Экранизации не подлежит - Гарри Т. Ньютон

окна школы, из которых никто не высовывается, на вестибюль, по которому никто не носится и на странный транспарант, криво свисающий с фасада: ВСЕ НА БАРЬБУ З БЕСГРАМАТНАСТИ!

Хрякин. Скажите, Нина Николаевна. А зачем вы будете за меня голосовать?

Нина Николаевна (глядя в глаза Хрякину). Чтоб ты теперь знал, кому будешь врать в своих обещаниях.

Хрякину становится дурно, он не выдерживает пристального взгляда учительницы и уходит, понуро свесив голову. Он идет, расставив вперед руки, его сваливают с ног байкеры, смеются, пинают ногами. Хрякин просит о помощи.

В городе волнения и мародерство. Из уличных репродукторов, развешенных на фонарных столбах, звучат успокаивающие речи Хрякина, который клянется навести порядок, наказать виновных и распинается в любви к каждому жителю. А в это время беспомощно падают Гоголь, Пирогов, Мечников, тем самым пробуждая к жизни подхалимов и аферистов, заражая город страшными вирусными эпидемиями и увеличивая число самоубийств. Люди уезжают из города целыми кварталами, не забывая на прощанье плюнуть на расклеенные повсюду портреты Хрякина в противогазе.

Окулист ХЛЕСТАКОВСКИЙ осматривает глаза мэра, что-то капает в них, от чего мэр вскакивает.

Хрякин. Какого хрена так печет!

Хлестаковский (смущенно улыбаясь). Ой, это ж ацетон. Простите великодушно.

Хрякин (орет). Что?!

Хлестаковский. Вообще-то, я маляр. Но зато первоклассный, так что не извольте беспокоиться.

Хрякин вскакивает с кресла и бегает по кабинету, натыкаясь на мебель и стены.

Хрякин. А доктор? Доктор где, твою мать?

Хлестаковский. Он на футболе, а я его заменяю. Да вы не волнуйтесь, меня здесь все знают. Я даже с губернатором на дружеской ноге.

Мэр в ужасе выбегает из кабинета. Хрякин бежит по коридору, разражаясь нецензурной бранью. Останавливается отдышаться. В это время сзади ему на плечо ложится тяжелая рука. Хрякин оборачивается. Перед ним мужчина с сигаретой в зубах, в надвинутой на лоб фуражке и в толстом шарфе, обмотанном вокруг шеи. Мужчина с таинственностью в голосе сообщает свое имя:

Бендер-Задунайский к Вашим услугам.

Хрякин. А?

Бендер-Задунайский. Скидки на бесплатное лечение не нужны?

Хрякин мычит и убегает.

Бендер-Задунайский. Стопроцентная гарантия! Куда же вы? У меня есть четыреста сравнительно честных способов, как выманить у вас деньги, Николай Ильич. Ваша школа, учитель.

Хрякин на крыльце. Видит движущиеся в его сторону полосатые пятна. Красотка-вамп АЗАЗЕЛИНА с вставным стеклянным глазом прикладывает к глазам Хрякина огромное увеличительное стекло. Хрякин видит, что эти пятна — толпы людей в противогазах и полосатой форме узников концлагеря, с плакатами: БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ИСТОРИК! УБИРАЙСЯ ВОН ИЗ ГОРОДА! Хрякин прячется за спину Азазелины. Азазелина поднимает руку, и все замирают.

Азазелина (Хрякину нежно). Не бойтесь, мой дорогой. Пока я здесь, вам ничего не угрожает.

Хрякин (задыхаясь). Кто…. Кто вы такая?

Азазелина. Я? Да знаете, не помню. У меня был автор, но его отправили на свалку. Было имя, но его вычеркнули из истории. Если угодно, зовите меня, скажем, убийцей.

Хрякин сжимает голову руками и делает гримасу ужаса. Ему страшно.

Азазелина (равнодушно). Хотите умереть? Это не больно, а вам даже на пользу пойдет.

Хрякин (огрызаясь). К черту, дура. К черту! Глаза. Мои глаза…

Азазелина. Ну что ж, к черту так к черту.

Азазелина протягивает Хрякину талон.

Азазелина (продолжает). Первоклассная клиника, лучшие врачи. К вашим услугам лечебные смолы, горячие ванночки и непременно распятие. Последнее рекомендую особенно. Вы же любите все эффектное, особенно падать….на колени (Смеется).

Азазелина исчезает. Хрякин бежит к машине. Пока он садится в салон, ему в спину летят яйца и помидоры.

Хрякин (водителю). В аэропорт! Живо!

— Действие ускоряется, — возбужденно и с надрывом комментирует Григорич. — Ближе к финальному повороту у героя как водится совсем мало времени и при этом на него оказывается сильное давление. Он одинок и никому не нужен. Куда бы ни пошел, везде враги. Какое бы решение не принял — все только усложняется. Хрякин должен принять последнее решение перед финальной битвой, но хватит ли у него времени?

Григорич только теперь замечает, что уже давно наступил следующий день и что его слушают Рита, Кира и Ирочка. Слушают, разинув рты.

Машина лавирует между танковыми заграждениями на дорогах, проезжает мимо фонарных столбов, на которых обезображенные жителями портреты Хрякина. Путь машине преграждает кавалькада мотоциклов. Машина останавливается, подходит Удодов.

Удодов (Хрякину, улыбаясь). Николай Ильич, вы никак уехать собираетесь?

Хрякин (хмуро). А вам какое дело?

Удодов. Очень даже прямое. Вы лицо государственной важности и ценности необыкновенной. Вы не просто наш лидер, вы — новый символ города и если с вами что случится…

Хрякин. Что случится?

Удодов многозначительно кривит рот.

Удодов. Все ваши прожекты, идеи, амбиции — все вмиг кончится и тогда ради чего все затевалось? Не хотелось бы перед потомками выглядеть неоднозначно. С исторической точки зрения.

Хрякин. Что вы мелете? Я всего лишь лечу в глазную клинику — к мировому специалисту.

Удодов. Ах, ну это можно. Надеюсь, вы не против, если мои ребята сопроводят вас до аэропорта, а я уж так и быть до самой столицы? Разумеется, в целях безопасности. У вас найдется местечко в вашем частном лайнере?

Хрякин в сопровождении байкеров и форда Удодова едет в аэропорт. Хрякин выглядывает из окна машины.

Хрякин. Как глупо все вышло. Я должен…должен все кончить сам. (Водителю). А далеко ли до авиазавода?

Водитель. Два квартала.

Хрякин. Сверни туда.

Водитель. Но нам не по пути.

Хрякин (достает нож и упирает острием в бок водителю). Живо!

Водитель послушно сворачивает. Они доезжают до авиазавода. Возле них резко останавливается форд Удодова.

Удодов (подбегая к машине Хрякина). Николай Ильич! Вы здесь что-то забыли?

Хрякин (деловито). Нет, это вы забыли. (Указывает пальцем на памятник Туполеву.) Плохо исполняете приказы.

Удодов (удивленно). Разве этот адрес был в вашем списке? (Пытается найти в карманах список.)

Хрякин. А как же.

Удодов (улыбается). Хитрец какой! Ладно. Мои ребята займутся им, а мы двинем дальше. (Наклоняется к уху Хрякина.) От народа не убежишь. (Водителю.) Заводи.

Байкеры облепили памятник Туполеву. Хрякин усмехается и в сопровождении удодовского форда едет дальше.

Аэропорт. Частный самолет. Удодов забирается в самолет, Хрякин резко закрывает за ним дверь и спускается с трапа. Он доволен. Видит перед собой толпу народа: нищего, злого, часть в эсесовской форме, часть в полосатой форме узников концлагеря и большая часть в противогазах. Хрякин подходит к толпе. Выходит Алла в противогазе.