины. На вошедшего Всадника ни работники, ни животные почти не отреагировали. Лишь самые молодые вытянули шеи, пытаясь уловить побеспокоивший запах.

Останавливаться в этой части Всадник не стал. Прошел в конец, к толстой двери, отделяющей личных животных от армейских.

По размеру это помещение было едва ли не больше чем первое. В просторных клетках вальяжно лежали личные животные Всадников и генералов. На появление адруга эти твари отреагировали намного лучше — почти все обернулись на шелест двери, зашевелили носами, недовольно ворча. А в одной из дальних клеток зашлись тихим скулежом.

— Шиа, — велел Ашту, и все звуки стихли.

Но звери, терпеливо застывшие и всматривающиеся в пустоту коридора, все равно излучали излишнюю радость. Мелкие уши натопырились, куцые хвосты напряженно вздернулись, а ноздри, словно живущие отдельной жизнью, двигались, сужаясь и расширяясь.

Ашту полюбовался застывшими животными и, хмыкнув, позволил им себя увидеть.

Вся десятка тут же угодливо склонила головы, подставляя мощные шеи взгляду. Хвосты, вместе со всей задней частью опустились, и морки вприсядку двинулись вперед, к двери.

— Саа ат, — велел Ашту, и животные вновь замерли, позволяя хозяину войти и расположиться в дальнем углу. — Акта.

Повинуясь последнему велению, морки бросились к нему, толкаясь боками и стараясь подсунуть под руки Всадника свою голову.

Ашту улыбался, начесывая каждую по очереди. В конце концов, куча замерла, разлегшись вокруг него и положив на ноги, у кого что влезло. Сам Всадник прикрыл глаза, откинувшись спиной на прутья, и болезненно оскалился, позволив себе небольшую слабость. Здесь его точно никто не найдет и не рассмотрит, а звери не расскажут. Пальцы руки медленно почесывали довольно щурившуюся ведущую, отвоевавшую себе, если не большую, то точно лучшую часть хозяина.

Ссора с Анваром беспокоила его. Как же хотелось признаться ему, выложить все планы, откинув таким образом основную опасность. Как же не хватает в это время верного союзника. Но рассказывать нельзя. Шанс того, что Несущий смерть все испортит и пойдет добывать возродившегося Света, высок как никогда и рисковать всем ради спокойствия, Ашту считал глупым. Одна мысль о том, что Темный может погибнуть, сделает его, Ашту, врагом номер… два в глазах друга.

— Вечно ты все испаскудишь, — досадливо шепнул Ашту себе под нос.

Морка приоткрыла глаза, скосив их на хозяина, но тот остался безучастен и зверюга вновь расслабилась.

«А ведь насколько проще было бы! — досадливо думал Несущий. — С поддержкой Несущего смерть, без всех этих уловок, не скрываясь».

Острая, разъедающая злость вспыхнула неожиданно.

Ашту достал один из ножей и приложил острие к лобастой голове ведущей. Провел по шерсти, затем против, встопорщив, а в большинстве и сбрив грубые волоски. Протянул от уха к шее и остановил там, где под толстым слоем мышц и шерсти была спрятана бьющаяся жилка. Нажал сильнее. Морка тихо на выдохе заскулила и затихла, позволяя хозяину действовать дальше.

— Слепая вера или безумная преданность? — прошептал Ашту, разглядывая покорно зажмурившуюся морду.

До хруста стиснул зубы и, мотнув головой, убрал нож, вытянув вместо него костяного человечка. Задумчиво покрутил перед лицом, а заметив наконец, что именно держит в руках, застонал досадливо, спрятав проклятую игрушку на место.

Морка довольно шевельнулась, избавляясь от неприятного ощущения.

Еще и Темный. Невидимый взгляд его, пробирающий насквозь и лишающий уверенности, Всадник ощущал на себе слишком отчетливо. И взгляд этот был настолько задумчивым и недовольным, что Ашту не смел прервать молчание. И эта задумчивость значила одно — Темный догадывается, для чего свету живой Всадник и ему это не нравится. Не нравится настолько, что он вновь задумался о доверии к Несущему хаос.

«Зря, Повелитель. Придется немного изменить наши планы. Не хочется, чтобы из-за вас все накрылось посмертным камнем».

Ашту давно уже, еще только делая первые шаги в игре, старался как можно чаще показывать темному Мертвого. Этот вариант казался Несущему хаос наиболее реальным, а главное лучшим. Сильный, умный и по-своему верный агр-генерал, то что нужно в их случае. Но, если Темный сделает свой ход, все может пойти прахом.

«Нужно несколько обострить конфликт, убрать от вас верных существ, тогда и выбора не будет».

Ашту встрепенулся. Похоже тяжелые мысли увлекли разум в темноту дремы.

— Нет уж, спать я хочу в кровати, — буркнул он, вытаскивая из-под сопящих животных затекшие конечности.

Морки нехотя зашевелились, позволяя хозяину встать.

Напрягать себя и открывать дверь Ашту не стал. Оперся рукой на угловой столб и перемахнул через ограду, приземлившись аккурат перед носом спрятавшегося в опилках скрыга. Тот дернулся, по дрожи пола и ветру разобрав, что Всадник рядом, но убраться не успел.

— Аш саа, — выругался Ашту, наступив сапогом на тощее тельце. — Ты ведь следил! Знал, что я здесь?

Скрыг зашипел, извиваясь под ногой. Но Ашту надавил сильнее, не то услышав, не то попросту ощутив как хрустнули кости.

Скрыг тоненько завизжал, но тут же успокоился, тихо всхлипывая и ворча.

— Долго мне ждать? — недовольно переспросил Ашту, еще чуть увеличив нажим.

Тварь хныкнула и затараторила неразборчиво, поясняя, что находится здесь по велению Великого.

— Плохо, — со вздохом констатировал Ашту и убрал сапог.

Такое пристальное любопытство Темного, способного узнать почти все в своем замке, могло значить, что слабеет он быстрее, чем Ашту рассчитывал, а еще…

Скрыг приподнялся и пополз, волоча за собой задние лапы. Мгновение полюбовавшись на него прищуренными глазами, Ашту поддел тельце сапогом и закинул в клетку.

Морки радостно рыкнули, и пищащая тварь исчезла в широкой пасти. Захрустели кости, капнула на пол алая нитка слюны.