Кладбище прибыли - Вернер К. Л.

— Да, доставим тебя обратно к твоему народу, — встрял Готрамм.

Брокрин нахмурился от такого выбора слов: деревня Эсмиры погибла давным-давно. Капер, должно быть, тоже понял свою ошибку и исправился:

— В город людей, где живут подобные тебе.

Эсмира, казалось, не могла понять, что она чувствует, услышав про возможность спастись. Она обвела взглядом окружавшую их зелень, будто желая представить мир, отличавшийся от того, который она наблюдала столько лет.

— Вперед я отправлюсь, убедиться, что путь для вас не слишком труден, — наконец произнесла она.

Не сказав больше ни слова, она двинулась вперед по тропе.

— Что она подразумевала под «не слишком труден»? — спросил Керрум Брокрина, когда женщина скрылась из виду.

Хоргарр ответил первым:

— Я думаю, она отправилась петь сорнякам, чтобы те расступились.

— Возможно, она это умеет, — согласился Брокрин, — она прожила здесь немало лет, и мы видели, какую власть она имеет над растениями.

— Ты веришь, что она проведет нас прямо к сердцу Кладбища и эфирному золоту? — спросил Агрило.

У Хоргарра на уме был более важный вопрос:

— Можем ли мы ей доверять?

— Меня скорее беспокоит, доверяет ли нам Эсмира, — возразил Брокрин, — от этого зависит, куда она нас приведет.

— В смысле, кэп? — Готрамм удивленно посмотрел на поворот тропы, за которым скрылась его спасительница. — А куда еще ей нас вести?

— Если она заподозрит нас в чем-либо, она может заманить нас в ловушку.

Дуардины не заметили высоко в листве птицу с черным оперением. Ворон следил за отрядом так пристально, как не следит ни одно животное. Будь капитан харадронского корабля более зорким, он уловил бы в глазах ворона нечто знакомое. Что-то, что напомнило бы ему Васкина. А если быть точнее, того, кто предстал перед Брокрином в роли Васкина.

Йоширо шевелил когтистыми лапами и ждал, пока дуардины вновь не отправятся в путь. До сих пор все фигуры двигались по полю так, как задумывал Кхорам.

Каким-то образом проклятыш сумел предвидеть даже одичалую женщину, которая пришла на помощь харадронцам в час беды. Однако Йоширо не любил полагаться на предсказания. Даже самое точное пророчество имело мерзкую привычку взбрыкнуть и укусить того, кто ожидал извлечь из него выгоду.

Нет, чародей рассчитывал внести в план Кхорама собственные коррективы. Йоширо повернул пернатую голову и уставился в кусочек зеркала, что свисал с его черной шеи. Он чувствовал слабые вибрации магических энергий, исходившие от осколка, так же как чувствовал скрытую энергию, что текла по зеленым жилам Кладбища.

Внимание Йоширо переключилось на дуардина с лисьим лицом, которого другие именовали Агрило. Чародей смотрел, как Агрило отделил пузыристый нарост в том месте, где Готрамм прорубил проход к краю Кладбища. Далее логистикатор спрятал добычу в небольшую сумку на плече. Даже отделенный от ветки, похожий на яйцо нарост продолжал пульсировать энергией.

Чародей не знал, что это могло означать, но, если существует хоть одна возможность обратить силу Кладбища себе на пользу, он ее отыщет.

ГЛАВА 6

Эсмира вела дуардинов сквозь таинственный мир Кладбища прибыли, а Брокрин внимательно наблюдал за странной женщиной. Капитана поражало, как быстро она пробирается через лабиринт ветвей и лоз. Но вместе с этим в его голову закрадывалось беспокойство. В чем состояла причина их стремительного продвижения? Все потому, что Эсмира так хорошо знала летучий остров, или здесь скрывалось что-то иное? Быть может, сами растения расступались перед ней, указывая путь?

— Совсем недавно я мог бы поклясться, что в этих дебрях никому не отыскать дороги, — поделился с капитаном мыслью капер. — Кладбище изменяется и течет, словно настоящее море, но она читает местность так же легко, как Мортримм свои небесные карты.

Брокрин едва заметно кивнул.

— Хотел бы согласиться. Но, если наши подозрения верны, значит, Кладбище не так просто, как кажется. — Он посмотрел по сторонам и, убедившись, что их не услышат, добавил: — И она не так проста, как кажется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Но, кэп, она же мне жизнь спасла, — удивленно заморгал Готрамм.

— Да, — согласился Брокрин. — Может, у нее была на то причина. Равно как у острова есть причина позволять ей беспрепятственно передвигаться... и вести нас.

— Но зачем?

— Если бы я знал, — вздохнул Брокрин, чувствуя на себе тяжкий груз ответственности, — я бы придумал какой-нибудь план. Но сейчас я словно потерялся в буре и могу лишь слушать инстинкт и смекалку в надежде привести нас обратно в порт. — Брокрин сжал кулаки и тряхнул головой. — Клянусь Кодексом, я вытащу «Железного дракона» отсюда, чего бы мне это ни стоило, и горе тем, кто попробует мне помешать.

Готрамм нахмурился.

— Эсмира могла просто позволить мне погибнуть. Однако она предпочла прийти на помощь. Если она задумала недоброе, зачем было спасать меня?

— Возможно, чтобы заручиться нашим доверием, — ответил Брокрин, — чтобы мы отправились за ней, не задавая слишком много вопросов.

— Если ты не доверяешь ей, зачем мы вообще за ней идем? — никак не мог вникнуть молодой капер.

Брокрин угрюмо посмотрел на Готрамма.

— Потому что иного выбора нет. «Железный дракон» увяз намертво, и, попытайся мы освободить корабль, остров переломит его надвое. Нам нужно найти другой способ. И, возможно, Эсмира знает его.

— А что насчет сердца Кладбища? Ты по-прежнему хочешь отыскать его и привезти Оррику?

— Почему бы и не попытаться. Когда броненосец взлетит, я буду рад, если он взлетит с полными трюмами добычи в качестве награды за все то, что нам пришлось пережить. — Брокрин вновь пробежал глазами по остальным членам их маленькой группы. — Они ее заслужили. Все без исключения.

— Но кто-то, пожалуй, заслуживает ее чуть меньше, — покосился Готрамм на Агрило.

Брокрин тихо засмеялся на замечание.

— Не сомневаюсь, что Агрило привезет с собой не только свою долю, но и порядком сверх, если команда не прекратит играть с ним в кости, — улыбнулся он Готрамму. — Тебе бы не помешало подать своим арканавтам пример.

— Я играл не для того, чтобы Агрило обчистил мои карманы, — запротестовал Готрамм, — а чтобы стереть довольную ухмылку с его физиономии.

— Вот на это он и рассчитывает, — заметил Брокрин. — Разозли соперника — и он сам наделает глупостей.

Тут Брокрин остановился и погладил бороду.

— Может, такая стратегия сработает и с Кладбищем. Разозлить остров, спровоцировать его на какую-нибудь глупость.

— Кэп, это просто груда сорняков, — не разделил идеи Готрамм, — у них нет разума, чтобы злиться, они лишь отвечают на внешние воздействия.

Брокрин посмотрел на стену из лоз вокруг, на покрытые листьями ветви над ними.

— Возможно, — пробормотал он.

Мысль, что Кладбище прибыли — не более чем лесной массив, его не устраивала. Магия, что удерживала остров в небе, чары, что напитывали жизнью лозы, — возможно, эти силы давали зелени и нечто большее. Своего рода коллективное сознание, которое вызывало в растениях стремление действовать...

— Грунгни и его наковальня! — воскликнул Брокрин, глянув вперед.

Стены лоз и ветвей расступились, явив дуардинам просторную поляну. Ее не скрывала крона, и на поляну проливались потоки солнечных лучей, омывая собой невероятный вид. В дневном свете купались белые каменные плиты с прожилками серебра, огромные и величественные. Каждую плиту овивало кружево лоз, которые тянулись из зеленого пола, изгибаясь под удивительными углами.

Эсмира махнула дуардинам, жестом зовя следовать за ней. Она сделала шаг на поляну, и только тогда ошеломленный Брокрин понял, насколько огромных размеров были каменные блоки. Он знал о величайших архитектурных чудесах древних дуардинов, но, когда он смотрел на эти плиты, ему казалось, что их могли возвести разве что первобытные гарганты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Кэп, что... что это за место? — удивился Агрило. Он споткнулся, завороженный массивными сооружениями. — Как это сюда попало?