Касатка и Кит - Владимир Царицын

В квартире царила полная тишина. До звона в ушах.

Светлана встала и вышла из спальни. На столике в прихожей, придавленная пепельницей (пепельница была чистая и сверкала хрустальными гранями), лежала записка.

"Светлана Андреевна, доброе утро!

Я на квартире. Сегодня привезут холодильник и стиральную машину.

А потом придут мастера ее подключить. Я взяла из ванной ведро, губку, моющее средство. Буду наводить чистоту.

Завтрак на столе.

Аня"

Только бы она не вздумала окна мыть, подумала Светлана. Холодно.

Простудится, а ей нельзя…

Светлана прошлась по квартире, заглянула на кухню. На кухонном столе стояла тарелка с двумя сосисками, а под ней еще одна записка.

"Сосиски я отварила. Только разогрейте их в микроволновке. А кофе варить не стала. Вы, наверное, свежезаваренный любите. И хлеб резать не стала. Подсохнет"

Светлана улыбнулась, тронутая Анютиной заботой. Машинально сунула в рот холодную сосиску, без отвращения проглотила кусочек. Подумала:

"что же это я делаю? Не умывшись, не сделав зарядку…"

Приведя себя в порядок, Светлана позавтракала, и пошла было к компьютеру, но остановилась на полпути. Вернулась на кухню и взяла с подоконника пачку сигарет. Потом оделась и медленно пошла в гараж.

Дядя Федя был как всегда на боевом посту - ковырялся в чреве железного ветерана. Услышав шаги, и, наверное, на слух определив, кому они принадлежат, старик оторвался от своего занятия, поднял голову и подмигнул Светлане. Это означало: привет, соседка!

Светлана улыбнулась в ответ:

- Здравствуйте, дядя Федя! Все чините?

- Смотрю…

Океан терпеливо ждал Светлану. Он был спокоен. Почти спокоен.

Волна нехотя ворошила гальку и шугу. Было холодно, но ветра почти не было. Легкий бриз.

Светлана посмотрела на горизонт. Было совершенно непонятно, где кончается вода и начинается небо. И то и другое было одного темно-серого цвета.

- Тебе надо подумать, Касатка, - сказала Светлана. - Тебе надо хорошенько подумать… Что с тобой? Что с тобой происходит? Ты влюбилась? Глупости! Какие глупости… В твоем-то возрасте. Да, что собственно произошло? Да ничего не произошло. Ты просто-напросто нашла еще одного институтского товарища. Не более того. Согласна, когда-то, очень давно, ты испытывала к нему симпатию… Нет. Здесь лгать не надо. Твой слушатель - океан. Он хороший слушатель. И верный товарищ. Никогда и никому ничего не разболтает. Выслушает молча или немного ворча. Выслушает и промолчит. Он даже тебе лично ничего не скажет. Если напрячься, можешь, конечно, услышать то, что он о тебе думает. Но он ничего не скажет, если даже не согласен. Он не станет смеяться над тобой. Не станет тебя критиковать. И врать ему нельзя. Не получится… Он все понимает без слов. Все что у тебя на душе. Все он понимает, он читает твои мысли. Можешь даже не говорить вслух. Океан… Я люблю тебя, Океан.

"И Кита любила… Опять неточность. Почему - опять? Просто - неточность. Первый раз хотела солгать, второй раз допустила неточность в термине. Влюблена была. Не успела полюбить. Если бы Кит ответил взаимностью…, полюбила бы. Но он не ответил. У Кита другая была. Он жениться собирался, Грач рассказывал. Может, врал Грач?

Может, врал… Скорей всего, врал. Теперь понятно, почему… Зачем все так в жизни? В молодости, зачем все так… сложно? Ведь в молодости ты и так часто не понимаешь, что с тобой происходит. И так все сложно. А тут еще… сложности. Дополнительные. Грач…

Грач - птица весенняя… Гад он, а не птица. Гаденыш… А собственно…, при чем здесь Грач? Не получилось. Не случилось любви, вот и все. Ее и потом не случилось. Как-то все глупо, необдуманно, впопыхах что ли? Не остановилась, не прислушалась к себе. Куда ветер… Не знаю. Не понимаю… Ничего не понимаю. Жизнь прошла. Любовь не встретилась. Думала… Ни фига я не думала"

Светлана достала пачку, озябшими пальцами вытащила сигарету.

- Океан, ты не обидишься?.. Дурная привычка, я понимаю. Столько запахов… А я вот…

Ш-ш-ши-х-х-х.

Волна откатилась, поволокла мелкую гальку.

- Не обидишься, - поняла Светлана. - Ты добрый. В тебя столько гадости люди бросают, а ты им все прощаешь. А я не буду бросать окурок, я его с собой увезу.

Светлана с наслаждением закурила.

- Когда я увидела на сайте Кита, - стала рассказывать она океану,

- у меня почему-то сердце застучало. Не знаю, почему. Наверное, жалко себя стало. Или было всегда жалко, а когда увидела… Ты знаешь, он сильно изменился. Я написала ему, что он почти не изменился, но это неправда. Вернее, не совсем правда. Мне кажется,

Кит не очень постарел. То есть…, не правильно сказала. Нельзя одним словом. Лучше так: не очень огрубели черты лица, не много появилось морщин. Седина? Она у всех нас пятидесятилетних. У кого-то больше, у кого-то меньше… Но глаза. Взгляд… Понимаешь, Океан, у

Кита сейчас другой взгляд. Он такой… - Касатка замолчала, подбирая слово; она мысленно понимала, каким стал у Кита взгляд через тридцать лет, а вот словами не могла легко сформулировать. -

Понимаешь, Океан, Кит словно хочет показать, что он крутой и жизнью своей доволен вполне. Но это как бы сверху. Как туман. Ты знаешь,

Океан, каким бываешь ты, если над тобой туман. Сразу не поймешь, что у тебя в глубине, не поймешь глубины. Вот и Кит, он такой же. Под напускным туманом печаль. Я не знаю, что это за печаль. Я ничего не знаю о нем. Я дура, да? Скажи мне, Океан, я дура?

- Ш-ши-х-х, - ответил Океан, шелестя шугой и галькой. -

Ш-ш-ши-х-х. Ш-ши-х. - Он словно посмеивался. Но не обидно.

- Да не смейся ты! Сама знаю, что дура. Старая уставшая баба. И дура к тому же полная.

- Ш-ш-ш-ш-ш-ши-х-х-х-х! - возмутился Океан. - Шух! - разбил крупный комок смерзшейся шуги о камень.

- Думаешь, не дура? Просто устала?

- Ш-ш-ши-х-х…

- Да, я устала, Океан. Я устала быть сильной. Я хочу стать слабой. Хоть ненадолго. Хоть на чуть-чуть…

Со своего мыса Светлана поехала на квартиру будущих молодоженов.

Все там уже сверкало чистотой. Холодильник уже привезли, а стиралку должны были доставить с минуты на минуту. Уже звонили, что привезут и установят сразу; слесаря едут вместе с машиной.

Задерживаться на квартире Светлана не стала. Ей тут делать было нечего. И придраться было не к чему. Впрочем, она и не собиралась выискивать всякие мелочи. Просто убедилась, что Анюта сделала все так, как и она сама бы сделала. Еще раз подумала, что ей с невесткой, а ее сыну с женой повезло. Но, несмотря на удовлетворение, отругала будущую невестку, окна та все-таки помыла.

По дороге домой Светлана поняла, что торопится. Ей не терпелось проверить почту.

"Здравствуй, Касатка!

Что-то произошло. Со мной что-то произошло.

Ты написала мне, я ответил. Ты напомнила, а я… Я вдруг задумался. Над своей жизнью. Ты взбудоражила мое сознание, ты вошла в мой мир и все перевернула там.

Мне плохо, мне грустно. Мне… хреново. Прости за бранное слово. Но ты же из производственников, должна быть к таким словам привычной. Но ты женщина в первую очередь, и я не должен был… Но понимаешь, Касатка, какого-то другого слова, способного выразить мое сегодняшнее состояние, я подобрать не могу. Мне хреново, Касатка…

Я всегда считал, что живу правильно. А теперь засомневался.

Какая-то неудовлетворенность появилась. Не знаю, не понимаю…

Как я жил? Я жил сегодняшним. Я не думал о будущем, я не вспоминал прошлого. Будущее казалось мне простым и понятным.

Безоблачным. Я обеспеченный человек. Что мне бояться какого-то там будущего? А прошлое?.. Оно было мне просто не нужно.

А сейчас я стал вспоминать. Ты заставила меня.

Касатка! Ты спросила меня о семье. В своем третьем письме поздравила меня и мою семью с Новым годом, а в четвертом спросила напрямую - есть ли она у меня. А я не ответил.

Почему? Хотел написать об этом позже? Вообще не хотел писать.

Может, подспудно стыдился, что нет у меня никакой семьи? Не знаю. Наверное…

Да, Касатка, у меня нет семьи. Я один. Больше скажу - у меня никогда не было семьи, я всегда был один. Мне было хорошо и комфортно одному. Я даже не думал, что может быть хорошо как-то по-другому.

Однажды, правда, чуть не женился.

Сейчас расскажу… Не знаю, надо ли тебе это? Все равно, расскажу. Почему-то мне хочется рассказать тебе об этой своей неудачной попытке, а теперь думаю - глупой, даже дурацкой попытке завести семью.

Произошло это вскоре после моего ухода из института. Вернее, сразу же. Уйдя с недослушанной лекции, я прямиком отправился к

Ирке. Ирка - та самая женщина, о которой тебе Грач рассказывал. Она была моей соседкой, жили в одном подъезде. Пришел к ней и с порога сказал: собирайся,

Ирка, в ЗАГС пойдем. Почему-то она не удивилась, не обрадовалась, ничего не спросила, а просто сказала:

"пошли…" Наверное, Ирка уже давно ждала моего предложения. Мы пошли с ней и подали заявление. Месяц надо было ждать. За этот месяц я решил заработать денег на свадьбу.