Алгоритм невозможного (По ту сторону Вселенной - 2) - Александр Плонский

- Ну и чудесно!

- Не вижу ничего чудесного. Разумный риск необходим в любом деле!

- Утверждение по меньшей мере спорное. Но даже если ты и прав, то все равно ничего не изменить. От нас это не зависит.

- Вот-вот, - подхватил Фан-Орт. - Мы вроде пешек, тебя не возмущает такая несправедливость?

- Давай переменим тему, - уклонилась от ответа Орена. Неужели ничего больше тебя не интересует? Есть же спорт, искусство, интеллектуальные игры...

- Пустая трата времени!

- Придумай еще что-нибудь. Эрро говорит: была бы голова, а проблема всегда отыщется!

- Нашла, кого слушать!

- Опять! - укоризненно произнесла Орена. - Нехорошо так предвзято относиться к товарищу! Знай же, что я полностью с ним согласна и, как видишь, не сижу без дела. Иначе с ума можно сойти! Кстати, спасибо, что напомнил. Навещу-ка свое хозяйство...

- Чего ты так торопишься? - попытался удержать ее ФанОрт.

- Я не надолго. Только взгляну и вернусь. Хочешь пойти со мной?

- Не стоит. Подожду тебя здесь.

Фан-Орт, насупившись, проводил Орену глазами, потом перенес взгляд на экран светозара. Перед ним на фоне черного бархатного неба холодно и отрешенно сияли звезды.

Дурное настроение часто посещало молодого астронавигатора. В такие часы он испытывал томление духа, неудовлетворенность бескрылым существованием. Эти чувства нестерпимо противоречили его вере в свое особое предназначение.

Увлекшись Ореной, Фан-Орт на некоторое время заново обрел полноту жизни. Обрадовался тому, что способен влюбиться и что нашлась девушка, достойная его любви.

Орена, казалось, ответила ему взаимностью. Но ее любовь более походила на дружбу, а способностью дружить он, будучи от природы индивидуалистом, не обладал даже в малой мере. И вскоре чувство недовольства бытием возникло вновь, став даже еще более острым...

Когда, чуть запыхавшись, Орена опустилась в креслице, Фан-Орт спросил со скрытой иронией:

- Надеюсь, с твоими подопечными эмбрионами все в порядке?

- Да.

- Какой же смысл было идти?

- Чтобы убедиться в этом.

- Не доверяешь интеллект-автоматам?

- Ну что ты, после твоих слов...

- Смеешься? Думаешь, я против них? Смотря в чем... Ухаживать за эмбрионами - здесь им нет равных. Нуль с девятью девятками после запятой, такова вероятность того, что интеллект-автомат не допустит ошибку. А твоя надежность максимум три девятки!

- Свою надежность ты тоже определил? - обиженно поинтересовалась Орена.

- Конечно. Семь девяток, - с гордостью сказал Фан-Орт.

- Всего-навсего?

- По-твоему мало? Знаешь, чего это стоило? "Я сделаю из него сверхчеловека любой ценой!" - кричал отец, когда мама за меня заступалась. Мне вводили синтогормоны, облучали сигмаквантами.

- Но сверхстимуляторы смертельно опасны! - ужаснулась Орена.

- То же самое говорила мама. Но отец ее не слушал.

- Они... любили друг друга?

- Любили? Профессор Орт не был способен на это чувство.

"Наш брак - чисто деловое предприятие!" - подчеркивал он. А мама... В ее жизни была какая-то трагедия... Отца она с трудом выносила, это уж точно.

- А тебя... любила?

- Мне кажется, да. До сих пор помню, как прижимала меня к себе и шептала:

"Бедный мой Фан... Что он с тобой делает! Какую ошибку я совершила... Прости меня, Фан, родной мой..."

- Так ты Фан или Фан-Орт?

- Мое имя - результат неладов между мамой и отцом. Мама хотела назвать меня Фаном, а отец пожелал дать мне свое имя. Вот в конце концов и получилось: "Фан-Орт".

- Я слушала лекции твоего отца, - задумчиво сказала Орена.

- По анатомии генов? Это его конек!

- Он производил впечатление сильной личности.

- Еще бы... Отец считал себя сверхчеловеком и хотел, чтобы я стал таким же. "Я сделаю из тебя свое продолжение!" - эта фраза врубилась в мою память. При всей своей занятости он уделял мне массу времени. Но не как сыну... Я ни разу не слышал от него ласкового слова. И все же я ему благодарен несмотря ни на что: он добился своего, хотя я вовсе не желал быть его продолжением.

- Выходит, ты... сверхчеловек? - скептически спросила Орена.

- Это так, - подтвердил Фан-Орт.

- Не люблю хвастовства! - рассердилась девушка. - Какая в нем нужда? Я и так знаю, что ты умен, ловок и... красив, - добавила она с обезоруживающей прямотой. - И другие это знают. Но хвастовство отталкивает от тебя людей. Смотри, останешься один...

-И ты тоже от меня отвернешься?

- Я - нет.

- А на других мне плевать. Вот увидишь, они пойдут за мной. Отец говорил, что толпа всегда устремляется за самым сильным, самодовольно проговорил Фан-Орт.

- Слово отца для тебя по-прежнему закон!

- Я восхищаюсь профессором Ортом как личностью, а как отца ненавижу. Он лишил меня детства! Ненависть и благодарность... Как видишь, эти два чувства могут сочетаться. Да, именно так: восхищение, благодарность и жгучая ненависть!

- Бедный! - сочувственно сказала Орена.

- Если кто и ласкал меня, то одна лишь мама. А с отцом мы были чужими. Меня подавляли его жестокость и превосходство в интеллекте, которое он подчеркивал при любом более или менее подходящем случае. Впадая в раздражение, кричал:

"Проклятые гены! Весь в мать, такой же безмозглый!"

- Вот уж неправда!

- Спасибо, - признательно кивнул Фан-Орт. - Отец был несправедлив к маме. Более умной женщины я не встречал... Ты на нее похожа!

- Я этому рада, - смутилась Орена.

- В конце концов я сумел себя превозмочь. Профессор Орт добился своего и даже заразил меня величием своей цели. Но вот сейчас я недоумеваю: ради чего он со мной возился, к чему готовил? Быть придатком автоматов унижает мое человеческое достоинство!

- Сверхчеловеческое, - не удержалась Орена.

- Не иронизируй, - вспыхнул Фан-Орт. - В ранг людей возведены у нас интеллект-автоматы, мы же в положении машин, притом законсервированных до лучших... или худших?.. времен.

- Ты неправ, Фан... Можно, я буду тебя так называть? Нам отведена очень важная роль. Мы сопровождаем будущее человечество в качестве гарантов.

- Гарантов чего?

- Того, что эмбрионы станут достойными людьми.

- И как ты себе это представляешь? - усмехнулся Фан-Орт.

- При всей надежности интеллект-автоматов именно мы отвечаем за успех дела. Твой отец называл нас жизнетворцами.

- Красивые слова, рассчитанные на глупцов. Профессор Орт презирал вас, а жизнетворцем считал одного лишь себя!

- Прости, Фан, это в тебе говорит твоя ненависть. - Орена вздрогнула, почувствовав толчок. - Что-то случилось!

- Ничего особенного. Коррекция траектории. Интеллект-автоматы включали маневровый двигатель.

- Зачем?

- А я знаю? - со злостью сказал Фан-Орт. - Они с нами советуются? Ставят гарантов в известность о своих решениях?