Как России обогнать Америку - Андрей Паршев

Кстати, есть на Востоке поговорка: «Выполненная услуга недорого стоит», и я напомню, что Сирия в свое время подержала Запад в войне с Ираком. Так вот, сейчас Ирак поддержал резолюцию Генассамблеи по Сирии, в которой критикуется официальный Дамаск.

Это во-первых. А во-вторых, нынешняя ситуация показывает, что страна, поддержавшая Запад в одной ситуации, отнюдь не гарантировала себе невмешательство Запада в свои дела, когда дело дошло до другого вопроса.

Чем ответит Россия?

Вернемся к ситуации в нашей стране. Начнем с внешнеполитических шагов российского руководства за последнее время.

Удивительно, но Россия поддержала санкции в Совбезе ООН в отношении Ирана и его ядерной программы. По одним сведениям, они будут препятствовать предполагаемым поставкам российских систем С-300, однако наша дипломатия это отрицает и уверяет, что это не так.

В любом случае до сих пор остается непонятно, что же такого натворил Иран, чтобы ужесточать санкции в отношении него. Мы вообще оказываемся в идиотском положении, когда, с одной стороны, вместе с другими пытаемся наказать Иран за освоение ядерных технологий (понятно, что они мирными не бывают и всегда имеют двойное назначение), а с другой — возводим Бушерскую АЭС (то есть поставляем ядерные технологии). В результате чего, на мой взгляд, довольно глупо выглядим.

Впрочем, самое главное заключается не в этом. Если поставки С-300 не будут заблокированы, это будет работать на повышение нашей безопасности. Это ведь «секрет Полишинеля» — Иран приобретает защиту не от нас, а от США и их союзников. Так что, если Тегеран получит эти комплексы ПВО, мы так или иначе будем лучше защищены с юга. В то же время перечень стран, которые считают его врагом, также хорошо известен. Нам же с Ираном просто нечего делить. В отличие от целого ряда других держав, в первую очередь США и Израиля.

Фактически таким своим голосованием мы просто подставились, идя в русле чужой политики, которая никаких явных плюсов нам не дает. Зато минусы вполне обозримы. Может быть, высшее руководство и знает, какие невероятные плюсы мы получим от участия в этих санкциях, но лично я таких не вижу. О каких ответных шагах и уступках со стороны американцев может идти речь, когда они уже приняли решение выстраивать на наших границах систему противоракетной обороны, которая подрывает сами основы нашей безопасности? И отказываться от этого решения они не собираются. Эшелонированная система ПРО США может в перспективе нейтрализовать наши силы ядерного сдерживания. На чем, кстати говоря, до сих пор зиждился почти весь мировой баланс сил. Ядерный щит является единственной нашей защитой от враждебных поползновений со стороны США.

При этом в лице Ирана мы рискуем потерять очень перспективного если не союзника, то по крайней мере стратегического партнера. Например, Тегеран в свое время находился в русле американского влияния в вопросе Афганистана. Сегодня же мы, в свою очередь, могли бы иметь с ним скоординированную позицию по Афганистану. Хотя бы для того, чтобы сократить наркотрафик из этого региона. То же самое касается и проблемы Каспия. СССР не вполне равноправно взаимодействовал с Ираном в вопросе раздела Каспийского моря. Сегодня Россия владеет лишь небольшой частью Каспия, так что нам необходима поддержка Ирана в этом вопросе.

Есть поле для взаимовыгодного сотрудничества и в транспортной сфере. Иранские власти заинтересованы в создании морского транспортного коридора в Средиземное море через российские водные пути и Черное море. Такие логистические маршруты вполне могли бы быть интересны. Наконец, нельзя забывать и о сотрудничестве в энергетической сфере. Вообще говоря, все экспортеры энергоносителей нуждаются в координации.

Долгое время мы сами препятствовали этому, отказываясь от членства в ОПЕК. Это в первую очередь касается даже не нефти. Дело в том, что Россия и Иран имеют крупнейшие в мире запасы газа (первое место у нас, второе — у Ирана). Так что «газовая ОПЕК» помогла бы нам более эффективно достигать своих целей на международном уровне. Решение участвовать в санкциях лишь отдаляет нас от этой цели.

Иран — это такая страна, с которой у нас нет (по крайней мере не было до недавнего времени) больших противоречий. Зато есть довольно много общих интересов. И совершенно непонятно, с какой целью мы начинаем подыгрывать настоящим недругам Ирана. Будем считать, что наши власти делают это в сугубо имиджевых целях. И даже не хочется копать глубже. В любом случае, выглядит все это не очень хорошо.

Совершенно непонятно, для чего нам обострять отношения с Белоруссией — на мой взгляд, инициатива по обострению отношений с Белоруссией принадлежит именно нашей стороне. Хотя не так давно наша Дума приняла на этот счет особое постановление, на основании которого можно предположить, что российские депутаты считают иначе. Все это выглядит как своего рода театр марионеток, когда надетый на руку Петрушка кого-то бьет палкой, а потом выходит печальный Пьеро и начинает плакаться по поводу отсутствия взаимности с другой стороны. Представляю, что у нас начнется, если белорусский госканал начнет снимать «интересные» фильмы про хозяйственную деятельность некоторых наших политических деятелей.

Причины российско-белорусского обострения отчасти лежат в плоскости экономики. Речь идет о противоречиях между белорусским руководством и частью нашего правительства в лице экономического блока. Однако по большей части эти причины носят чисто политический характер. Возможно, определенную роль здесь сыграла и некоторая ревность, поскольку управление экономикой в Белоруссии при равных (или даже худших) стартовых позициях осуществляется более эффективно. Так что когда критики указывают на то, что белорусы приобретают российский газ на льготных основаниях, то правильный ответ заключается в следующем: если дело состоит только в этом, то пусть наша промышленность покупает газ по той же цене, что и Беларусь. А потом сравним результаты.

Кстати говоря, как это ни парадоксально, критика со стороны белорусского руководства иногда приносит желаемые плоды. Как известно, Александр Григорьевич как-то посоветовал своим российским коллегам вместо того, чтобы заострять внимание граждан России на негативе в российско-белорусских отношениях, заняться решением своих внутренних проблем. Видимо, его совет был услышан, потому что вскоре российские власти объявили о прекращении деятельности т н. антикризисного фонда. А замминистра экономического развития РФ Андрей Клепач так прокомментировал это событие: «Мы выходим из кризиса, зачем нам антикризисные меры?»

На самом деле любой стабилизационный фонд — это кусок госбюджета, который, строго говоря, если можно так выразиться, является не совсем законным. Поясню, в каком смысле. Дело в том, что существует определенная законодательная процедура, в соответствии с которой исполняется государственный бюджет. А всякого рода фонды — это всегда некоторое отклонение от существующей процедуры. Я так подозреваю, что имеющийся опыт с этими фондами был не совсем удачным. Видимо, этот механизм теперь будут демонтировать, чтобы исполнять бюджет более конвенциональным образом.

Впрочем, некоторые политологи выдвигают версию о том, что упомянутое решение имело несколько иную мотивацию, а именно отсутствие возможности пополнять антикризисный фонд в силу отсутствия необходимых финансовых средств. Скажем так, я не стану оспаривать эту версию, потому что ситуация с наполнением бюджета сейчас — совсем не та, которая была в то время, когда госфонды были бесславно потрачены на «поддержание штанов» нашей банковской системы. Поэтому можно предположить, что аккумулированные таким образом средства еще могут понадобиться, но их не так много.

Что касается создания с Белоруссией единого экономического пространства, то, несмотря на все благостные уверения по поводу согласования нормативной базы ЕЭП, я думаю, что проблем на этом пути будет еще очень много. Для того чтобы наш экономический союз реально заработал, направленность его общей политики должна быть протекционистской. Однако в России на протяжении последних 20 лет доминирует либеральная идеология в экономической политике. И как мы будем согласовывать протекционистские меры с Беларусью, где совсем другая модель, пока трудно понять.

Вообще, у меня такое ощущение, что наша политика в отношении Белоруссии граничит с преступлением. Хотя детали не совсем понятны. В лучшем случае, речь, похоже, идет о лоббировании интересов наших экономических кругов в плане приватизации белорусской экономики в пользу российских олигархических групп (в принципе, об этом говорится чуть ли не открытым текстом). Впрочем, у меня есть такое подозрение, что кто-то просто сознательно отталкивает Белоруссию.