Как России обогнать Америку - Андрей Паршев

Военная же активность США в Западной Европе имеет и побочную цель: пристегнуть и дальше держать пристегнутыми европейцев к колеснице военных усилий США. Ясно, что Европе большая часть всего, что делают США в мире, не очень нужна. Какой смысл Западной Европе участвовать в иракской войне? Или в афганской? Ничего, кроме «геморроя», западноевропейские страны от этого не имеют. Так вот, поддержание евроатлантической солидарности включает в себя силовое давление: лишний раз показать европейцам, что в Европе есть один хозяин, и этот хозяин — США. Именно он решает, что и где размещать, и это действует на европейцев деморализующе.

Что же касается процесса расширения НАТО на Восток, у меня есть такое подозрение, что острота этого вопроса несколько спала, может быть, временно. Это связано с тяжелой экономической ситуацией в Западной Европе. Вопрос членства Грузии или Украины в блоке если не полностью снят с повестки дня, то по крайней мере «приморожен», потому что все европейские страны (кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени) испытывают существенные финансовые трудности. Нет денег и в госбюджете США, которые испытывают, как я уже говорил, огромные проблемы с дефицитом и астрономическим госдолгом. Таким образом, повторюсь, о расширении НАТО речь пока не идет. В такой ситуации не совсем понятно, какие цели ставил Расмуссен, генсек Альянса, в ходе своего последнего визита в Россию.

Тогда российская общественность активно обсуждала заявление Расмуссена, который сказал, что опасность ракетного удара по Петербургу минимальна. Это — тот редкий случай, когда ответ натовского руководителя является относительно честным. Дело в том, что у НАТО есть своя ядерная доктрина (хотя она, конечно, является подчиненной американцам), которая не предусматривает уничтожения населения городов в духе Второй мировой войны, поскольку в первую очередь ставится задача разрушения промышленного и военно-оборонительного потенциала. Понятно, что по большей части он тоже находится в городах.

Можно предположить, что в случае войны нападению подвергнутся военно-морские базы и некоторые военные учреждения, которые базируются в Петербурге. В случае конфликта такая установка имеет большое значение для мирного населения. Это — очень большая разница, упадет ли бомба на какую-либо крупную промзону или на жилой район, пусть между ними расстояние — всего несколько километров. Несмотря на это, последствия будут кардинальным образом отличаться, тем более что боеголовки не обязательно бывают очень мощными. Очевидно, что потери среди населения в крупном мегаполисе все равно будут исчисляться сотнями тысяч, но при иной стратегии поражения все может быть значительно хуже.

Впрочем, это — тот самый случай, когда говорят: «Какой вопрос, такой и ответ». Расмуссена спросили: «Будете ли вы бомбить нас в случае войны?» — вот он и ответил.

Кто помнит древнюю военную историю, тот помнит, что римская армия представляла собой собственно римские легионы и вспомогательные войска, формируемые по принципу «святого сброда». НАТО и есть вспомогательные войска при американских вооруженных силах, будучи величиной второго уровня. Конечно, в будущем, если Америка вернется к доктрине изоляционизма и будет заниматься своими проблемами, а не общемировыми, Европа, возможно, станет для нас более важным переговорщиком, однако пока она находится в зависимости от США, являясь членом антироссийского блока. В действительно независимой Европе ситуация будет совсем другая.

Впрочем, насчет «миролюбивости» Европы тоже не стоит обольщаться. Всемирно известный портал «Викиликс» поделился в 2011 году со своей глобальной аудиторией очередной порцией разоблачающих материалов, некоторые из которых имеют непосредственное отношение к постсоветскому пространству. В частности, на этом сайте были обнародованы некоторые депеши дипломатических представителей США в Европе в адрес вашингтонского руководства, из которых следует, что небезызвестная программа «Восточное партнерство» изначально задумывалась американскими кураторами как способ ослабить российское влияние на постсоветском пространстве.

Конечно, революцию в умах эти сообщения не произведут. Понятно, что Россия подвергается постоянному давлению извне. Основная задача — максимально ослабить нашу военную мощь и влияние. Кроме того, ведется и «работа на перспективу», с тем чтобы лишить Москву своих геополитических союзников. А это включает в себя создание режима внешнеполитической изоляции. Такая работа ведется постоянно. Наши противники занимаются этим на протяжении сотен лет.

Одно из важнейших направлений деятельности США и их европейских союзников — это организация раскола между славянскими народами. Чем они достаточно успешно занимаются примерно с середины XIX века. Западнославянские народы от нас уже очень серьезно оторваны. А дальше этот процесс уже начинает затрагивать непосредственное историческое ядро посредством выделения новых народов, которые раньше не считались нациями в полном смысле этого слова (вроде белорусов и украинцев). Сегодня через агентуру в нашем правительстве этот процесс продолжается. В ходе последней переписи населения у нас уже появились такие «нации», как «казаки» и «сибиряки». Надо понимать, что те, кто составляет такие классификаторы, это чистой воды предатели и изменники, понимают они это или нет.

Для того чтобы оторвать близкие нам народы от России, нужно, соответственно, лишить их понимания общности экономических интересов. Все эти нефтегазовые споры и дрязги, которые проводят к строительству транзитных путей в обход Украины и Белоруссии являются, частью этих планов. То, что мы не платим за транзит, — это одна сторона вопроса, а то, что при этом устраняется общий экономический интерес, который, так или иначе, связывал наши страны, — уже совсем другая. Это же касается неславянских по происхождению наций, которые когда-то были частью единого государства, начиная со времен империи. Здесь мы видим все то же самое — создаются обходные трубопроводные системы. Разрыв также происходит в культурном отношении. В качестве примера можно привести киргизских гастарбайтеров, которые работают дворниками в Москве. При этом они зарабатывают деньги на обучение своих детей не в России, а в Турции.

В принципе все это рутинные процессы, которые, несомненно, будут продолжаться. Причем, не факт, что российское руководство полностью отдает себе отчет в этом. Хотя общее понимание, наверное, существует. Главная проблема наших элит заключается не в том, что среди нее есть люди с разным уровнем понимания таких вопросов, а в том, что нет человека, который взял бы на себя ответственность в противостоянии этим тенденциям.

В конце концов, поддержание некой общей экономической структуры со странами ближнего зарубежья может привести к снижению уровня дивидендов, которые получают нефтегазовые олигархи. Понятно, что чем больше мы тратим за транзит через Украину и Белоруссию (что поддерживает общность экономических интересов с нашими соседями), тем меньшую выручку получают, грубо говоря, владельцы «Газпрома». На самом деле все просто. Во всех геополитических рассуждения не следует усложнять и придумывать «дополнительные сущности» для описания реальности. Другое дело, что нам подчас бывает трудно поверить в то, что все так просто. Очевидно, что если бы у наших геополитических конкурентов была такая кнопка, нажав на которую, они вообще избавились бы от русских, то она была бы нажата уже через секунду.

Это доказывает, например, высказывание нового главы Пентагона Леона Панетты, что помимо сохранения угрозы терроризма, кибератак и развития ядерных программ в Иране и Северной Корее, опасность для страны представляет также подъем Китая, России, Индии и Бразилии. Он также озвучил планы военного ведомства США строго следить за тем, чтобы Россия, Китай, Бразилия и Индия не «подорвали стабильность в мире».

Складывается такое впечатление, что министр обороны США и весь остальной мир просто имеют разное представление о том, что такое стабильность. С точки зрения Панетты стабильность — это когда у США нет соперников на глобальной арене, т е. тех, кто мог бы хотя бы в какой-то степени ограничить гегемонистские замыслы и амбиции американской военной машины. Однако мы привыкли к немного другому пониманию того, что такое безопасность и стабильность в мире. Скажем, лет 20 назад существовал примерный паритет сил между двумя крупнейшими мировыми центрами силы, т е. между Западом во главе с США и противостоящим ему соцблоком во главе с СССР.

Впрочем, если смотреть на высказывания министра обороны США сквозь призму американских интересов, то следует признать, что они вполне разумны. Панетта правильно называет главные угрозы для американской гегемонии. Единственное, что может хотя бы в какой-то степени компенсировать последствия развала Советского Союза, — это как раз воссоздание противовеса в виде организации БРИК. Или, как ее называют в последнее время, БРИКС, т е. та же четверка (Бразилия, Россия, Индия и Китай) плюс ЮАР. Правда, как показывает практика, такого рода коалиции не могут быть в достаточной мере организованными и управляемыми, если одна из держав не является безусловным лидером. Очевидно, что то же НАТО было бы весьма дезорганизованной структурой, если бы США не играли в ее рамках роль безусловного гегемона и заводилы. Проблема в том, что БРИК — это пока лишь некий намек на те возможности, которые имеются у такого объединения. Тем не менее, в перспективе просматриваются возможности создания на его базе некоей военно-политической организации.