Проклятие дома Ланарков - Антон Кротков

Поднимаясь по лестнице по пути к себе в спальню, Вэй услышала голоса. Разговаривали двое, причём на повышенных тонах:

– Ты грязная шлюха! – Скалли узнала грубый рычащий бас сэра Уильяма. Ему ответила супруга:

– Ты можешь оскорблять меня, сколько хочешь. Мне всё равно уже не больно – внутри у меня всё мертво.

Вэй остановилась, не зная как быть. Ей стало неловко, что она невольно подслушивает.

– Тогда я стану рвать твою плоть! – мужской голос наполнился такой свирепостью, что Вэй была ошеломлена степенью озверения, до которой может себя довести внешне вроде бы абсолютно нормальный человек. – Заживо освежую тебя, как тушу оленя! Поверь, напрасно ты разбудила во мне тёмное.

Послышался торопливый стук убегающих женских каблучков и несколько страшных проклятий брошенных вслед супруге рассвирепевшим мужем. Затем всё стихло.

«И как они живут до сих пор под одной крышей?! – удивлялась Скарлетт, одновременно ужасаясь проступающему всё отчётливей страшному облику хозяина поместья: – Да он же просто чудовище!». Скарлетт была так ошеломлена. Зато теперь она ещё лучше чувствовала всё отчаяние Флоры. И как же это было похоже на её собственное прошлое!

Перед глазами Скарлетт невольно стали всплывать картинки из её собственного прошлого: нависшее над ней всего в нескольких сантиметрах перекошенное яростью звероподобное лицо отчима; она чувствует на себе тяжесть придавившего её тела, от него исходит тяжёлый запах пота и алкоголя. Вдруг резкая боль пронзает её между ног, она кричит от ужаса, жуткого ощущения беспомощности парализует её…

Глава 28

После всего произошедшего за последнее время Скарлетт была, мягко говоря, не в восторге оттого, что приходится в одиночку идти по страшному дому. Но оставаться одной в комнате было ещё неприятней. Её негодование на мужа лишь усилилось. Зайдя в спальню, молодая женщина прежде всего заперла дверь на все засовы, затем зажгла свечи. По оконному стеклу ещё барабанили капли дождя, но ливень явно стихал.

Из головы Скарлетт никак не выходил здешний хозяин, показавший себя без масок. Вот уж действительно человек на грани волка! Сумевший запугать своих близких настолько, что, зная и боясь его, они позволяют мучить себя, не предпринимая каких-то решительных мер к своей защите.

«А впрочем, что эти слабые женщины могут реально предпринять? – задалась вопросом Вэй. – Обратиться в полицию или подать жалобу окружному судье? А если они настолько запуганы, что панически бояться вызвать гнев домашнего тирана?». Жуткий голос графа, угрожающего жене жестокой расправой, ещё звучал в ушах Скалли. Он напоминал ей голос отчима, и это было жутко.

Рука сама потянулась за заветным порошком. С его помощью можно спрятаться от страха, тяжелых мыслей и воспоминаний в чудесный сон и проснуться уже при свете солнца. Женщина достала маленький белый конвертик из небольшого ридикюля, в котором хранила медикаменты, и налила воду в бокал из кувшина…

– Это чудовищно – пробормотала Скалли, думая о графе; и почувствовала, как тяжёлая атмосфера дома, ощущаемая в комнате, становится настолько невыносимой, что сердце сжало, будто в тисках и трудно стало дышать. Буря за окном начала стихать. Дождь почти закончился, хотя раскаты грома все еще продолжали грохотать где-то вдали. Надо скорее впустить свежего воздуха!

Скалли подошла к окну подняла раму. На лицо повеяло свежестью, особенно оказались сладки первые глубокие глотки прохладного, насыщенного озоном кислорода. Вдруг что-то привлекло её внимание, она заметила какое-то движение в парке. Но трудно было сразу привыкнуть к мраку улицы. Тогда Вэй сузила глаза, изо всех сил напрягая зрение. То, что она разглядела, вызвало у неё суеверный ужас и отвращение. Она смотрела и не верила своим глазам: на мокрой траве под высоким старым дубом медленно поднималась с земли скрюченная фигура. Сначала «это» стояло на четвереньках, а затем распрямилось во весь рост. Ноги его имели странное вывихнутое строение. Во всяком случае, Вэй показалось, что колени вывернуты в обратную сторону, что, впрочем, не мешало монстру двигаться чрезвычайно быстро – жутковатой скачкообразной походкой.

Существо двинулось к дому, стремительно приближаясь. Оно было в чёрном пальто, штаны заправлены в высокие сапоги для верховой езды, на голове широкополая шляпа, скрывающая лицо. Женщина резко закрыла окно и отпрянула вглубь комнаты. И почувствовала слабость и головокружение. Она устало опустилась на кровать, ей вдруг стало всё совершенно безразлично: снотворное начинало действовать…

Утром проснувшись, Скалли первым делом бросилась к двери. Так она и думала: провалившись в глубокий сон, она не услышала, как вернулся муж. Бедняга Арчи спал прямо на полу возле двери, словно пёс свернувшись калачиком и подложив под голову свёрнутый пиджак. Сердце наполнилось нежностью и жалостью к нему. Но затем Скалли вспомнила, как муж повёл себя с ней накануне, и жалость к супругу куда-то испарилась: «Он то меня не впустил в библиотеку и заставил пережить весь этот ночной кошмар!».

Вэй всё ещё немного подташнивало, так всегда бывало после приёма порошка. Теперь ей казалось, что увиденное ночью было очередной галлюцинацией. Похоже, проблема прежде всего в ней самой, в её собственном прошлом, и в этих порошках. «Наверное, Арчи всё же отчасти прав: прежде чем обвинять кого-то, сперва нужно иметь смелость и честность заглянуть в собственную бездну».

Скалли вернулась в постель, легла на спину и закрыла глаза. И заставила себя вернуться туда, куда боялась возвращаться, и о чём изо всех сил пыталась забыть. Через год после смерти родителей её – ещё юной девочкой поместили в приёмную семью. Вначале отчим был очень добр и внимателен к сироте, и она даже стала звать его папой. Но впереди её поджидало ужасное открытие: оказалось, что под маской доброго заботливого мужчины скрывается настоящий хищник. Он похитил у неё детство, искалечил душу…

Затем Скарлет мысленно перенеслась на несколько лет вперёд, увидев себя уже взрослой и самостоятельной, но ещё такой глупой! В Нью-Йорке знакомый студент-медик предложил ей надёжное средство от мучавших её много лет ночных кошмаров и приступов депрессии. Это обещало стать событием, которое навсегда изменит её жизнь к лучшему. И действительно, на какое-то время в мир словно вернулись краски! Будто сам милостивый господь послал ей со своим ангелом утешение в виде маленьких пакетиков с белым порошком внутри. И она решила, что полностью излечилась от прошлого! Но всё оказалось иллюзией, жестоким обманом…

Глава 29

Утром никто из Ланарков не появился за столом. Вэй истолковала это как нехороший знак, и не ошиблась. В самом конце завтрака дворецкий известил гостей о том, что их ожидает автомобиль, чтобы отвезти обратно в гостиницу.

– Что это значит, Робин?! – спросил ошеломлённый Арчи.

Старый слуга смущённо взглянул на Скарлетт, опустил глаза, и передал, что ему велели:

– Вас просят покинуть Ланарк-Грэй-Холл.

Втайне Вэй была рада убраться из этого душного тяжёлого дома. Но она видела, как расстроен супруг. Поэтому по пути из столовой, сославшись на то, что всё-таки хочет по-людски проститься с хозяевами, Скарлетт оставила мужа. Тот удивлённо посмотрел ей вслед: стоит ли заботиться о соблюдении правил приличия, когда тебя вот так выставляют за дверь – через слугу? На самом деле Скарлетт достаточно спокойно отнеслась к происшедшему. В своей прошлой жизни ей пришлось пережить немало унижений и похлеще этого… Хотя, впрочем, Флора могла бы с ней и проститься, ведь всё произошло из-за неё. Ну да бог с ней! Но Арчи, действительно жаль, он то пострадал незаслуженно.

Вэй стала искать сэра Ланарка. Но его комната и кабинет оказались заперты. Блуждая по тёмному (даже в этот ранний час) и притихшему дому, Скарлетт подошла к библиотеке. Дверь была приоткрыта. Молодая женщина постучала. Ей не ответили. Тогда Скарлетт бесшумно вошла. Библиотека была просторной и светлой благодаря большим окнам. У самого большого стояли кресло и стол, на котором среди чернильниц и перьев были оставлены книги и древние пожелтевшие свитки. Судя по всему, именно с ними прошлым вечером работал её Арчи.

Но сейчас за столом восседал сэр Уильям с сигарой в зубах. Хозяин дома даже не услышал стук, его задумчивый взгляд был направлен на листок с каким-то рукописным текстом. Лицо графа выглядело сосредоточенным и мрачным. Не оно ли скрывалось под широкополой шляпой там – в парке минувшей ночью? Вэй почувствовала лёгкий озноб: оказаться наедине с этим человеком было жутковато.

Наконец, сэр Уильям заметил её, и сразу убрал листок под какую-то толстую книгу на столе. Лицо его из мрачного неожиданно сделалось приветливым.