Синтопия. Код спасения - Юрий Чегодаев

нанотрансфера. Мы назвали его «Гипертранспортер», поскольку основной принцип его действия как раз и состоит в расщеплении и перемещении частиц на указанное расстояние и по нужным координатам. После недолгих испытаний на животных, с закрепленными на них био-маячками, которые показывали в прямом эфире жизнеспособность носителя, мы отправили через портал и человека. Получив положительный ответ на вопрос об успешности перемещения, мы построили некий приемный пункт и с другой стороны. Подобный двусторонний способ позволял как перемещаться на планеты, так и возвращаться обратно. За прошедшие там несколько лет мы построили десятки таких пунктов, ведущих в совершенно разные миры. Но началось то, чего я так боялся. Моя организация стала отправлять туда солдат, под руководством Алексея, прошу заметить. И возвращались они обратно с драгоценными металлами. Первым из таких оказался осмий. Параллельно ходили слухи о возведении галактической тюрьмы на адской планете, против возведения которой я выступал. Сюда ссылают всех неугодных со всей вселенной. А спустя время таким неугодным оказался и я.

— Я, кстати, не увидел обратной комнаты управления… — упомянул я.

— Ее здесь и нет. Те заключенные, которые попадают сюда, пропадают здесь навсегда… Продолжим позже, а сейчас за работу.

Весь оставшийся день, занимаясь рутинной работой, я думал о том, что рассказал мне отец. Выходит, Алексей, пытавшийся попасть в комнату управления на ферме, и Алексей, спасший меня от ритуального расчленения, один и тот же человек. Но почему так долго? Мы просидели там больше недели, прежде чем они пришли за нами. Надеялись, что мы не выживем? А потом, сомневаясь, решили прийти за нами? Но в чем смысл? Они могли не забирать нас, а оставить там, увидев, как моя голова катится по раскаленному камню… Мне определенно нужно было поговорить с Викторией.

…

Следующий завтрак вновь начался с картофельного пюре и сосисок, со вкусом птицы, как мне казалось.

— А вот если бы нам двоим выдавали такую еду, — начал Глимп, — то я бы задумался о побеге.

— Мне очень интересно было бы выслушать твой план, — ответил я ему, наслаждаясь своим завтраком.

— Первым делом я бы дождался охраны и отлупил их своей чашкой. Во-вторых, я бы ходил по территории тюрьмы, пока не нашел нужный транспорт.

— Например, быка?

— Откуда ты знаешь мой план? — возмутился Глимп.

— Да нет, я не знаю. Продолжай.

— Потом я бы смог оседлать его и убежать из тюрьмы через главный вход.

— Ты же знаешь, что там 2825 градусов?

— И что? У нас тоже очень жарко, летом на поле бывает +25. Но я же выдержал, значит и тут выдержу.

Я решил не продолжать разговор с ним и не убеждать в опасности его предприятия. Не потому, что мне было все равно, а скорее потому, что, пока он оставался здесь, его безопасность была под контролем. Очевидно, что в таком месте, как тюрьма, нет места быкам, поскольку это не зоопарк, да и визуального главного входа здесь не существовало, по крайней мере, как мне было известно. В конце концов, зачем вход там, куда выходить бессмысленно?

Обдумав это и вспомнив слова отца об изгнании, я подумал, что для изгнания все же требуется выход. Но температура… Да и какой в этом смысл, если вся планета — это полыхающий ад? Следовало найти другой путь.

Скрип двери, десятиминутное блуждание по коридору, серверная. В этот раз отца там не было. Меня не смущало его отсутствие, он предупреждал об этом. К тому же было ясно, что попасть в беду здесь для него было достаточно сложно. Проведя часть работ и пробравшись вглубь серверной, я отыскал шкаф № 14 и сделал все в точности то, что показывал мне отец.

— Виктория?

— Да-да?

— Как же я рад слышать твой голос!

— Это взаимно, Артем, но твой голос я слышу всегда. Пока жив ты, жива и я.

— Почему ты все время молчала? Ты знала про Алексея? Ты знала про это место?

— Я специально перешла в режим тишины, предположив, что в тех клубах пыли могут быть люди с фермы. А поскольку мне до сих пор не известно, на чьей они стороне, я решила не показывать себя. Что же касается этого места, сразу после перемещения я почувствовала подозрительные импульсы. Они словно призывали меня поговорить с ними. Но так как они отличались от импульсов, исходящих от ГИИ, я решила на них не отвечать. Прям как учат вас в детстве — не разговаривать с незнакомцами.

— Ты можешь рассказать мне про эту планету?

— Запросто. Это Тилос. Она была открыта астрономами еще в далеком 2015 году. Температура на ее поверхности примерно 2500 градусов Цельсия. Атмосфера планеты содержит железо, хром, ванадий, кальций…

— Я понял. Отсюда можно выбраться?

— Теоретически, если здесь есть космический аппарат, он будет способен выдержать 2500 градусов. Поскольку эта температура схожа с температурой входа космического аппарата в атмосферу земли. Но в этом нет особого смысла, Артем.

— Почему же? — с возмущением спросил я.

— Потому что, мы находимся на расстоянии 858 световых лет от Земли.

— Да уж, перспективы… Но ведь Алексей со своей напарницей смог выбраться отсюда. И судя по всему, для них не является это проблемой. Я сильно сомневаюсь, что вместе со мной они хотели заключить и себя.

— Верно. Я не чувствую их на территории тюрьмы уже значительное время. Но дать тебе ответ, как они отсюда выбрались, я не могу.

— Возможно, здесь все же есть комната управления? Мы появились в пустой комнате, чтобы новоприбывающие заключенные не знали о ее расположении.

— В этом есть логика, — ответила Виктория.

— Что еще ты знаешь про моего отца и ферму?

— Я знаю, что твой отец — выдающийся ученый и сможет дать тебе более развернутые ответы на эти вопросы. Я лишь могу ответить на один из прошлых. Время, как ты знаешь, понятие относительное. На разных планетах, что зависит от положения последней в галактическом поясе…

— Пожалуйста, проще. У меня и так голова кипит… — поторопил я Викторию.

— Проще говоря, течение времени на этих планетах отличается от земного. Предполагаю, что Алексей с напарницей отправились за вами сразу же. Но разница во времени дала вам неделю форы. Точно по такому же принципу ты видишь отца, которому сейчас по моему анализу 39 лет, а не 60, как ты мог верно заметить. Он провел здесь всего 3 года.

— Ты хочешь сказать, что пока я сижу здесь, есть вероятность, что Власова уже свергли с самоназначенного поста, и ситуация в Синтопии восстановилась?

— Это крайне маловероятно.