Проклятие дома Ланарков - Антон Кротков

– Ну что вы! Я с удовольствием снова прогуляюсь по чудесному парку завтра утром. Он очень красив и величественен. Хорошо, что он не испорчен чрезмерной искусственностью. Признаться мне не слишком импонируют все эти игрушечные ландшафты, которые регулярно публикуются в журнале Country life Illustrited. В них нет души. И потом, все эти новые усадебные парки так похожи друг на друга, что создаётся впечатление, что их разбивают по одному стандартному плану. Поэтому мне бы хотелось, чтобы муж описал именно ваше поместье в одном из своих романов.

Сэр Уильям благосклонно закивал головой:

– Да, уважаемая мисс Вэй, именно так! Этот парк появился ещё при моём пра-пра-прадеде. Пруд вырыли почти сразу. Правда, не все понимают, почему я не привожу его в «порядок». Чтобы понять меня, требуется развитое чувство вкуса. – Граф с благодушным видом откинулся на спинку стула и произнёс с явной симпатией: – Я вижу, мисс Вэй, мы с вами мыслим похоже. Оказывается, у нас много общего…

Скалли могла бы поздравить себя, что почти сумела подружиться с этим сложным человеком. И спокойно завершить вечер, если бы постоянно не чувствовала нетерпеливое ожидание Флоры.

Вэй бросила на девушку быстрый взгляд: средняя дочь графа смотрела на неё с плохо скрываемой мольбой. Её младшая сестра уткнулась в свою тарелку и не произнесла ещё ни слова, но ведь и её положение в этом доме не лучше. Если всё обстоит именно так, как поведала ей Флора, то отец держит их обеих, словно в тюрьме: запрещает покидать поместье без разрешения, свободно видеться с друзьями, просматривает их письма. Тайком следит за дочерьми даже в их личных покоях! И это в наше время, когда права отдельной личности выходят на первый план в цивилизованном мире! Не удивительно, что старый граф пугает родную дочь. Со временем сёстры даже могут ощутить к отцу ненависть, если он, пока это ещё не поздно, не осознает, что душит детей своей чрезмерной опекой, и не переменится к ним. Уберечь дочерей от всех опасностей мира граф не сможет, ведь они уже не девочки, а взрослые девушки, которым нужно выходить в самостоятельную жизнь, и чрезмерная родительская опека травмирует их души.

Скарлетт даже готова была допустить, что сэр Уильям психически не совсем адекватный человек, иначе, зачем ему все это нужно. Если же всё дело в деньгах или в непомерном честолюбии, то графу можно попытаться объяснить, что он совершает серьёзную ошибку, ставя на одни весы любовь своих близких и собственные меркантильные интересы.

Скалли осторожно завела разговор о том, что молодёжь в её стране пользуется гораздо большей свободой от родителей, чем ещё двадцать лет назад. Война многое поменяла во взглядах общества на традиционное воспитание. Даже в южных штатах, где во многих семьях сохраняется патриархальный уклад жизни, конфликт поколений в целом решается мирно и в духе времени.

– Кстати, вы не читали книгу знаменитого профессора-психиатра Кроули о причинах неврозов у молодых людей?

Граф ничего ей не ответил, однако Вэй показалось, что, не смотря на явное недовольство, сэр Уильям всё же нехотя слушает её, поэтому она продолжила: – И конечно у нас в США никому и в голову не придёт ограничивать свободу своих детей после достижения ими совершеннолетия. Ибо это уже насилие над личностью. Я слышала, что в Англии это тоже не приветствуется.

Но оказалось, что все её слова падали в пустоту. Только теперь Вэй начинала понимать, что за гордый и упрямый человек – здешний хозяин. На его тяжёлом мрачном звероподобном лице в обрамлении густых бакенбардов легко читалось, что гордыне и надменности его нет придела. И конечно, хозяин дома не собирался придавать ни малейшего значения тому, что она сказала. Похоже он вообще не понимал, как эта безродная иностранка, плебейка смеет лезть в его семейные дела! Сэр Уильям продолжал молчать и время от времени зло исподлобья оглядывал американку. Наконец произнёс ледяным тоном:

– Благодарю за сообщение, но меня ждут дела. – Уже в дверях граф остановился и произнёс со значением: – Кстати, последнего волка в этих краях убили шесть лет назад. С тех пор их тут не видели.

Глава 27

После ужина в гостиной остались лишь писательская чета и сёстры. Позже к ним присоединилась и леди Элизабет. Между тем начиналась гроза – за окнами не переставая, раздавались раскаты грома и сверкали молнии. Флора снова села за рояль; Клер читала; их мать молча сидела в кресле и смотрела на огонь в камине.

Вэй заняла свободное кресло рядом со старшей графиней. Арчи всё время с опаской поглядывал на жену, будто ждал, что она снова заговорит о чём-нибудь опасном и напугает леди Элизабет.

Впрочем, вскоре хозяйка дома ушла к себе, сославшись на усталость и головную боль. Но и после её ухода разговор как-то не клеился, ибо все были не в духе вероятно из-за сильного ливня за окном. Через час сёстры пожелали гостям хорошего сна и тоже удалились. Теперь для Вэй разразилась настоящая гроза, ибо настал момент непростого объяснения с мужем.

– Ты же обещала не предпринимать ничего решительного, не спросив вначале моего совета! – не скрывал досады и раздражения Арчи. Он был неприятно поражён тем, что жена фактически подставила его. Скарлетт пыталась объяснить свой поступок:

– Как ты не поймёшь, милый, что эти несчастные девушки фактически находятся в плену тёмных предрассудков своего отца. Я честно пыталась не вмешиваться, но как я могла отвергнуть мольбу о помощи?

– А, по-моему, ты просто переносишь собственные страхи на эту семью – Арчи прямо давал понять, что все её подозрения беспочвенны, и вызваны призраком собственного прошлого. – Пойми наконец, что далеко не каждый отец испытывает патологические чувства по отношению к своим дочерям.

– Причём тут моя история! – возмутилась Вэй. – Я избавилась от проклятого прошлого и не ищу в каждом взрослом мужчине своего отчима. Но здесь действительно существует проблема. Ты думаешь, что уже знаешь Ланарка? Ошибаешься! Сколько же в его душе хитрости и притворства! Сэр Уильям убеждён, что дочери, – это часть его имущества, которым он вправе распоряжаться, как своей землёй, скотом, этой нелепой каретой, разным хозяйственным инвентарём и банковскими счетами. Я была уверена, что ты меня поймёшь…

Арчи поднял руку призывая жену остановиться, после чего заговорил нарочито негромким и спокойным голосом, от которого у Вэй однако мурашки побежали по коже:

– Я давно смирился с тем, что ты не можешь спокойно пройти мимо бездомного котёнка или щенка; что несчастный вид уличной нищенки способен так растрогать тебя, что ты отдаёшь все наличные деньги. Хотя я не раз объяснял тебе, что это неприлично – подавать слишком большую милостыню.

– Неприлично для кого?

– Не перебивай, пожалуйста. Пойми, тут не Америка, а мы не «Армия спасения». И конечно ты не имела никакого права вмешиваться в частную жизнь этой семьи.

– Просто ты испугался, что сэр Уильям запретит тебе и дальше копаться в своём архиве! – от досады на мужа вырвалось у Скарлет. На этом разговор был закончен. Арчи покинул гостиную, не поцеловав жену и не проронив больше ни слова. Вероятней всего он отправился в свою библиотеку, где просидит до утра. Вэй отлично видела, как он огорчён и обижен на неё. Она и сама была расстроена, и сожалела, что всё так вышло. Наверное, ей следовало говорить с мужем как-то иначе, успокоить его. Повиниться наконец! Она же отлично видела, в каком он находится состоянии. Из-за конфликта с графом Арчи действительно может лишиться важного источника творческого вдохновения! Но вместо того, чтобы подбодрить его, внушить веру в то, что ничего не потеряно, она просто высмеяла его. Но коль уж так вышло, то ей следует сделать первый шаг к примирению.

Отпустив служанку, которая собиралась проводить её до спальни, Скалли отправилась вслед за мужем в библиотеку, и убедилась, что дверь заперта изнутри. Она даже заподозрила Арчи в возвращении к пагубной привычке…

Лет шесть назад во время серьёзного творческого застоя он слишком часто стал использовать спиртное в качестве допинга для изменившего ему воображения, да так увлёкся, что едва не спился. Правда, это было ещё до того, как они встретились, и муж сам рассказал ей об этом, как о забавном эпизоде из собственного прошлого. Но ведь бывших алкоголиков, как известно, не бывает… Арчи же спиртное было категорически противопоказано, ибо для потери контроля над собой ему достаточно и малой дозы.

Вэй тихо постучала в запертую дверь, но муж не ответил. Она предприняла ещё несколько настойчивых попыток достучаться до него, но результат оказался тем же. В конце концов в ней тоже возмутилось уязвлённое самолюбие: «Ладно, не хочешь меня видеть, и не надо! – Скалли горько усмехнулась: – Можешь топить свою злость в вине. Приятного свинства!».