Жестокий ангел - Шэрон Кендрик

Не успела она оглянуться, как прошла и последняя неделя. И вот день последнего спектакля.

– Огорчена? – спросил ее Адриан, ожидая выхода на сцену.

– Немного, – призналась она.

На самом деле огорчена она была гораздо больше.

– Ты, конечно, придешь на вечеринку по случаю последнего спектакля?

– Конечно. Ведущей актрисе там просто необходимо присутствовать, ведь так?

Адриан поднял брови.

– Могла бы сказать об этом повеселее.

– Разумеется. Извини.

Но как она могла быть веселее, если Стефано, вероятно, появится в сопровождении Эбони?

Адриан улыбнулся.

– И кто же этот счастливчик?

Она удивленно взглянула на него.

– Что ты имеешь в виду?

– С кем ты придешь сегодня на вечер? С Дэвидом?

Она покачала головой.

– Нет, не с ним, – спокойно ответила Крессида, – я буду одна.

Она ушла со сцены под гром аплодисментов, которые еще долго звучали у нее в ушах, и направилась прямо к себе в гримерную, чтобы переодеться к банкету. Специально для этого случая она купила новое платье. Сегодня вечером она должна выглядеть наилучшим образом и даст себе полную волю. Стефано, возможно, будет со своей подругой, но пусть он смотрит на свою жену, может, почувствует хоть мимолетное сожаление.

Она сняла с лица толстый слой грима и наложила легкий макияж: немного теней на веки и румян на бледные высокие скулы. Темно-красная помада добавила ее полным губам оттенок уязвимости.

Ее черное платье, расшитое блестками, сверкало, как чешуя русалки. Оно стоило целое состояние. Когда-то, когда она жила со Стефано, у нее в шкафу было множество подобных дорогих платьев. Сейчас ей не следовало бы покупать такое.

«А почему нет?» – легкомысленно подумала она, и сердце ее забилось сильнее. Уже давно она не чувствовала такой бесшабашности. И казалось, эта бесшабашность каким-то образом помогала справиться с унылой постоянной болью в сердце, возникавшей при мысли о Стефано и той красавице, которая теперь разделяла его жизнь.

Такси остановилось у ресторана, и, когда она вошла, после секундного молчания раздались возгласы:

– Привет, Крессида! Иди сюда!

Адриан и Джастин, сидевшие в дальнем конце зала, вскочили на ноги. Когда она подходила к большому столу, вся компания начала хлопать в ладоши, приветствуя ее, но сердце у Крессиды упало: Стефано не было среди присутствующих. Прощания с ним, эффектного и вызывающего, как ей хотелось, не получилось. Все лопнуло как воздушный шарик. Она села и с несчастным видом выпила полбокала шампанского. И вдруг почувствовала, что кто-то за ней наблюдает.

Медленно подняв голову, Крессида посмотрела в противоположный конец комнаты, полной гостей, и увидела Стефано, стоявшего у двери. Смокинг придавал ему властный вид. Она не смогла, остановить себя и внимательно посмотрела ему за спину, нет ли там Эбони, но он был один.

Крессида уже не слышала гомона гостей. В ушах у нее раздавались только гулкие удары сердца, возбужденного горящим взглядом, каким смотрел на нее Стефано. Она была не в силах отвести своих глаз, упиваясь магнетизмом этого мужчины. Губы пересохли, и она облизнула нижнюю губу.

Это движение ее языка, по-видимому, вернуло его к действительности, и он пошел к столу. И так же, как при появлении Крессиды, все присутствовавшие на мгновение замолкли. Только в первом случае это было задумано. Сейчас же это получилось само собой. Всех поразила почти звериная грация его движений. Краем глаза Крессида заметила, как Алексия одернула платье, чтобы грудь ее была видна еще больше.

Крессида подумала, что Стефано умышленно сел как можно дальше от нее. Но, несмотря на это, он продолжал за ней наблюдать. Его глаза постоянно следили за ней из-под густых ресниц. Ей приходилось прилагать усилия, чтобы сдерживать дрожь в руках.

Она сделала глоток вина.

«Я люблю его, – подумала Крессида с горькой грустью. – И я потеряла его, – добавила она, признаваясь себе, что просто сбежала от своего замужества, убежала от проблем, вместо того чтобы решать их, привлекая Стефано. – Но он никогда не хотел обсуждать их с ней, – напомнила она себе, – даже не признавал их существования».

Сегодня она видит Стефано в последний раз.

– Добрый вечер, Крессида.

Задумавшись, она не заметила, как он поменялся местами и теперь сидел напротив нее. Его официальный тон прервал ее сентиментальные размышления.

– Привет, – ответила она с легкостью.

– Хорошо проводишь время?

– Да… нет… я… – О Боже, что с нею творится!

– Всегда грустно в день последнего спектакля? – предположил он.

«Да. Особенно этого», – подумала она.

Темные глаза окинули взглядом стол и сидевших за ним. Картина немного изменилась. Алексия сидела на коленях у Адриана. Они хихикали и шептались.

Стефано посмотрел на Крессиду.

– Пойдем, я отвезу тебя домой.

Зеленые глаза Крессиды вспыхнули. Она услышала то, что так хотела услышать, хотя и боялась. Здравый смысл подсказывал: не нужно принимать его предложение, и она покачала головой.

– Я возьму такси.

– Где твое пальто? – спросил он, будто не слыша ее слов.

Она растерялась, ее решимость растворилась в настойчивом взгляде его ярких суровых глаз.

– Вот, – и она протянула ему номерок, полученный в гардеробе.

Через минуту он появился с кашемировым пальто, которое она заняла на этот случай у Джуди.

– Я вижу, ты не в моем любимом пальто сегодня, – усмехнулся он, помогая ей надеть его.

– Я сама. – Она попыталась обойтись без его помощи, но он не обратил на это внимания.

– Расслабься, – тихо скомандовал он.

Расслабиться! Когда его руки касаются тонкой материи ее платья? А ее свихнувшиеся мозги уже, воображают, как он ласкает ее обнаженную нежную плоть?.. Нет, человеку, идущему на казнь, гораздо лучше, чем ей в эту минуту.

Стефано попрощался, и она увидела удивление на лицах Алексии и Адриана. Одному Богу известно, что они при этом подумали.

Когда они вышли из ресторана, начинался дождь.

– Вот машина, – сказал Стефано, и, прежде чем Крессида осознала эти слова, она уже сидела на переднем сиденье.

Ей казалось, что она в шоке, в трансе, что все это происходит не с ней. Она думала только о том, как сильно будет скучать о нем и как хорошо, что сейчас он снова здесь, рядом, несмотря на то что сила его личности всегда заставляла ее чувствовать собственную слабость. Но как хорошо снова стать слабой, позволить ему усадить себя в машину.

Она откинулась назад и закрыла глаза. Капли дождя все сильнее и сильнее стучали по крыше машины.

Когда они подъехали к ее дому, уже было трудно определить, где заканчивалась реальность и начиналась фантазия. Ее руки так сильно дрожали, что она никак не могла вставить ключ в замочную скважину. В конце концов Стефано взял у нее ключи и без труда открыл дверь.