Череп Субботы - Георгий Зотов

…Сумерки только-только начали сгущаться вокруг хижины старухи. Недавно прошел сильный ливень: с листьев падали тяжелые капли, воздух наполняли удушающие испарения – костер возле железного шеста Огуна во дворе, однако, продолжал гореть. Мари-Клер (в кремовом платье с кружевами, покрытом красными брызгами) сидела у митана. Закрыв глаза, она блаженно улыбалась. Меси-меси [22], Принсипе. Колдун за свои деньги хорошо постарался – не только рассказал об опасности, но и поделился энергией: трансформировав неясные пятна в ее голове в отчетливые физические образы. Тех троих, кто может помешать. Старуха чувствовала их, ощущала дыхание, слышала слова на незнакомом языке – словно они перенеслись через океан в ее хижину и сидели здесь, внутри мелового круга. Замечательно. Все трое собрались в одном месте – да, это настоящий подарок. Один совсем молодой, с бородкой… медноволосая девушка… и скучный блондин – очевидно, из бедной семьи, ибо жадно поедает рыбу.

Морщинистые щеки Мари-Клер скрывал густой слой мела. Веки она жирно обвела бурой глиной, став похожей на очковую змею, по лбу струился пот, разбавляя мучнистую массу. Старуха вытащила руку из жестяной миски – ладонь сделалась красной. На дне плавали в крови только что вырванные сердца черных петухов. Трогая каждое сердце кончиками пальцев, мамбо что-то хрипло шептала. Зачерпнув из плошки могильную землю, она чуть присыпала кровь: жидкость зашипела наподобие кислоты, пуская большие пузыри. Далее последовали обрезки чьих-то ногтей, прядь пегих волос и нарезанные тоненькими ленточками лоскутки темной ткани. Мел в пальцах раскрошился – Мари-Клер рисовала знаки, покрывая ими пространство вокруг себя.

Прошло изрядно времени, прежде чем мамбо запела. Ее голос – сильный, ничуть не старческий, вырвался наружу, за пределы хижины: стволы пальм зашатались, рассыпая листву. Жители соседней деревни не слышали пение, но поняли – звучит с а н т е р и я: собаки попрятались в канавах, на столах начали трескаться чашки. Песня, перемежаясь воем и хрипами, длилась минут сорок. Согнувшись, мамбо зачерпнула из миски остатки крови – круг из белого мела окрасился в вишневый цвет. В центр круга со стуком подвинулся небольшой череп. Одним движением колдунья сняла с него крышку – как со шкатулки. Внутрь мертвой головы легли сердца, земля, ногти и волосы. Мамбо открыла глаза – содержимое черепа вспыхнуло белым пламенем, в воздухе рассыпался сноп шипящих искр.

…Теперь все будет нормально. Эти трое больше не помешают.

Глава одиннадцатая

Запах смерти

(Высотка МВД, центръ города)

Здание МВД (что на углу Садовой и Цветного бульвара) полностью утонуло в объятиях ночи. Со стороны казалось, что уснули все – включая гранитных сфинксов на входе, в глубине офисов кисли в полудреме лишь дежурные да с десяток задержавшихся сотрудников. Свет не горел и в кабинете Муравьева – комнату не просто закрыли на ключ, но для верности к двери подтащили канцелярский стол из мореного дуба. Отключив электричество, в полной тьме, в кабинете вполголоса вели беседу двое – шеф Отдельного корпуса жандармов Антипов и директор департамента полиции Муравьев. Оба генерала сидели на стульях друг против друга, соприкасаясь носами – так, словно целовались на манер эскимосов. Они резонно опасались прослушки – здание МВД с давних пор было нашпиговано микрофонами.

– Это точно? – в который раз переспрашивал Муравьев у Антипова.

– Сто пудов, – снова подтверждал жандарм.

Угли в его трубке полыхнули красным, сделав лик жандарма демоническим. На Муравьева от углей веяло не жаром – холодом, он ощущал Камчатку.

«Сто пудов – это твой вес, голубчик, – мстительно подумал Арсений. – А вот как с доказательствами, тут в дело идут совсем другие весовые категории».

– Ладушки, – шепнул полицейский. – Но согласись – это все догадки, в которых огромное количество воды – почти цистерна. Ты утверждаешь, что прах Наполеона уже переправлен в Россию? Лег в тайник вместе с костями Пушкина, а мозговой центр грабителей могил расположен у нас под боком? Мне сложно с ходу доверять подобной информации. Свидетеля у нас нет.

Силуэт Антипова с трубкой замер на фоне окна, поразительно напомнив Муравьеву профиль Шерлока Холмса.

«Пить меньше надо, – мысленно передернулся директор. – Чертова работа, замучили уже галлюцинации».

– Тут, Сеня, какая закавыка, – поперхнулся дымом жандарм. – Час назад в аэропорту «Шереметьево» приключилось нечто забавное. На запасную полосу приземлился дипломатический самолет – «Фоккер», прямиком из Парижа. Согласно полетному листу и остальным документам, он перевозил семь пассажиров. Первым что-то заподозрил начальник охраны VIP-зала аэропорта – он утверждает, что из салона вышло ровно восемь человек, офицер пересчитал их просто так, от нечего делать. Последний, восьмой, пассажир задержался поговорить с пилотом, они ушли. Ни тот ни другой назад не вернулись. Семья летчика понятия не имеет, куда он делся. Супруга ждала дома, с горячим ужином, он не предупреждал о задержке.

– Бухáют после полета, – махнул рукой Муравьев. – Ты чего, императорскую авиацию не знаешь? Одно время министр транспорта пытался пассажирские самолеты с целью экологии на биотопливо перевести, то бишь на спирт. Помнишь, какой разразился скандал? Однажды целых сорок лайнеров в «Шереметьево» взяли и не взлетели – оказалось, баки пусты, зато все летчики в жопу пьяные. Пришлось срочно опять к бензину возвращаться.

Антипов постучал трубкой по столу, усердно выбивая пепел.

– Оно, конечно, так, – в мрачной задумчивости произнес жандарм. – В крови у всех со времен татарского ига – любой гражданин империи не дурак выпить, от мастерового до министра. Но тут все же, in my humble opinion [23], несколько другой аспект. Ты скажешь – я излишне подозрителен, и будешь прав… но что-то меня торкнуло. Приказал навести справки насчет финансов пилота. И чего ты думаешь? Какое интересное совпадение! Оказалось, месяц назад мужик положил на свой счет в банке «Синицынъ и сыновья» полмиллиона евро. Супруге объяснил: мол, наследство от умершей тетушки… дурак, мог бы и пооригинальнее придумать. Столько красок намешано, прямо картина Сальвадора Дали: сначала – куча бабок на счету от тайного благодетеля, потом – посадка неучтенного пассажира в Париже, а в итоге – исчезновение.

Муравьев замер, как в детской игре – сделавшись недвижим.

– Руководствуясь этой мыслью, – зловещим шепотом продолжал повествование Антипов. – Мои люди провели блиц-допрос тех пассажиров «Фоккера», которых смогли отыскать по горячим следам. Три человека дали четкое описание – с ними в салоне летела девушка. В фиолетовом плаще, лицо замотано платком: никто не удивился, газеты жуткую истерику подняли со свиным гриппом… при себе у дамочки был рюкзачок. Появилась у трапа перед самым вылетом, в сопровождении пропавшего пилота – капитана воздушного судна. Взяли пробы с кресла, где девушка сидела весь полет… Анализ в лаборатории показал – это частицы взрывчатки С4 и фрагменты костей человека. По меньшей мере, сударь, странное совпадение.