Целую, мистер Ротшильд - Ви Киланд

который выглядел так, будто не доучился пару лет в старших классах.

— Что будем брать? — спросил он, доставая телефон. Возможно, чтобы впечатать туда заказ и переслать его дальше — решила я.

— Кофе, некрепкий и с сахаром, а еще, пожалуйста, шоколадную булочку.

Парень продолжал печатать что-то в телефоне. Закончив, он потыкал в кнопки на кассе.

— Кофе, сладкий и некрепкий, булочка с черникой. Всего шесть долларов семьдесят пенсов. Ваше имя?

— Вообще-то меня зовут Стелла, но я хотела булочку не с черникой, а с шоколадом.

Паренек нахмурился, но снова потыкал в кнопки на кассе. Тут звякнул его телефон, и он мгновенно уткнулся в экран. Я вынула из кошелька десятку и протянула ему, но он проигнорировал мой жест. Прошло добрых две минуты, а я все еще стояла у кассы. Перегнувшись через прилавок, я заглянула мальчишке в телефон.

Нет, он не вносил туда мой заказ, а переписывался с кем-то по имени Кьяра.

Я помахала перед ним десяткой, пытаясь привлечь его внимание. Ноль реакции.

Ну и ну.

Наконец он забрал у меня купюру и отсчитал сдачу. Затем взял бумажный стаканчик, открыл маркер и написал на стакане имя Симона.

— Это что, мое? — сдвинула я брови.

— На нем же ваше имя, — недовольно запыхтел он.

Не желая больше простаивать в очереди, я только улыбнулась.

— Логично. Что ж, хорошего тебе дня.

— Следующий!

Несколько человек поджидали свои заказы у другого конца прилавка, и я присоединилась к их компании. Здесь я сделала то же, что делали остальные: уставилась в свой телефон. Пару минут назад как раз пришло сообщение от Фишера.

Фишер: Удачно поработать над маркетинговым планом! Я знаю, ты любишь планировать.

Я тут же напечатала ответ.

Стелла: Спасибо! Жду не дождусь, когда начнем, хотя и нервничаю немного.

После этого Фишер прислал мне фото мужчины с нового сайта знакомств. Парень позировал на камеру в одних только плавках. Первым делом я обратила внимание на приятную улыбку и густую шевелюру. Затем взгляд мой скользнул ниже, и глаза у меня полезли на лоб от удивления. Теперь-то я знала, почему Фишер прислал мне это.

Телефон выдал новую порцию текста:

Фишер: Ты сказала, чтобы я перестал выбирать парней по накачанной фигуре и обратил внимание на искреннюю улыбку. Ну так эта штучка точно улыбается.

Стелла: Не может быть, чтобы он был настоящим…

Я поднесла телефон к лицу и увеличила ту часть, которая меня так поразила. Да нет, этот тип наверняка запихал в трусы банан. Да что там банан — целый кабачок…

За спиной у меня внезапно раздался мужской голос глубокого тембра:

— Подумать только, а я-то начал утро с чтения деловых журналов.

Я вздрогнула, телефон выскользнул у меня из рук и упал на пол. Я быстро подняла его и спросила с кислой гримасой:

— Тебе обязательно надо было подойти сзади?

Хадсон рассмеялся.

— Не хотел отвлекать тебя от просмотра порно.

— Это вовсе не порно. — Мои щеки заалели. — Друг прислал мне фото какого-то парня с сайта знакомств.

— Ну-ну, — скептически заметил Хадсон.

В доказательство я поднесла телефон к его лицу… слишком поздно вспомнив, какую часть тела я перед этим увеличила.

Хадсон поднял руку, скрыв от глаз это чудо природы.

— Спасибо, верю тебе на слово. Рад видеть, что ты и твой друг сосредотачиваетесь на самом главном в мужчине.

Мне оставалось только покачать головой. Великолепно.

Раз за разом я произвожу на Хадсона поистине неизгладимое впечатление.

— Симона! — проорал бариста.

Поначалу я не обратила внимания.

— Симона!

А-а-а, так ведь это меня. Я подошла к прилавку и забрала свой кофе с булочкой. Когда я вернулась к Хадсону, на лице его играла усмешка.

— В чем дело? — спросила я.

— Очередное раздвоение личности?

— Просто парнишка, который брал у меня заказ, плохо расслышал мое имя.

— Ну-ну, — снова скептический кивок.

— Я серьезно.

— Хадсон! — прокричал бариста.

— Надо же, мое имя он не переврал, — ухмыльнулся Хадсон, отправляясь за кофе. — Ты в офис? — поинтересовался он по возвращении.

— Да.

Мы вместе вышли на улицу и зашагали к зданию, где располагался «Ротшильд Инвестментс».

— У тебя потрясающая дочка, — сказала я. — Вчера она умудрилась развеселить меня, даже не приложив к этому ни малейших усилий.

Хадсон покачал головой:

— Спасибо. Ей скоро шесть, и она мелет все, что придет ей в голову.

— А еще она здорово поет.

— Дай угадаю. Долли Партон, и все это — в кабинке туалета?

— Верно, — рассмеялась я. — Похоже, это был не единичный случай?

— Ванная и туалет — две ее любимые музыкальные площадки.

— Ну да, — с пониманием кивнула я. — Все по причине замечательных кустиков.

— Ясное дело, — широко улыбнулся Хадсон.

Неподалеку он нашего здания сидела бездомная женщина. Рядом с ней стояла тележка, полная каких-то банок и бутылок. Хадсон открыл дверь, пропуская меня вперед.

— Не мог бы ты… — порылась я в сумочке, — не мог бы ты подождать секунду?

Оставив Хадсона у дверей, я вернулась к женщине.

— Знаете, я сама сейчас без средств, но я хотела бы, чтобы вы взяли это.

— Спасибо, — улыбнулась она.

Когда я вернулась к Хадсону, тот изучающе посмотрел на меня.

— Ты дала ей денег?

Я покачала головой:

— Я отдала ей свой шоколадный батончик.

Во взгляде его промелькнуло странное выражение, и все же он кивнул, прежде чем нажать кнопку лифта.

— А ты, должно быть, большой поклонник кантри? — спросила я. — Как бы еще твоя дочка прониклась любовью к Долли?

— Да нет, я не слушаю кантри… как, впрочем, и