Хозяин моей судьбы - Бьюла Астор

— Нет худа, без добра. Жизнь на чужбине, по крайней мере, меня закалила.

Роми с уважением взглянула на его сильные руки.

— Были трудности с поиском работы?

— Нет, гораздо труднее было совладать с унижением, которое приносил мой род занятий, — усмехнулся Клод. — Я устроился на работу помощником повара на кухне, потом переквалифицировался в официанты довольно солидного ресторана.

Клод угрюмо почесал затылок:

— Став официантом, я узнал о жизни массу новых и неожиданных вещей. Невольно становишься наблюдательным… Именно там я научился смотреть и молчать, держать в узде свой нрав, скрывать от посторонних глаз свои истинные мысли и чувства.

— Спасибо, что предупредили, — иронично заметила Роми.

— Вы не ожидали от меня подобных откровений?

Роми кивнула и спросила:

— Но ведь вы не остались официантом. Что было дальше? Вам начало неудержимо везти?..

— Да, свалилась с неба манна небесная, — со смешком ответил Клод, — в виде дочки владельца нашей сети ресторанов. Не скрою, я с самого начала поставил себе цель вернуться во Францию богатым человеком и сил для этого не жалел. Благодаря ее папаше я стал управляющим ресторана, а уж потом… — Он помедлил и, поколебавшись, закончил: — А затем она мне сообщила, что я стану отцом.

9

Роми окаменела.

— Это был осознанный шаг? — спросила она со вздохом.

Клод отвел взгляд в сторону. — Что касается меня, то нет. Но поскольку даже в те времена, я имел какие‑никакие, но принципы…

— Она вас любила? — прямо спросила она. Клод неопределенно пожал плечами.

— Возможно. По крайней мере, она шептала мне слова любви всякий раз, как мы оставались наедине. Я допускал, что тоже, возможно, люблю ее. Дороти, была на семь лет старше меня… разумеется, мы при каждом удобном случае занимались любовью. Потом она призналась, что сознательно забеременела. Она тут же объявила об этом отцу, сообщив, что хочет выйти за меня.

— Ну а вы‑то как на это смотрели? — поинтересовалась Роми.

— Я был молод, честолюбив, и в сексуальном плане все у нас было в порядке, — сухо сказал Клод. — Я жаждал успеха и признания. Мне льстило, что у меня есть не просто женщина, но жена. А потом, Дороти не имела привычки лезть ко мне в душу, чем, собственно, и купила меня тогда… — Нa губах его появилась саркастическая усмешка. — Видишь ли, Роми, я решил, во что бы то ни стало избежать ошибки моего отца. Умирать от любви, — развлечение для дураков.

— При таком подходе многого себя лишаешь, — с легкой грустью заметила Роми.

— Разумеется! Ненужных мучений, например, — презрительно сказал он.

— А также верной дружбы, единения душ, счастья, наконец, — пробормотала Роми, чувствуя, что настроение ее, испортилось.

— Жизнь научила меня, — сказал он, стиснув зубы, — быть безжалостным по отношению к другим так же, как и к себе. Меня сделали менеджером крупного супермаркета, который тесть открыл тогда в качестве побочного бизнеса. Я вкалывал, чуть ли не по двадцать часов в сутки и заработал себе имя в деловом мире. Все складывалось успешно, хотя жену я, как мне стало ясно, совершенно не любил. Три года назад мы развелись…

Журчала река, сквозь ивовые ветки виден был край розовеющего неба. Темнело. Роми было грустно, но встать и уйти она не могла. И не хотела.

Мягкое прикосновение к ее плечу заставило девушку вздрогнуть.

— Ты как застигнутая врасплох нимфа, — тихо засмеялся Клод.

— Мне нужно идти, — торопливо сказала Роми, и сама изумилась тому, как ей не хочется делать этого.

— Да, — эхом отозвался он. — Нужно идти. Никто из них не шевельнулся. Только лица начали медленно приближаться друг к другу. Их губы встретились — робко, очень робко. Слишком робко и слишком испытующе. Целуй меня! — взмолилась Роми про себя, а может, она сказала это вслух?.. Впрочем, ничто уже не имело значения. Каждая клеточка ее тела кричала и молила о том, чтобы Клод не останавливался.

И он, кажется, услышал ее беззвучные слова, поймал в свои объятия, прижал к себе изо всех сил и поцеловал — страстно и пылко.

И в ту же минуту отпрянул.

— Кажется, весна и закат лишили нас разума, — пробормотал он глухо и тяжело вздохнул.

Погоди, куда же ты? — захотелось крикнуть Роми, но она сдержалась, лишь сильнее прижалась спиной к стволу дерева, чувствуя, как вырывается из ее груди сердце. Здравый смысл понемногу возвращался к ней, и она вдруг осознала, что Клод повел себя просто по‑джентльменски, ведь еще одно ласковое, ничего не значащее слово с его стороны — и он мог делать с ней все, что угодно. И самое страшное — минуту назад ей было все равно, что Клод уже состоит в связи с другой женщиной и, кто его знает, возможно, соблазняет ее, Роми, исключительно скуки ради. Как Питер…

— Довольно о весне и прочей романтике! — бодренько объявила она. — Пора заниматься работой!

— Труд и только труд, — со смешком ответил ей Клод. — А может быть, ты боишься слухов, Роми?

— Если тебе угодно, я боюсь слухов о том, что мои дома непригодны для проживания и пансион следует закрыть, — сказала она и энергично вскочила на ноги. — Ой, все тело затекло…

— Сделать массаж? — с озорным блеском в глазах предложил Клод.

Роми неодобрительно хмыкнула.

— Я предполагаю, чего ты добиваешься, — заметила она.

— И как, по‑твоему, добьюсь?

— Бесполезная трата времени, — самоуверенно заявила Роми. — Поцелуйчики на закате и прочая ерунда со мной не пройдут.

— Что ж, желаю и дальше оставаться железной леди!

Закрывшись рукой от лучей закатного солнца, Роми всмотрелась в лицо стоящего напротив нее мужчины, но оно осталось спокойным и непроницаемым.

…Они возвращались в поселок в молчании. Чего в нем особенного, кроме смазливой внешности, внушала она себе. Он лжет так же легко, как дышит, он перешагнет через любого, кто окажется на его пути. Иногда этот коварный мужчина способен, в порядке любезности, приготовить ужин для голодной путешественницы, впрочем, только в том случае, если это служит его целям. Питер по сравнению с ним глупый теленок, так что, мисс Стэнфорд, будьте бдительны.

— Итак, до завтра? — сказал Клод, когда они подошли к центральной площади.

— Не знаю, — уклончиво ответила она, удивляясь тому, как естественно они перешли на «ты». Теперь, когда она потеряла прежнюю уверенность в собственной неприступности, перспектива вечернего визита в замок пугала ее. А кстати, куда подевалась его Сильви?..

— Приходи, — сказал он мягко. — Не следует смешивать между собой шальной поцелуй и интересы бизнеса. Я буду ждать тебя. Пока!